Фильтр
  • Титан сатиры

    Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин 15 (27).01.1826 г., с. Спас Угол Тверской губернии, - 28.04. (10.05) 1889 г., Петербург.
  • Там, вдали за рекой

    Там, вдали за рекой,

    Засверкали огни,

    В небе ясном

    заря догорала, -

    Сотня юных бойцов

    Из буденновских войск

    На разведку в поля поскакала.

  • Бессмертный перекоп

  • У них не осталось шансов?

    В 2000 году по инициативе депутата Верховной Рады Крыма коммуниста Александра Петровича Бондаря при непосредственном участии и поддержке Председателя Верховной Рады АРК Леонида Ивановича Грача на базе Садовской участковой больницы в Нижнегорском районе было открыто Крымское республиканское учреждение "Медицинский центр медико-социальной реабилитации несовершеннолетних". С октября 2010 года Центр не работает. Подростки, проходившие здесь социальную реабилитацию, оказались ненужными для Крыма гражданами и вернулись в свою "привычную" среду, более 50 сотрудников - безработные. А в бюджете АРК чиновники не находят денег для завершения ремонта пищеблока и по-прежнему отфутболивают настойчивого руководителя, не решая по существу проблему Центра.
  • Брошюра: ПАРТИЯ НА ПУТИ К ВЛАСТИ

    I. Партия на современном этапе.

    1. Почему коммунисты уступили власть буржуазии?

    Почему же партия коммунистов, обладавшая всей полнотой власти, эту власть утратила? Почему мы вновь вынуждены бороться за власть? Что дает нам право надеяться на победу, несмотря на то, что мы находимся в условиях несравненно более тяжелых, чем в конце 80-х?

    Ответив на эти вопросы, мы не только поймем наше недавнее прошлое. Главное, мы сумеем разобраться в событиях сегодняшнего дня, поймем, как нам выиграть битву за будущее. Нельзя двигаться дальше, не разобравшись, что лежало в основе нашего поражения, и сумели ли мы прекратить действие факторов, приведших нас к катастрофе.

    Адекватная оценка произошедших изменений и сложившегося положения необходима для выработки конструктивной программы действий, нацеленной на преодоление социально-экономического кризиса и восстановление общенародного государства. На мой взгляд, наиболее точным определением сложившегося в стране положения, как будет показано ниже, является понятие общенародной трагедии. Значительная часть общества оказалось ограбленной под идеологическим прикрытием доктрины «общечеловеческих ценностей» и «возвращения в Европу». Проводников этой доктрины не смущало то, что ее реализация осуществлялась путем последовательного нарушения прав подавляющего большинства граждан нашей страны на труд, образование, благополучие, на саму жизнь. А вместо общечеловеческих ценностей добра, мира и справедливости вследствие реально проводившейся в Украине политики насаждались человеконенавистнические ценности вражды, стяжательства, разврата, насилия, зла и произвола.

    Мы столкнулись с невиданной формой политического цинизма в сочетании с алчностью и полным призрением как к своим соотечественникам, так и к человеческой морали в целом. Как же подобным деятелям удалось ввести в заблуждение наше общество и вырвать власть у коммунистической партии, действительно стремившейся проводить социально-экономическую политику в общенародных интересах?

    На вопрос о причинах нашего поражения есть простой и правильный ответ: партия утратила связь с массами, неверно оценила степень опасности, не использовала марксистско-ленинский метод для выработки собственной тактики и стратегии, проводила неудачную кадровую политику. Но ограничиться этими формулами, значит, уйти от разговора по существу. Как, например, понять, то, что народ, так болезненно реагировавший на отдаление от его нужд партийного руководства, так покорно терпит власть новой буржуазии, ничего общего с народом никогда не имевшей.

    Уже более десяти лет Украиной, Россией и большинством других республик бывшего СССР управляют правительства, проводящие политический и социально-экономический курс, который откровенно враждебен интересам подавляющего большинства населения. Но недовольство граждан большинства республик бывшего СССР курсом нынешней власти и условиями собственной жизни не выражается в массовых протестных акциях, хотя бы отчасти сравнимых с протестным движением конца 80-х – начала 90-х. Общество не может заставить исполнительную власть проводить курс, отвечающий пожеланиям большинства народа. Власть попросту цинично игнорирует любые нужды, удовлетворяя исключительно потребности правящего класса. Так не вело себя ни одно правительство, рассчитывающее удерживать рычаги управления хоть сколько-нибудь продолжительный срок. И тем не менее эта власть, гибель которой уже неоднократно предсказывалась, держится уже двенадцать лет. Что же помогает нынешней власти? Какие силы сковали политическую волю народа?

    Власть укрепляла надежда людей на лучшее будущее. Коммунистическая партия, это нельзя скрывать, утратила в конце советской эпохи общественное доверие. Причины, по которым это произошло, мы рассмотрим ниже. Кредит общественного доверия получил складывающийся класс новой буржуазии, сумевший обмануть трудящихся, сыграв на естественном для каждого человека желании жить полнее и лучше, использовав политическую наивность советских людей.

    Банкротство проводившейся политики разрушения производительных сил страны и ограбления народного благосостояния очевидно. Но власть уже не в первый раз вступает в период политического кризиса. Кризис власти вовсе не означает укрепления наших позиций. Украинский правящий класс всегда с успехом выкручивался, выдавая замену одних политических представителей буржуазии на других за смену природы власти. Конечно, отдельные группы украинской элиты при этом страдали, теряя экономическое и политическое влияние. Но суть социально-экономического курса власти оставалась неизменной: ограбление большинства общества в интересах меньшинства, использование в корыстных интересах олигархических и криминальных кланов оставалось неизменной.

    Почему же именно сейчас появился у нас исторический шанс вернуть власть в руки трудящихся?

    Во-первых, заканчивается «кредит доверия» у правящего класса Украины. Общество, несмотря на беспрерывную пропаганду ценностей и идеалов капитализма, наконец-то, начинает осознавать, что все, что писалось в СССР об ужасах жизни при капиталистическом строе было чистой правдой. Популярность Ющенко и Тимошенко, правда, свидетельствует о том, что часть общества по-прежнему надеется на то, что дело не в системе, а в личностях. Наша обязанность разъяснить этим людям их заблуждения, помочь им увидеть истину.

    Во-вторых, ресурсы, созданные трудом советского народа почти растрачены, лакомых кусков осталось немного. Поэтому усиливается борьба между группировками внутри украинского правящего класса, что резко ослабляет его.

    В-третьих, даже многие представители буржуазии, особенно мелкие и средние предприниматели, почувствовали, что, даже если они и выживут в борьбе за выживание, в перспективе у них только социально-экономическая катастрофа, которая до основания разрушит их экономические структуры. Украинская буржуазия (как, в общем-то, и вся буржуазия СНГ) всегда чувствовала себя неуверенно. Отток капитала вызван именно тотальной неуверенностью новой буржуазии в собственном будущем. Связано это не с какими-то пробелами в законодательстве, как нас пытаются убедить, а с тем, что собственность нашими капиталистами приобретена незаконными способами (незаконными даже по меркам капиталистического общества). У каждой олигархической группы, у каждого владельца предприятия собственность, которой они распоряжаются, можно на законных основаниях отобрать. Но сейчас на постоянное беспокойство буржуазии накладывается предчувствие скорого краха: ничем иным проводимый нынешней властью курс закончиться не может. Изменить что-либо руководство страны тоже не в состоянии: политика власти соответствует интересам олигархических групп, с которыми она тесно связана. Украинские олигархические кланы живут за счет расхищения общенародного богатства. Сейчас этот процесс стал угрожать их собственным интересам, но остановить его они не в силах.

    С одной стороны, все это вроде бы облегчает нашу задачу. Кажется, несложно забрать власть у разобщенного, деморализованного противника, полностью скомпрометированного в глазах общественного большинства. Но еще раз повторю: ослабление позиций буржуазии не означает нашего укрепления. Мы уже были свидетелями того, как общественное негодование сменялось апатией, а, казалось бы, неминуемое падение режима вновь и вновь откладывалось.

    Сейчас цена нашей победы становится необыкновенно высока. Если мы и на этот раз, не сумеем воспользоваться кризисом правящего класса, нас ждет социальный хаос и экономическая разруха. На этот раз у украинской экономической и политической элиты нет больше ни средств, ни ресурсов для того, чтобы сгладить наиболее острые проявления кризиса. Закончится все это может потерей промышленного потенциала, экономической независимости и политического суверенитета Украины. Страшнее всего то, что наши соотечественники в этом случае будут обречены на социальное бесправие, наследственную нищету, моральную и культурную деградацию. После разрушения производительных сил, экономической и финансовой системы страны мы вновь оказались перед историческим выбором. На этот раз окончательным.

    В свою очередь, отстранение от власти организаторов политики разграбления народного хозяйства, паразитирующей на общенародной собственности олигархии создаст возможность для возрождения украинской экономики, развития культуры, повышения уровня жизни граждан Украины, укрепления международного авторитета страны.

    Политическая свобода в советском обществе.

    Наша обязанность сейчас - победить. Для нас, коммунистов, победа означает не занятие важнейших государственных постов и доходных должностей. Мы вправе называть победой только восстановление принципов социальной справедливости в государственной политике и передачу власти в руки трудящихся, т.е. установление народовластия. Раз мы говорим, что победа партии означает, что власть перейдет к трудящимся, значит поражение партии заключалось в том, что власть у трудящихся отняли? Вправе ли мы утверждать, что в СССР власть находилась в руках трудящихся?

    Трудящиеся в СССР влияли на политику власти, прежде всего, через делегирование своих представителей в органы партийного и хозяйственного руководства. Советская власть действительно по большей части действовала в интересах трудящихся. Но всей полнотой власти в СССР трудящиеся не обладали. И это переживалось советским обществом как трагедия (я употребляю слово «трагедия» в том смысле, который придает этому слову марксизм, т.е. в значении противоречия, изъяна в общественном развитии, который не может быть ликвидирован на данном этапе). СССР вел неравную борьбу с ведущими капиталистическими странами, заинтересованными в его гибели или ослаблении, и это не позволяло установить в стране подлинное народовластие. Отсутствие подлинного народовластия тяжело сказывалось на политической ситуации в СССР, приводило к чрезмерной бюрократизации государственного аппарата, подрывало взаимное доверие между гражданином и властью.

    Между тем, было бы все же ошибкой считать, что трудящиеся в СССР были больше подавлены властью, имели меньше возможностей высказывать и публично отстаивать свое мнение, чем сейчас. Часто приходится слышать, что, наше современное общество, хотя и находится в состоянии социально-экономического кризиса, за то стало более свободным.

    Давайте разберемся с тем, что же такое политические свободы, а потом уже будем сравнивать. По моему убеждению, понятие политической свободы предполагает право высказывать и защищать свои убеждения, возможность создавать в соответствии с ними общественные объединения или беспрепятственно участвовать в уже существующих. Участие в выборах руководства не связано напрямую с политической свободой. Важно, если у общества возможность влиять на власть. Капиталистический строй полностью лишает такой возможности трудящихся. Поэтому для того, чтобы связать государственное управление и общественные интересы в капиталистической социально-экономической системе существует единственное средство: свободные политические выборы. Те, капиталистические страны, которые от свободных выборов отказываются, превращаются в неустойчивые диктатуры или авторитарные государства, обреченные на социально-экономическую стагнацию.

    В СССР в руках трудящихся находились разнообразные средства влияния на власть, в первую очередь, через обращение в вышестоящие и контрольные органы, партийную прессу. Я, конечно же, вовсе не пытаюсь доказать, что свободные выборы были советскому обществу не нужны. Как раз, напротив, их существование сделало бы СССР значительно более устойчивым в социальном и политическом смысле. Но свободные выборы вовсе не были единственным средством защиты политической свободы, каким они являются в капиталистических странах.

    Что же касается свободы для выражения взглядов, то трудящиеся в СССР имели право публично высказываться по широкому кругу вопросов. Запрещалась только критика марксистко-ленинской теории (точнее того ее понимания, которое было официально одобрено) и решений высшего партийного и советского руководства. Сейчас можно критиковать любые теории и любые органы власти. Вот только интересно, может ли теперь работник критиковать публично, к примеру, директора завода, на котором он трудится? Капиталистическое общество вовсе не свободнее социалистического. Напротив, можно привести немало примеров наличия в советском обществе такой внутренней свободы, которая не достижима даже для самых демократических западноевропейских стран. Но, поскольку в капиталистическом обществе реальных прав трудящиеся не имеют, там разрешена критика (причем, в США, весьма ограниченная) существующей системы власти и общественных отношений. Самой системе это ничем не угрожает, напротив, обеспечивает ей даже необходимую коррекцию, а населению приятно.

    В СССР из-за того, что трудящиеся обладали значительно большими возможностями, критика государственной власти и общественного строя находилась под запретом. Поэтому западное общество воспринималось в СССР, как общество свободное.

    Коммунистическая партия несет ответственность за то, что она не сумела убедительно объяснить трудящимся природу политической свободы в социалистическом и капиталистическом обществе. Аргументация часто подменялась очевидной ложью, подрывавшей доверие граждан к пропагандисткой деятельности власти. Партия не сумела честно объявить, что некоторое ограничение политических свобод в СССР напрямую связано с угрозой, исходящей для социалистических государств от капиталистического мира. Здесь также использовались вместо убеждения замалчивание и искажение фактов. Это, конечно, не пропаганда, а подрывная деятельность (может, и не случайно секретарь ЦК, отвечавший за пропаганду и агитацию оказался впоследствии одним из идеологов антисоветизма и антикоммунизма). Но мы так до сих пор и не исправили допущенные ранее тяжелые ошибки. Нам необходимо проведение всестороннего исследования политической природы социалистического и капиталистического обществ, результаты и выводы которого должны быть доведены до широкой общественности.

    Как уже отмечалось, вынужденное ограничение политических свобод неблагоприятно сказывалось на многих сторонах жизни советского общества, в том числе и на экономике. Ощущалась потребность в проведении демократических преобразований. Но как же получилось так, что вместо них была осуществлена контрреволюция, которая, давайте честно признаемся в этом, получила поддержку общественности?

    Принципиальная разница между капитализмом и социализмом.

    Эпоха контрреволюционных преобразований (которую в Украине мы определяем с момента распада СССР в 1991 г. до президентских выборов 1994 г.) должна получить объективную оценку, в том числе и с точки зрения уголовного права. Процесс разрушения экономической системы государства и расхищения общенародной собственности, проводившихся в Украине под видом либеральных экономических реформ с 1992 г., вышел за рамки законности и приобрел характер ограбления, а подчас и сознательного уничтожения, широких слоев населения.

    Либеральные реформы начала 90-х создали общество, никаким образом не связанное с советским обществом. Поэтому все ссылки на наличие схожих недостатков и проблем в социально-экономической системе советского периода никакого смысла не имеют. Никаких прямых аналогий между советским строем и тем, что получилось в результате контрреволюционных преобразований, не существует.

    Действительная цель социализма состоит именно в том, чтобы преодолеть "грабительскую фазу" в развитии человечества и пойти вперед (Эйнштейн). Болезненное одиночество и изоляция, от которых так многие страдают в наши дни, и которые являются прямым следствие бесчеловечности общественных отношений, конечно, переживались людьми и в советскую эпоху. Но тогда они становились прямым укором обществу, которое обязано было предпринимать усилия для спасения страдающей личности. Сейчас, как и вообще при капиталистическом строе, борьба с трудностями и невзгодами социальной жизни объявлена проблемой самой личности. В этом и состоит разница между капитализмом с его грабительской сущностью, и социализмом, с его стремлением принести человечность в общественные отношения.

    Социализм является попыткой вывести человеческое общество из кризиса, который оно переживает, восстановить его стабильность, которая серьезно поколеблена распадом системы традиционных ценностей. Суть этого кризиса - отношение индивидуума к обществу. Индивидуум в большой степени, чем когда-либо, осознает свою зависимость от общества. Но он не воспринимает эту зависимость как позитивное явление, как органическую связь, как защищающую его силу, а скорее как угрозу его естественным правам или даже его экономическому существованию. Более того, его положение в капиталистическом обществе таково, что его эгоистические стремления постоянно увеличиваются, в то время как его социальные, более слабые по своей природе, стремления все более распадаются. Все люди независимо от их позиции в обществе страдают от этого процесса. Будучи, сами того не сознавая, узниками собственного эгоизма, они чувствуют себя беззащитными, одинокими, лишенными способности наивно, просто, не задумываясь, наслаждаться жизнью.

    Капиталистическое общество в его современном виде представляет угрозу для существования человеческой культуры и цивилизации. Ничем не ограничиваемая дифференциация общества на богатых и бедных; огромная власть денег, ведущая к подчинению всей экономической деятельности их капитализации в различных формах; превращение самовозрастающей, самодвижущейся стоимости в господствующую экономическую силу; небывалый размах ростовщичества и изощренного рантьерства — путь к мировой социальной катастрофе.

    Невозможно представить, чтобы механизмы разрушения человеческого общества получили бы в странах социализма законную силу. Социалистический строй не позволяет экономическим процессам принимать бесчеловечный, антицивилизационный характер.

    Социализм предоставляет человеку выход из эгоистического отношения к миру и обществу, наполняет человеческую жизнь ощущением смысла и цели. Человек может найти смысл в жизни, такой короткой и полной опасностей, только посвятив себя обществу. Социалистическое общество не отдает человека на милость судьбе, а берет его под защиту. Социалистическое общество пытается устранить все вредные последствия конкуренции и соперничества между индивидуумами (недопустимо при этом, запрещать конкуренцию вовсе, как это иногда делали в СССР).

    Девальвация социальных и культурных ценностей и экономическая анархия капиталистического общества в том виде, в каком оно существует сегодня (в XIX веке кризис капитализма еще не зашел так далеко), вот реальный источник зла Капиталистический строй создает огромную массу производителей, которые постоянно стремятся лишить друг друга плодов своего коллективного труда, не силой, но в соответствии с законно установленными правилами. В этом плане важно, что при капиталистическом строе средства производства, то есть все производственные мощности, необходимые для производства потребительских товаров, а также все новых капиталовложений, законно являются частной собственностью отдельных лиц. Капитализм узаконивает человеческое неравенство в зависимости от имущественного положения людей, разделяя общество на меньшинство, обладающее всеми возможными привилегиями, и большинство, лишенное доступа к культурным ценностям, обреченное, даже в развитых капиталистических странах, всю жизнь сражаться за выживание.

    Последние пятьдесят лет налицо тенденция частного капитала ко все большей концентрации. Это происходит отчасти из-за конкуренции между капиталистами, отчасти потому, что развитие технологии и растущее разделение труда стимулируют формирование более крупных производственных единиц за счет мелких. Результатом такого развития является олигархия частного капитала, колоссальная власть которого не может эффективно контролироваться даже в демократическом обществе. Депутаты законодательных органов избираются от политических партий, которые финансируются и контролируются крупнейшими частными кампаниями, стремящимися в практических целях противопоставить электорат и законодателей. В последние годы органы представительной власти начали настоящее наступление на интересы непривилегированных групп населения. Пенсионные реформы во Франции и Германии, призванные уменьшить обязательства государства перед обществом, налоговая реформа в США, предпринимаемая в интересах наиболее обеспеченных социальных групп, - яркое подтверждение того, что даже в богатых капиталистических обществах правящий класс при первой возможности стремится к увеличению изымаемой доли общественного богатства. Представить, что подобным образом могла бы вести себя политическая и экономическая элита советского общества, просто невозможно.

    Принципиальное отличие социализма от капиталистического общества, заключается, следовательно, в том, что социалистический строй не позволяет подчинять общественную жизнь экономическим интересам, дает человеку и обществу смысл социального бытия, не связанный с наживой и эксплуатацией, предоставляет человеку возможности для духовного и интеллектуального развития, независимо от его имущественного положения.

    Идеологическая и информационная экспансия капитализма.

    Фундаментальные различия между системами определяют цели экономического производства: при капитализме оно осуществляется ради получения прибыли, при социализме, в первую очередь, для удовлетворения общественных потребностей. Это не значит, конечно, что легальная экономическая деятельность в социалистическом обществе не может приносить доход. Более того, этот доход может быть основной мотивацией у того, кто данной деятельностью занимается. Но с точки зрения закона и общественного мнения получаемая прибыль вовсе не является основанием для продолжения или прекращения какого-либо вида экономической активности.

    При капитализме прибыль, напротив, становится в главу угла и является оправданием всему, в том числе и настоящей агрессии против личности в рекламе, эксплуатации низменных человеческих инстинктов в производстве порнографии, «желтой» прессе и шоу-бизнесе. В условиях капиталистического общества частные предприниматели неизбежно, прямо или косвенно, контролируют главные источники информации (прессу, радио, образование). Поэтому обычному гражданину невероятно трудно, а в большинстве случаев просто невозможно прийти к объективным выводам и с умом использовать свои политические права.

    Общество в развитых капиталистических странах существует за счет присвоения мировых природных ресурсов и перераспределения мирового продукта. Будучи ограничена национальными рамками, капиталистическая система становится крайне неустойчивой. Поэтому правящему классу капиталистических государств важно управлять не только сознанием собственных граждан, но и постоянно осуществлять информационную и идеологическую экспансию. Ее целью является разрушение иных общественных систем и навязывание другим народам капиталистического способа производства.

    Механизмы манипуляции общественным мнением граждан СССР в 80-е — 90-е годы хорошо известны. Исходя из этого, нам следует понять, что мешает реализации политической воли нашего народа сегодня. Необходимо рассмотреть идеологические и информационные клише, разрушительно действовавшие на общественное сознание советского общества, и проследить, как они работают в нынешних условиях.

    Рыночная экономика и демократия.

    Представители буржуазной идеологии связывают рыночную экономику и демократию вообще в единое нерасторжимое целое. Доказывается их взаимная адекватность: только на базе рыночной экономики, основанной на частной собственности, возможен подлинно демократический строй, и только демократическая система современного "гражданского" (т.е. буржуазного) общества создает условия для функционирования и развития свободной и эффективной рыночной экономики. Рыночно-демократическая система предстает, по сути, как естественное и единственное в своем роде воплощение демократического типа организации общественной жизни. Она и прогнозируется идеологами нашего правящего класса как безальтернативный идеал общественно-экономического устройства и желаемый вектор современного социально-экономического развития Украины. В этом едины все группы правящего класса: буржуазные критики современного политического режима обвиняют его, прежде всего, в недостаточной поддержке свободного рынка, что будто бы и ведет к слабости демократических институтов.

    При этом «забывают» доказать наличие взаимосвязи между демократией и капиталистическим способом производства, якобы в силу ее очевидности.

    Между тем, еще Платон, великий греческий философ IV века до н.э., определил, что характерными чертами классового общества является отсутствие единомыслия, раздор, насилие принуждение вместо справедливого распределения обязанностей, стремление к власти ради низких целей, алчность, погоня за деньгами, стяжательство. Главные двигатели поведения людей в таком обществе - материальные интересы, заботы и стимулы.

    Обеспечить стабильность такого общества может только добровольное подчинение низших классов общества высшим, которое осуществляется сейчас за счет мощного информационного и пропагандистского воздействия (пока мы оставляем в стороне прямой подкуп трудящихся развитых капиталистических стран, средства для которого поступают за счет грабежа «третьего мира»).

    В пропагандистских целях осуществляются два прямых подлога:

    ■ во-первых, демократические институты и ценности нынешнего западного общества признаются "общечеловеческими" как для современного мира, так и для его будущего;

    ■ во-вторых, объявляется, что демократические принципы полностью реализованы в жизни современного западного общества, а отступления от них представляют собой аномальные явления.

    Главным и бесспорным достижением буржуазных революций, в результате которых возникло гражданское общество как антитеза феодальным корпорациям и всем формам личной зависимости, является юридическое обеспечение свободы личности и равенства прав граждан перед законом. Это завоевание - прогрессивный шаг огромного значения на пути освобождения человечества, его утрата неизбежно ведет к трагическим последствиям. Другим достижением общеисторической значимости является создание выборной системы, т.е. переход к свободным выборам органов власти всеми, кто наделен гражданскими правами.

    Хотя данные завоевания представляют собой безусловную ценность (они были осуществлены еще в недрах античного мира, но впоследствии утрачены в ходе возникновения позднеантичного и феодального общества), их практическая реализация связана с конкретными социально-экономическими условиями. Полная реализация данных принципов невозможна: даже такая ценность, как, например, свобода личности, особенно в сфере нравственного поведения, не может не встретить определенных общественных ограничений. Способ реализации этих ценностей в развитых капиталистических странах, конечно же, не может считаться эталонным из-за уникальности исторического и культурного опыта каждого региона Земли.

    Сторонники рыночной экономики утверждают, что она является воплощением определенного демократизма, поскольку изначально предполагает равноправие хозяйствующих агентов - частных товаропроизводителей и потребителей. Но это равноправие особого рода, ограниченное сферой купли-продажи товаров, ценообразования, конкуренции. Какая-либо возникающая монополия формально не нарушает такого равноправия, но фактически подчиняет конкурентов и контрагентов своему диктату. Этот бесспорный факт сразу ставит под сомнение демократический характер отношений даже в собственно рыночной, то есть экономической, области.

    Специфика происхождения западной демократии связана, прежде всего, с рыночным базисом, товарно-денежными отношениями, которые западная демократия обслркивает. В истории развитых капиталистических стран ясно прослеживается исходная органическая взаимосвязь специфических черт демократии и рыночных отношений. Римское гражданское право - предвестник гражданского кодекса Наполеона - возникло, как известно, на почве именно этих отношений, а современное гражданское (буржуазное) общество отразило тот факт, что товарно-денежные отношения стали всеобщими, господствующими. Подобная общественная система приводит к фактическому всесилию денег, доходящему до денежного фетишизма, порождает культ прибыли. Это врожденное уродство капиталистического строя было очевидно еще на этапе его формирования. Так Руссо, характеризуя современных ему политиков, писал: "Политики древности беспрестанно говорили о нравах и добродетели; наши говорят лишь о торговле и о деньгах" (Руссо Ж.Ж. Трактаты. - М., 1969, с. 21). Далее Руссо пишет, что в обществе его времени каждый «видит свою выгоду в несчастье другого», извлекая «пользу из невзгод наших близких, и проигрыш одного почти всегда становится причиною благополучия другого», а «вред, приносимый ближнему, всегда приносит больше дохода, чем услуги» (Руссо Ж.Ж. Указ, соч., с. 94).

    Таким образом, еще на этапе раннего капитализма, наделенного относительно «человеческим лицом», мылящему человеку было ясно, что капиталистическое производство и демократические институты взаимно противоположны. Их совместное существование в рамках капиталистических государств Маркс объяснял необходимостью освобождения индивидов и общественных структур для последующего подчинения их интересам капиталистического производства. Сейчас, когда противники капитализма, в значительной мере ослаблены, как в странах Запада, так и за их пределами, начинается открытое свертывание демократических институтов, поскольку уменьшилась потребность правящего класса в их существовании. Тем не менее, клише о взаимосвязи рыночной экономики и демократии продолжает активно использоваться. Это наносит огромный ущерб левому движению, поскольку его подъем вызывает необоснованный страх у людей, попавших под воздействие этого штампа. Одновременно это позволяет претендовать на общественную поддержку неолибералам, изображающим из себя последовательных сторонников демократии.

    Но разоблачить лживость данного мифа мало. Наша задача - показать, как после победы левых сил будут реализовываться принципы свободы личности и выборности органов власти, какие будут объективные препятствия для этого в современных условиях, и какие ограничения здесь необходимы. Нам следует разработать законодательные механизмы, не позволяющие превращать свободные выборы в скупку голосов и обман избирателей, а работу законодательных органов в деятельность по защите интересов олигархических структур. Эти законопроекты должны стать составной частью нашей программы действий после прихода к власти, с которой мы должны идти на выборы.

    Как свидетельствует исторический опыт, капитализм с его гражданской системой не гарантирует общество от возникновения тоталитаризма, полной ликвидации демократических институтов (гитлеровский фашизм вышел из демократической Веймарской республики, жестокая диктатура утверждала рыночные отношения в Чили). Может быть, такого рода явления всего лишь случайные спутники, сопровождающие закономерное развитие современной рыночной экономики и адекватной ей демократической надстройки?

    Сейчас становится ясно, что это явления для капиталистического общества закономерные, и что ни одна развитая капиталистическая страна не застрахована от угрозы возникновения фашистского государства. Мы сейчас являемся свидетелями того, как фашистский режим (т.е. диктатура наиболее реакционных слоев буржуазии) устанавливается в наиболее развитой стране мира, - США. Угроза установления капиталистической диктатуры порождается тем, что ни в одной стране западной рыночной экономики не достигнут такой уровень развития демократических институтов, который разрушил бы «приоритет бизнеса» и подчинил бы экономику интересам общества. Попытки создать в рамках капиталистической системы "надрыночное" государство, действующее в интересах всего общества, активно предпринимавшиеся в 60-70-е годы, закончились полным провалом. После того, как в западноевропейских странах была проведена приватизация, передавшая большую часть общественного имущества в руки корпораций, власть приступила к свертыванию социальных программ, перешла к попыткам уменьшить социальные права трудящихся.

    Чем больше государство отходит от собственности на ресурсы, тем меньше оно представляет общественные интересы в целом, тем сильнее его экономическая политика связана с интересами крупнейших корпораций. Неолиберализм построен, таким образом, на отрицании очевидных фактов.

    Согласно праволиберальной идеологии, благодаря реформе собственности демократической становится не только политико-правовая система, но демократический характер приобретает и сам экономический базис. Этим, по мысли неолибералов, определяется взаимная/u зависимость рыночной экономики и демократии.

    Действительно, интересы наемного работника и капиталиста формально-юридически защищены законами государства и судом. Однако другая сторона их отношений представлена глубоким имущественным неравенством и вытекающими отсюда следствиями в области потребления, досуга, образования, здравоохранения, культуры, что приводит к антидемократическому характеру всего общества, основанного на рыночной экономике.

    Все бывшие социалистические страны, взявшие курс на переход к рыночно-капиталистической экономике и введшие у себя разные виды демократических режимов западного типа, дружно продемонстрировали взрыв имущественного неравенства, сопровождающегося клубком социальных противоречий и проблем. Растущая дифференциация в доходах разных слоев населения, рост олигархического капитала за счет присвоения государственных предприятий, сырьевых и природных ресурсов, экспортных и посреднических торговых прибылей воспроизводят тот путь, которым шли западные демократические государства. Эти явления и формируют ту социальную структуру, которая всегда скрыта за вывеской «демократического правового государства», охраняющего частную собственность на средства производства как основу экономической системы.

    Развенчание культа частной собственности, как наиболее эффективной и демократической, произведено (не говоря уже о тысячелетней истории) самой практикой последнего десятилетия украинской жизни. Демократизация отношений собственности в форме развития института частной собственности породила в нашей стране плохо обеспечиваемое правовое равенство в сочетании с закрепленным законодательно и строго охраняемым имущественным и социальным неравенством. Мы видим, что частнособственническая экономическая система, основанная на всевластии стихийных, неподконтрольных обществу товарно-денежных отношений постоянно угрожает самому существованию демократических институтов, которые с течением времени все больше переходят под контроль олигархических групп.

    Это, конечно же, не особенности украинской социально-политической системы, это закон существования олигархического капитализма, начавшего в начале 80-х свое победное шествие по миру.

    Спасение капитализма предполагает сейчас использование демократии для сохранения фактической власти олигархической верхушки финансового капитала. Никто не оспаривает того, что власть по-прежнему у собственников капитала", - пишет известный американский социолог-экономист Дж. Гэлбрейт (Справедливое общество. Гуманистический взгляд // Новая индустриальная волна на Западе. Антология. Под ред. ВАИноземцева. - М., 1999, с. 227). А, значит, они будут использовать находящуюся в их руках власть в собственных интересах, ограничивая права и возможности остальных общественных групп.

    Наша политическая задача сейчас — обратить демократические институты против олигархических структур и сторонников буржуазной идеологии, как в ее бюрократической, так и в неолиберальной трактовке. Отсюда вытекает и ближайшая цель — добиться проведения политической реформы, способствующей расширению полномочий органов представительной власти, позволяющей им контролировать деятельность правительства.

    Миф о среднем классе.

    Особенно активно для обоснования представлений об устойчивости и прогрессивности капиталистического общества используется миф о существовании в его недрах некоего законопослушного и трудолюбивого «среднего класса». Этот класс якобы является носителем высоких моральных и духовных ценностей, обеспечивающих гармоничность демократической системы, основанной на рыночных началах. «Средний класс», являющийся воплощением политического разума и здравого смысла, не позволяет, с одной стороны, подчинить общественную жизнь интересам крупнейших компаний, с другой стороны, отстаивает принципы рыночной конкуренции.

    Самое печальное в этой легенде то, что на нее попадаются и многие левые политики, принимающиеся активно сетовать на отсутствие у нас «среднего класса» и пагубные последствия этого для экономики и культуры.

    Что же такое «средний класс», и почему отрицается его наличие в Украине? Если признак принадлежности к среднему классу - величина получаемого дохода, то такой класс в Украине имеется: это все, чьи доходы выше средней заработной платы, но ниже доходов наиболее обеспеченных групп населения. Да, таких людей в нашей стране немного, но они все же есть, их общая численность составляет приблизительно 15%-20% населения. Но они, в большинстве своем, не заинтересованы в существовании нынешней социально-экономической системы, поскольку их доходы не позволяют им поддерживать образ жизни в соответствии с навязываемым им стандартом потребления. Они боятся и каких-либо решительных перемен, поскольку опасаются ухудшения своего имущественного положения (массовая нищета является отличным средством устрашения), поэтому, либо пребывают в состоянии апатии, либо поддерживают неолибералов. Но ни о каком-то особенном трудолюбии этих людей, ни о наличии у них высоких моральных ценностей говорить не приходится. Наоборот, по этим качествам они часто уступают более низкооплачиваемым группам.

    Украинский «средний класс» стал жертвой общей деморализации общества, связанной с особенностями сложившегося у нас социально-экономического строя, обычно определяемого как «окраинный капитализм». В условиях общества такого типа высокий нравственный уровень и наличие независимых духовных и культурных представлений препятствуют социальному выживанию личности. Поэтому, если бы по мановению волшебной палочки украинский «средний класс» численно вырос, а его доходы вдруг увеличились, общественной стабилизации это не способствовало бы. Недавно мы могли наблюдать в теленовостях как бразильский и аргентинский «средний класс» (живший намного лучше, уем украинский) грабил магазины и громил банки в страхе перед экономическим кризисом.

    В развитых странах Запада есть средства на покупку части населения за счет средств от экономической эксплуатации стран «окраинного капитализма». На Западе действительно существует «средний класс», являющийся носителем норм обыденной морали. Но сейчас, после того, как исчезла мировая социалистическая система, борьба с которой требовала от правительств капиталистических государств поддержания общественного единства, исчезла необходимость перераспределения части прибылей транснациональных корпораций в пользу общества. Дело даже не в том, что уровень жизни некоторых групп западного «среднего класса» будет снижаться. Главное, в тщательно охраняемую социальную среду «среднего класса» по мере уменьшения социальных гарантий и поляризации общества будет принесен дух взаимной конкуренции, способствующий деморализации и нравственному разложению традиционных социальных групп. Достаточно оценить с этической точки зрения, например, фильмы, рассчитанные на западный «средний класс», чтобы убедиться в интенсивности этого процесса. Фильмы, популярные сегодня, никак не связаны с утверждением нравственной ответственности и человеческой солидарности, которым занимались лучшие представители западного кинематографа еще 20-30 лет назад. Новые любимцы публики в лучшем случае показывают, насколько далеко зашло разложение западного «среднего класса».

    Общественная функция «среднего класса», как оказалось, не заключается в поддержании моральных норм и общественной стабильности. «Средний класс» является важным элементом системы распределения продуктов производства между социальными группами общества Кстати говоря, само понятие «среднего класса» является объективным признанием наличия классовой структуры современного западного общества, а, значит, и противоречий внутри нее. Так под давлением объективной необходимости рушится замаскированная неолиберальной завесой позиция, с которой нашими противниками отвергалось, как тенденциозное, марксистко-ленинское учение о социально-классовых отношениях, состязании (борьбе) классов и формах их компромиссов.

    Миф о «естественном характере» социального неравенства.

    Как известно, мысль о том, что неравенство людей носит естественный характер, высказал еще Гегель. На него в основном и ссылаются защитники социального неравенства.

    Гегель, думается, не во всем прав. С одной стороны, неравенство людей, действительно, имеет неустранимую естественную основу. С другой стороны, социальное неравенство рождается и изменяется под воздействием общественных условий жизни людей. Так, буржуазное общество смогло ликвидировать отношения личной зависимости, поставить всех граждан в положение юридического равенства и свободы. Но, отвергнув феодальное мировоззрение, идеологи капиталистического строя признали новую форму неравенства, - прежде всего, экономического. Эта форма неравенства объявлена "естественной". Столь же «естественным» считалось в феодальном обществе крепостничество.

    Идеологическая системы, обосновывающие разделение общества на привилегированную (полноценную) и бесправную (неполноценную, ущербную) части с предоставлением первым морального права на любые формы эксплуатации и насилия в отношении вторых, превратилась реальную основу общественных отношений (а теперь уже и отношений между государствами). Противники социалистического строя любят указывать на наличие внутри советского общества правящей элиты, обладавшей большими правами и привилегиями, чем средний советский гражданин. Отсюда делается вывод, что никаких особых различий между неравенством в социалистическом и капиталистическом обществе не существует. Просто в последнем оно носит более открытый, а, значит, более честный характер.

    Давайте рассмотрим, как формировалась элита советского общества, и в чем ее отличие от современного украинского правящего класса.

    Многократно заклейменная позором практика разделения социалистического общества на привилегированную номенклатуру и всех остальных не схожа с нынешней практикой кланового формирования правящей элиты. Правящая элита современного украинского общества образована благодаря использованию семейных и дружественных связей, наличием общих экономических интересов и совместной экономической деятельности. В результате элита превращена в особую касту, практически полностью закрытую для доступа «со стороны». Правящая элиты Украины открыто противопоставляет себя большинству населения, что просто немыслимо представить в отношении советской элиты. Для закрепления этой противоположности между элитой и остальным обществом и обоснования морального (а иногда и юридического) права новой элиты на господство и привилегии используется вся пропагандистская и информационная мощь государства. Достаточно посмотреть любой современный украинский сериал, чтобы убедиться в том, что экономическая и политическая элита представляется группой людей с выдающимися способностями, хотя часто весьма низкого нравственного уровня. Почему украинская правящая элита намеренно признается в своем аморализме, это особый разговор. В фильмах советского периода напротив, подчеркивалась общность интересов представителей элиты и народа, признавалось наличие у них равных способностей и прав на общественное уважение.

    Современные идеологические системы закрепляют особые права правящих элит как на внутринациональном, так и на международном уровнях. Правилом при этом стало формирование и поддержание двойной идеологии общественного устройства: одна идеология (всеобщего равенства, свободы и справедливости) - для широких масс, другая (обосновывающая право элиты на господство, привилегии и вседозволенность) - для элитарных групп. При этом свидетельством высокого социального статуса, наличия допуска в стан посвященных является признание особых прав элиты, отрицание этих прав рассматривается как политическая наивность и неопытность.

    Идеология вещь крайне важная, определяющая восприятие обществом социальных отношений. Отсутствие идеологических обоснований неравенства привело к необыкновенной демократичности советского социализма. Доктора наук и вахтеры жили дверь в дверь на одной лестничной площадке, зарплаты у них были почти одинаковыми, от маленькой в 110, до очень большой в 450 рублей. Многим это равенство не нравилось, к сожалению, этим отличалась и часть советской интеллигенции, явно не справлявшейся с ролью «совести нации», на которую она претендовала. В силу господствующей идеологии социального равенства советские люди были полны ненависти к привилегированной «номенклатуре» с ее распределителями и отдельными школами и больницами. Именно противоречие между идеологией и действительностью сделало возможным манипуляцию сознанием советских людей. Неслучайно противники советского строя возникли на первом этапе «перестройки» как борцы с неравенством внутри советского общества.

    К сожалению, у нас короткая историческая память и крайне слабое понимание реальных механизмов власти в современных демократических обществах. В силу свойственных нашей культуре идеалов социальной справедливости, гуманизма, правды и добра, реальная картина управления обществом остается скрытой от общественного сознания, которое легко мифологизируется и направляется современными приемами массовой пропаганды и внушения. Советских людей сумели убедить в том, что наличие фактического неравенства вызвано недостаточным развитием демократических институтов и неотделимо от советской общественной системы. Главным оружием врагов социализма была зависть, призыв к переделу и ликвидации привилегий. Борцы с привилегиями, заклеймив образ жизни «номенклатуры», не переводя дыхания, выступали против «уравниловки». Наша ошибка состояла в замалчивании фактического неравенства. Необходимо было регламентировать привилегии, придать их гласности, поставить их предоставление под контроль партийных и советских органов. Жизнь высшей партийной и советской бюрократии была весьма скромной, и именно атмосфера тайны создавала возможность для слухов и преувеличений. Привилегии советской элиты основывались, конечно, не на мифе о «естественном» неравенстве, а на необходимости, связанной с процессом управления и принятия решений. Следовало честно заявить о вынужденном характере неравенства, одновременно устранив привилегии, выходившие за рамки необходимого.

    Идеология, объявляющая неравенство «естественным», была обманом навязана нашему обществу и закрепляется всеми средствами пропагандистского и психологического воздействия. Поэтому сегодня «новые богатые», живущие в роскоши нефтяных шейхов, вызывают в людях меньше злобы и зависти, чем разговоры о колбасе в обкомовских распределителях и скромных по нынешним меркам казенных дачах в советский период.

    Пока мы не развенчаем миф о «естественном характере» социального неравенства, не покажем, что он используется для эксплуатации трудящихся и подавления в них воли к сопротивлению, не докажем, что неравенство в советском обществе носило вынужденный характер и принципиально отличалось от неравенства в капиталистическом обществе, нам трудно будет заручиться широкой общественной поддержкой. Одновременно нам надо подготовить законопроекты, направленные на достижение равенства социальных прав народа и правящей элиты (в первую очередь, в области образования, здравоохранения и доступа к культурным ценностям), которые должны стать составной частью нашего предвыборного пакета законов.

    Интеллигенция и кризис социализма.

    Итак, мы видим, что в области идеологии нашему народу были навязаны три важнейших мифа капиталистического общества, - о взаимосвязи рыночной экономики и демократии, о стабилизирующей роли среднего класса и «естественном» характере социального неравенства, - благодаря которым была обоснована необходимость возникновения и поддержания капиталистических социально-экономических отношений.

    Распространением в советском обществе подобных настроений занималась в первую очередь верхушка советской интеллигенции, превратившаяся в скрытого, а с середины 80-х и в открытого врага советского строя. Я хочу оговориться: то, что мною будет сказано об интеллигенции, касается лишь относительно небольшого по численности ее антисоветского крыла. Беда состояла в том, что представители этой группы получили статусные должности в советском пропагандистском и идеологическом аппарате, заняли высокие посты в учреждениях культуры и творческих союзах.

    У верхушки советской интеллигенции были свои классовые интересы - она хотела править. Под ее контролем находились газеты, радио, издательства, т.е. объекты, способные приносить большой доход их владельцам в капиталистическом обществе, а потому идеология равенства верхушку интеллигенции не устраивала. Беда этой группы состояла в полном незнании законов социального развития и отсутствия каких-либо ясных представлений об устройстве капиталистического общества. О том, что капиталистический мир делится на закрытое сообщество развитых капиталистических стран и «окраинный капитализм», на котором это сообщество паразитирует, интеллигентская верхушка вообще не догадывалась.

    Антисоветская интеллигенция с 1988 года проводила в СМИ идею «вхождения в мировое сообщество», конвергенции, приобщения к западным ценностям. Это было «западничество», вера в преимущество западного образа жизни и в его пригодность для народов СССР. Последнее советское руководство разделяло это концепцию и навязало ее обществу с помощью мощных рычагов управления, которыми все еще располагало.

    Сейчас, когда больше никому не нужны антисоветские «интеллигентские издания», а их авторы и редакторы вышли на панель торговать сигаретами и тряпками, можно бы и позлорадствовать: «ты этого хотел, Жорж Данден». Антисоветская интеллигенция надеялась, что будет вести привольную жизнь в мире капитала. Ради этого она готова была прославлять новых капиталистов и оправдывать подавление неимущих, если они требовали человеческих прав. Нынешнюю свою беду антисоветская интеллигенция целиком заслужила. Ленин был прав, говоря о лакейской сути подобных интеллигентов: они были готовы «идеологически обслуживать» побеждающий «новый класс», хотя шансов на место в рядах победителей у них практически не было. Антисоветская интеллигенция искренне встала на сторону сильных, как лакей искренне защищает своего хозяина от посягательств простого люда. Интеллигентные противники советского строя радовались крушению социализма, поражению идей общественной солидарности и социальной справедливости, надеясь на щедрость новых «хозяев жизни». Верить в подобную глупость могли только люди алчные и недалекие.

    А что делали основные массы советской интеллигенции, почему они не пришли на помощь защитникам советского строя? Надо признать откровенно: одной из основных причин нашего поражения было то, что интеллигенция утратила веру в идеалы социалистического строя и доверие к партии. Основные массы интеллигенции и в период трагической гибели социализма, и сейчас пребывают в состоянии глубокой депрессии, добровольно отказавшись от участия в политическом процессе.

    За годы советской власти гуманизм социалистического общества стал привычным, поэтому острее стали восприниматься его недостатки.

    Для того чтобы интеллигенция могла вновь ощутить врожденный гуманизм социалистического строя, ее необходимо было активно привлекать к управлению, к процессу подготовки решений. Не интеллигентскую верхушку на высших государственных постах, как это делалось в период «перестройки», а рядовую интеллигенцию на местном, районном, областном уровне.

    Это позволило бы интеллигенции направить свои духовные поиски в сторону разработки идеалов социалистического общества и способов воплощения их в действительность. Участие интеллигенции в политическом процессе привело бы ее к союзу с партией, что позволило бы предотвратить или уменьшить кризисные явления. Но, поскольку некоторые государственные должности уже были розданы интеллигентской верхушке, союз с рядовой интеллигенцией показался излишним последнему руководству СССР. В результате интеллигенция невольно превратилась в проводника антисоветских мифов, создаваемых ее верхушкой, под воздействием которых в результате формировалось общественное сознание эпохи «перестройки».

    Давайте рассмотрим, в чем же состояли эти мифы.

    1. Миф первый: при социализме создается товарный дефицит, при капитализме — товарное изобилие.

    На самом деле, в советских магазинах, даже в годы повального дефицита, был малый, но необходимый набор продуктов, по словам израильского журналиста и писателя Исраэля Шамира, сравнимый с ассортиментом португальской или лаосской лавки и намного больший, чем, например, выбор продуктов в среднем магазине Восточной Африке. Недовольство наполнением магазинов основывалось, главным образом, на представлениях об изобилии капиталистического мира. Мы уже показывали, что советских граждан просто обманывали, обещая им, что они все вместе или по отдельности попадут в сообщество развитых капиталистических государств. Между тем, сравнивать собственную жизнь надо было не со странами Западного мира, которым новые конкуренты, конечно же, не нужны, а с государствами «третьего мира», среди которых мы и оказались. Советский Союз начала перестройки по уровню и качеству жизни опережал наиболее развитые странами «третьего мира», отставая от развитых капиталистических государств. Как известно, часть стран «третьего мира» реализует в социально-экономической жизни социалистические принципы, например, Танзания, Египет, Бирма. Это государства с относительно спокойной политической жизнью, низкими ценами, относительно высоким качеством жизни, изобилием местных продуктов, высокой стоимостью иностранных вещей, низкой деловой активностью, относительно небольшим числом личных автомашин. Хотя СССР и напоминал отчасти такие страны «третьего мира» (в советский период их называли «страны социалистической ориентации»), но, безусловно, превосходил их по всем показателям, характеризующим качество жизни и уровень социально-экономического и культурного развития.

    Теперь после того, как народам СССР был обманном навязан капиталистический строй, бывшие республики СССР стали напоминать страны «третьего мира», относящиеся к «окраинному капитализму», - например, Кению или Таиланд. В этих странах, как и сейчас в Украине, много деловой активности, много нищих и проституток, мало местных продуктов и много импортных, много дорогих автомашин и разрушающийся общественный транспорт.

    «Капиталистическое изобилие», оказывается, достижимо только при условии отказа от социальных гарантий для основной массы населения, снижения уровня и качества жизни, социальной и политической дестабилизации. Некоторое исключение (по-видимому, временное) составляют развитые капиталистические страны, остальным приходится выбирать между социалистическим путем развития (пусть и в реалиях «полусоциалистических» государств «третьего мира») и участью стран «окраинного социализма».

    Единственное преимущество «окраинного капитализма» перед «полусоциалистическими» странами «третьего мира» состоит в том, что правителей государств «окраинного капитализма» время от времени радушно принимают на Западе, много обещают и говорят комплименты (правда, иногда ругают и угрожают). «Полусоциалистические» страны «третьего мира» записываются в «страны-изгои», враги демократии, их бомбят, подвергают оккупации, навязывают им иной общественный строй. Но, если бы советского человека спросили, согласен ли он за похвалы западных правителей, яркие витрины магазинов и дорогие машины на улицах отказаться от социальных гарантий, достойно оплачиваемой работы, наполненной высоким смыслом жизни, он бы, конечно же, отказался.

    «Капиталистическое изобилие» оказалось мифом, за разоблачение которого советским людям пришлось слишком дорого заплатить. Главная беда в том, что многие до сих пор находятся под его воздействием.

    2. Миф второй: причиной кризиса СССР стал «недостаток демократии».

    Съезд Народных Депутатов СССР был самым демократически избранным парламентом планеты во все времена. Одновременно начало его деятельности стало началом одного из самых тяжелых кризисных периодов в жизни нашей страны.

    Почему же демократия западного типа оказалась столь вредна для советского общества?

    На Западе давно научились управлять демократией, и выборы используются лишь для упрочения власти правящего класса. На Западе нет подлинного выбора, потому что там научились создавать мнимый выбор. Там для избирательных кампаний нужны огромные средства, а они принадлежат корпорациям и капиталистам. В Советском Союзе до 1989 года тоже умели, хотя не так искусно, управлять Советами. Но в последние годы перестройки Горбачев и его соратники решили применить в реальной жизни мифы о демократии и неограниченной политической свободе западного общества. (Я оставляю за рамками разговора, но не исключаю, предположения об их сознательной диверсии). Поэтому были проведены полностью свободные выборы, как в СНД, так и в Советы всех уровней. В результате, появились неуправляемые и безответственные общественные структуры. Западные парламенты управляются через партии и фракции, которых не было в СНД и прочих Советах. Соответственно дисциплина и ответственность депутатов этих органов полностью отсутствовали.

    Уровень демократизации советского общества был необыкновенно высоким: были избраны самые радикальные прозападные депутаты, например, академик Сахаров и его единомышленники. Чтобы представить масштабы этой демократизации, следует представить, что, например, в американский сенат попал депутат от Коммунистической партии США.

    В результате, в СНД сложился заметный корпус прозападных депутатов, объединившихся в "Межрегиональный Блок" (МРГ). Этот блок пользовался поддержкой Запада, который оказывал ему всяческую поддержку. Западные радиостанции, тогда оказывавшие большое влияние на общественное мнение, предоставляли эфир депутатам блока. Западные общественные организации дарили депутатам блока оргтехнику (которой тогда практически не было в частном пользовании), устраивали им лекционные туры и поездки за границу. Быть сторонником Запада стало выгодно и политически, и материально. Таким образом, СНД, избранный как свободный парламент, стал контролироваться западными правительствами. Одновременно добились невероятного влияния и тиража наиболее прозападные газеты и журналы. Политическая ситуация в стране быстро вышла из-под контроля.

    В это время в СССР появились чрезвычайно зажиточные люди. Их называли «кооператорами», хотя к кооперации они не имели отношения. «Кооператорами» были торгаши и бизнесмены с сильной мафиозной основой, которым в прозападной прессе создавался облик трудолюбивых праведников, стремящихся накормить, напоить и обуть народ, и самому жить скромно, но достойно, так, как скоро (после ликвидации социализма) заживут все советские люди. В этих деятелях антисоветская интеллигенция нашла свою первую материальную опору и одновременно осознала свою стратегическую задачу: осудив привилегии номенклатуры с позиций равенства, одобрить привилегии богатых и интеллигенции под флагом борьбы с уравниловкой. «Кооператоры» быстро поняли, что настоящие деньги лежат не на тернистом пути конкуренции с госпредприятиями, не в том, чтобы кормить и одевать людей своим трудом, а в спекуляции государственными товарами. Они объединились с руководителями государственных предприятий, частью партийной и хозяйственной номенклатуры и стали продавать по рыночной цене государственную продукцию, купленную по твердым ценам. Полученная сверхприбыль позволила им в короткий срок приобрести политическое влияние в обществе, над которым они уже установили контроль при содействии прозападных СМИ. Советское общество, таким образом, за два с половиной года продело путь от кризиса к катастрофе, причем путь этот начался с избранием демократических органов власти.

    Но вредным для советского общества было вовсе не развитие демократических институтов, а передача их под контроль прозападной интеллигенции и нарождающегося класса капиталистов. Коммунисты, в отличие от представителей буржуазии, не имеют ни средств, ни инструментов для подкупа депутатов. Коммунисты, конечно же, не могут проводить и политику обмана общественности. Значит, коммунисты обречены на постоянное поражение в борьбе со ставленниками олигархических структур, прибегающими без всякого стеснения к подкупу и обману?

    Нет, это больше не допустимо. Если коммунисты не вернут себе власть в ближайшее время, а, вернув, не удержат ее, нас ждет социально-экономическая катастрофа, которую пока еще возможно предотвратить. Выше я уже говорил о необходимости принятия ряда законов, не позволяющих производить скупку голосов и обман избирателей, лишающих представителей олигархии преимуществ, которые им дает содействие прозападных СМИ и западных организаций и правительств. Необходимость принятия подобных законов мы должны заблаговременно разъяснить общественности и заручиться ее поддержкой. Помимо создания данного пакета законов, который необходимо приготовить к началу избирательной кампании, должна уже сейчас начаться работа по созданию из представителей трудящихся общественных Советов, которые после нашего прихода к власти необходимо будет наделить контрольными функциями. Постепенно к таким Советам перейдет вся полнота власти, они превратятся в основу для восстановления социалистического строя

    3. Миф третий: в СССР не решались «национальные проблемы».

    В СССР не было национальных проблем, связанных с социально-экономической структурой общества или его официальной идеологией. Но для уничтожения Советского Союза широко применялась национальная рознь, поощряемая радио "Либерти", комитетом "Карабах" и подобными организациями. Сторонники Запада при Горбачеве смогли так легко победить не только благодаря поддержке властей, но и по более глубокой причине. Она, к сожалению, связана с ошибкой в проведении партией политики в области сохранения и поддержки национальных традиций и культуры.

    Советское общество развивалось как общество индустриальное. Процесс уничтожения традиционного образа жизни, «корней» так далеко зашел в СССР, что даже в деревнях строили многоэтажные дома, а в городах миллионы людей жили в огромных домах-корпусах. Индустриальное общество предполагает господство массовой культуры (иначе в нем становятся невозможны коммуникации между его отдельными частями). Хотя советская массовая культура была гуманистической, она удушала местный национальный колорит. Это было заметно повсюду, от Симферополя до Архангельска, от Львова до Владивостока. В Средней Азии, в Украине, в Грузии проходила не русификация, но «нивелировка», та же самая, что и в русской глубинке: ликвидация всего местного во имя синтетической массовой культуры. При этом попытка сохранить культурные корни вследствие некомпетентности культурного и идеологического руководства расценивалась чуть ли не как поддержка националистической идеологии. Люди моего поколения хорошо помнят идеологические кампании, направленные против украинских, а затем и русских писателей, выступавших за сохранение культурных особенностей украинского и русского народов.

    Подобная политика руководства привела к возникновению и развитию националистических идей и учений, для существования которых, как я уже указывал, в советском обществе отсутствовали социально-экономические основания.

    Еще одной тяжелой ошибкой, неразрывно связанной с той, о которой говорилось выше, была излишняя централизация СССР. Всюду, где побеждает центр, гибнет местная культура. Поэтому когда «системный враг» захватил Москву, в его руках оказалась вся страна. Общая культура позволила Западу одним махом, захватив контроль над телевидением, приступить к уничтожению СССР.

    Соответственно коммунисты на современном этапе должны исправить сложившееся положение: мы должны стать защитниками национальных культур и традиций народов нашей страны. Не только украинской и русской культуры, но и культурных традиций всех народов и этнических меньшинств, живущих в Украине. При этом, конечно, и речи быть не может о союзе с националистами. Они заинтересованы не в развитии традиционной культуры, а в создании буржуазной массовой культуры, сводящей глубинные традиции к внешним отличиям и превращающей язык народа в средство для разобщения трудящихся разных национальностей.

    Практические выводы.

    Итак, мы попытались рассмотреть причины нашего поражения. Наша обязанность сейчас — вернуть власть в руки трудящихся, поэтому наша политика на современном этапе должна быть направлена, в первую очередь, на то, чтобы исправить ошибки, допущенные в прошлом.

    Во-первых, нам надо дать отпор идеологической и культурной политике капитализма, как той, что проводится развитыми капиталистическими странами, так и политике нового правящего класса Украины. Для этого нам следует не только активизировать теоретический поиск на основе марксистко-ленинского метода, но и принять важные политические решения. Разоблачая мифы, которыми пользуется капиталистический строй для утверждения своего господства, нам надо научиться давать ответ не только на бумаге, но и в нашей практической деятельности. Важнее всего сейчас вернуть в политику широкие круги интеллигенции. Для этого необходимо привлечь ее к деятельности партии, прежде всего, к работе по выработке предвыборной программы партии, пакета законопроектов, с которыми партия пойдет на выборы, перечня первоочередных задач партии в области социально-экономической и культурной политики. Речь идет именно о массовой политической работе. Мне представляется необходимым, чтобы каждая районная партийная организация создала рабочие группы по выработке предложений, в состав которых бы вошли представители интеллигенции: учителя, врачи, работники науки и культуры, преподаватели ВУЗов. Сотрудничество с интеллигенцией , кстати говоря, будет способствовать популяризации нашей позиции, несмотря на продолжающуюся информационную блокаду. Также необходимо создать общественные Советы из представителей трудящихся и интеллигенции, на которые мы будем опираться после нашей победы на выборах. Таким советам мы сперва можем предоставить контрольные функции, а затем передать в их руки всю полноту власти на местах.

    Во-вторых, мы должны разработать пакет законов, направленных не только на восстановление социальной справедливости и народовластия, но и на предотвращение реванша со стороны олигархических структур. Необходимо сделать так, чтобы впредь сторонники капитализма не могли безнаказанно осуществлять подкуп власти и обман избирателей. Эти наши законопроекты должны быть также доведены до сведения широкой общественности, с ними партия должна идти на выборы.

    В-третьих, партия обязана начать активную пропагандисткою работу по разоблачению мифов капиталистического общества о самом себе и о государствах социализма, разъяснению трудящимся бесчеловечной сущности капиталистического строя, его изначальной враждебности свободе и культуре. Нам надо доказать трудящимся, что социально-экономический кризис вызван не плохим украинским капитализмом (который возможно заменить на хороший), а самой природой «окраинного капитализма», победившего на территории нашей страны.

    Кроме того, партия должна содействовать сохранению национальных культурных традиций народов нашей страны: подлинная национальная культура органически враждебна антигуманизму капиталистических отношений.

    2. Поражение коммунистов — общенародная трагедия.

    Можно ли договориться с капиталистами?

    Почему же мы должны приложить все силы для того, чтобы вернуть власть? Не проще ли договориться, например, с либералами о взаимной поддержке и корректировке курса, а потом постепенно улучшать возникший строй?

    Необходимо отбросить все иллюзии о том, что союзами и переговорами с капиталистами можно добиться улучшения положения трудящихся. Украинская буржуазия принципиально неспособна обеспечить трудящимся социальную защиту, украинский правящий класс оказался изначально неспособен к созидательной деятельности, он живет только за счет проедания ресурсов, накопленных в советский период.

    Мы верили, что в результате перестройки возникнет обновленный Советский Союз, образец не только для развивающихся, но и для развитых стран. Перестройка не была обманом или политической игрой. Она оказалась началом демонтажа социализма, началом крушения системы социализма, началом конца.

    Новый правящий класс возник на почве разложения СССР и изначально имел исключительно «паразитическую природу». И в Украине, и в большинстве других бывших республик СССР он оказался в основном компрадорским, антипатриотическим, враждебным своей стране, изначально коррумпированным Он занялся спекуляцией и экспортом, перебрасывая полученные капиталы в западные банки.

    Победившие бюрократия и криминалитет почувствовали полную безнаказанность за любые совершаемые ими действия и развернули реформы в направлении личного обогащения: беззаконие и коррупция стали синонимами приватизации государственного имущества и бюджетно-финансовой политики. Получив все возможности для реализации своих намерений, они последовательно осуществляли под прикрытием рыночных реформ политику присвоения национального богатства страны и ее колонизации в интересах международного капитала, обернувшуюся катастрофическими последствиями для народа Украины.

    Нам не с кем договариваться: может быть, в украинском правящем классе есть и неплохие люди, но последствия деятельности правящей элиты можно охарактеризовать только как общенародную трагедию. Договоренности с представителями украинского правящего класса равносильны соглашениям с поджигателями собственного дома о том, чтобы он потише и помедленнее горел.

    Общенародная трагедия.

    В результате проводившейся с конца 1991 г. социально-экономической политики сформировались условия, серьезно затрудняющие нормальное воспроизводство социальных общностей, которые составляют подавляющую часть населения нашей страны. Большая часть нашего народа в нынешних условиях обречена на нищету и вымирания. Об этом наглядно свидетельствуют данные демографической статистики и статистики уровня жизни. С 1992 г. в Украине наблюдается устойчивая тенденция депопуляции, характеризующаяся превышением числа умерших над числом родившихся в 1,2-1,4 раза. Сложившийся в настоящее время в нашей стране уровень рождаемости является одним из самых низких в Европе и почти в полтора раза меньше необходимого для простого численного замещения поколений родителей их детьми. Весьма неблагополучной остается ситуация со смертностью в стране, показатели которой одни из самых высоких в Европе (выше — только в России и Молдавии). Убыль населения имеет место в подавляющем большинстве регионов Украины. При этом самый высокий показатель естественной убыли отмечается в Центральной и Восточной Украине. Интенсивность ежегодных потерь населения в последние 5-6 лет превысила потери периода массового голода первой половины 30-х годов. В общем числе умерших около трети составляют лица трудоспособного возраста. Наряду с резким сокращением рождаемости ежегодно увеличивается число детей-инвалидов, наркоманов, лиц, тяжело болеющих или перенесших заболевания, ведущие к инвалидности. Со стремительным старением населения происходит быстрая деградация молодых поколений, утрачивается способность нации к созидательному труду. О быстром разрушении человеческого потенциала страны свидетельствуют данные о росте социально обусловленных болезней - наркомании, неврозов, психических расстройств и заметное увеличение числа самоубийств.

    Страшная бедность, а подчас и настоящая нищета охватывают подавляющее большинство населения Украины, практически все регионы и почти все социальные и профессиональные группы. Исключение составляет численно небольшая группа преуспевающих бизнесменов, высокопоставленных чиновников, высших служащих коммерческих кампаний, защищающих интересы олигархических структур политиков и журналистов, членов организованных преступных групп. Они и составляют новый правящий класс Украины. Львиная доля национального дохода присваивается сформировавшейся за последние годы малочисленной (до 200 семей) группой господствующей олигархии, узурпировавшей право распоряжаться значительной частью накопленного национального богатства и монополизировавшей государственную власть.

    Для того чтобы обеспечить новому правящему классу наибольшие доходы пришлось резко снизить доходы населения и свернуть систему социальных гарантий. Каждый пятый работающий гражданин Украины устойчиво имеет денежные доходы ниже прожиточного минимума. Согласно статистическим данным около половины занятых (в том числе, почти все работники бюджетной сферы) имеют оплату труда не выше прожиточного минимума. Нужно при этом учитывать, что официальная статистика оперирует с формально начисленными доходами населения. Между тем в условиях хронического платежного кризиса повсеместным явлением стали многомесячные задержки заработной платы, пенсий, пособий на детей. Это ставит миллионы людей на грань полуголодного, неприемлемого для человека существования. Вслед за снижением реальных доходов сокращается потребление населения. Душевое потребление мяса и мясопродуктов снизилось за эти годы более чем на треть, молока и молочных продуктов - более чем на четверть, рыбы и рыбопродуктов - на две трети. Возникает угроза массового недоедания и связанных с ним болезней. Структура питания населения меняется в сторону неуклонного оскудения рациона. Постоянно снижается потребление мяса и мясопродуктов; молока и молочных продуктов; рыбы, яиц, фруктов. Растет при этом потребления картофеля и мучных изделий.

    Сокращение реальных доходов населения усугубляется демонтажем ранее существовавшей системы социальных гарантий: по всем отраслям социально-культурной сферы реальное финансирование снижено за последнее пятилетие в 2-3 раза. Причем сокращение расходов на эти цели опережает общие темпы сжатия государственного бюджета.

    Снижение рождаемости по экономическим причинам усугубляется агрессивной пропагандой разврата и разрушением семьи через средства массовой информации, якобы являющаяся неотъемлемой чертой всякого «свободного» общества. Проводится политика по сознательному развращению трудящихся, прежде всего, молодежи. Главным средствами этой политики становится воспитание подростков в духе сексуальной распущенности, культивирование отношения к сексу как игре и забаве, разрушение в общественном сознании традиционной связи половых отношений с функцией деторождения, дискредитация и ослабление семьи. Можно заметить, что в тех регионах и городах Украины, которые вызывают наибольший интерес у сформировавшихся олигархических группировок (Донбасс, Днепропетровская область, Одесса, Киев), данная политика реализуется более активно и последовательно, чем во всех остальных. Официальной идеологией, политикой и действиями власти поощряется деморализация населения, дискредитируются базовые ценности, распространяется культ эгоизма и вседозволенности. Правящая олигархия разрушает не только сложившуюся в Украине традиционную организацию жизни, но и базовую структуру общества — семью, обеспечивающую общественное воспроизводство и социально-экономическое развитие. С распадом семьи общество теряет культурную преемственность, устойчивость, разрушается вследствие духовной деградации и физического вырождения.

    Для новых имущих бедные - это стадо, которому не должны быть доступные этические, художественные, интеллектуальные ценности. Загнав большинство народа в полуживотное состояние, деморализовав и развратив трудящихся, олигархи и их прислужники надеются получить моральное право на политическое господство и распоряжение общенародным имуществом.

    Обществу навязывается мысль, что постепенно, с ходом времени, все, кто умеет и любит трудиться, найдут себе достойную работу, а все важные с точки зрения социально-экономического развития отрасли производства будут восстановлены. Это — наглая, совершенно сознательная ложь, которую больше нельзя оправдывать ни наивностью, ни глупостью. При продолжении нынешнего курса, отвечающего интересам как украинских, так и международных олигархических структур, народное хозяйство страны ждет дальнейшее разрушение, а большинство наших соотечественников, - нищета и культурная деградация.

    Вчерашняя собственность советских людей легла в карман новых хозяев. Основная же часть вполне работоспособного населения лишилась не только накопленных ранее сбережений и устойчивых доходов, но и утратила свой статус в обществе, жизненные перспективы, стала чужой и ненужной в собственной стране. Вопреки пропагандистским утверждениям большинство «новых нищих» - вполне работоспособные и квалифицированные специалисты, выполняющие за мизерную плату общественно-необходимые работы. Они составляют более 2/3 бедного населения. Сокращение их зарплаты до крайне низкого уровня, который в расчете на единицу производимой продукции втрое меньше достигнутого в развитых странах, как и рост безработицы среди высококвалифицированных специалистов, вызваны отнюдь не снижением производительности их труда или обесценением его результатов, а обусловлены проводившейся экономической политикой. Она привела к разорению наиболее трудоемкие отрасли экономики - сельское хозяйство, строительство, обрабатывающую и наукоемкую промышленности. С приходом «эффективных собственников», от появления которых так много ожидалось, резко сократился объем промышленного производства и капитального строительства. Особенно пострадало машиностроительное производства — его объем сократился почти в три раза. В ряде ключевых отраслей нового технологического уклада, определяющих современный технологический прогресс и экономический рост (например, в производстве средств автоматизации и связи) спад производства составил десятки раз, многие перспективные производства практически перестали существовать, освободив рынок для импортной продукции. В упадке находятся как раз те отрасли, которые составляют основу социально ориентированной экономики и потенциала ее подъема, обеспечивая связь роста внутреннего производства и спроса.

    Вывод из всего сказанного можно сделать только один: при нынешнем социально-экономическом строе Украина и украинцы лишены будущего. Страна доведена до разорения, а люди - до нищеты. При этом пострадали наиболее перспективные отрасли, в тяжелейших условиях оказались тысячи высококвалифицированных специалистов, от работы которых зависит нормальное функционирование народного хозяйства. У нынешнего правящего класса необходимо немедленно забирать власть, пока его деятельность не привела к необратимым последствиям, не лишила наш народ права на самостоятельную государственную и культурную жизнь, не оставила страну без промышленного потенциала.

    Причины общенародной трагедии в установлении капиталистического строя.

    Производство в капиталистическом обществе осуществляется ради прибыли, а не для достижения общественной пользы. Даже опыт наиболее развитых стран показывает, что их современные ориентиры состоят не в том, чтобы решить проблемы бедных слоев населения. Не решая социальные проблемы обездоленных по существу, правительства развитых капиталистических стран, с одной стороны, ведут поиск камуфляжных и согласительных форм, смягчающих социальные противоречия, с другой, - стремятся решить свои внутренние проблемы за счет других стран.

    В результате, проблема принимает глобальный характер отношений между развитыми капиталистическими странами и остальным населением Земли (1 и 5 млрд. человек, соответственно). Социальные противоречия развитых капиталистических стран экспортируются в страны «третьего мира», где принимают обостренные, конфликтные формы. В этом смысле показательны последние (2002 г.) внутринациональные события в Аргентине и Уругвае. Они доказывают, что даже наиболее благополучные страны «третьего мира» постоянно находится под угрозой экономического кризиса и возникновения социальных конфликтов. Причина этому в том, что развитые капиталистические страны обеспечивают свое социально-экономическое развитие за счет ресурсов стран третьего мира, не желая ограничивать аппетиты и прибыли корпораций.

    Подобная политика вызывает всеобщее негодование и возмущение, в том числе и среди общественности самих развитых капиталистических стран. Одним из важнейших требований развернувшегося антиглобалистского движения является ограничение деятельности крупнейших мировых ТНК, превративших «весь мир в товар».

    Ориентация на прибыль в соединении с конкуренцией между капиталистами является причиной нестабильности в накоплении и использовании капитала, что, в свою очередь, ведет ко все более серьезным депрессиям. Даже наиболее развитым странам мира становится все труднее справляться с разрушительными социальными последствиями деятельности мировой финансовой олигархии. Но развитые капиталистические страны участвуют в грабеже стран «окраинного капитализма», сглаживая за их счет свои внутренние проблемы, экспортируя их в «третий мир». Украина, как и большинство других стран «окраинного капитализма», обречена испытывать все тяготы рыночной системы хозяйствования, без всякой надежды на социальный и экономический прогресс.

    Все, что происходит в Украине сейчас — это закономерные явления, характерные для всего «окраинного капитализма» в целом. Странам этого типа только мешает высокий уровень социальных гарантий и наличие современных видов производства. «Окраинный капитализм» плохо совместим с развитием национальной культуры и образовательной сферы. От этой «обузы» приходится избавляться.

    Денационализация в Украине привела к смене всего общественно-экономического строя, минуя общенародный референдум. Именно в таком результате и состояла, как это видно теперь, конечная и главная цель приватизации. Эта цель была прикрыта двумя лозунгами. Один провозглашал переход от якобы «ничьей» к «реальной» и «эффективной» форме собственности -частной. Другой обещал вместо отчужденной от народа и управляемой из центра государственной собственности на средства производства ее демократизацию путем превращения всех граждан в равноправных собственников.

    Но «эффективный» собственник оказался эксплуататором и грабителем, а «демократизация» отношений собственности закрепила распределение общественного дохода в пользу олигархических групп, национальных и международных. Именно в их интересах и проводится сейчас социально-экономическая политика, угрожающая стране катастрофой.

    У Украины есть только один выход — выйти из-под влияния мировой финансовой олигархии и перейти к независимой социально-экономической политики, проводимой в общенародных интересах.

    Социальная справедливость и социальное «примирение».

    Все информационные и пропагандистские усилия западного общества брошены сейчас на то, чтобы сохранить видимость стабильности, благополучия и благопристойности рыночного демократического общества. Западные и прозападные ученые из стран «третьего мира» - идеологи рыночной демократии называют попытки социалистического общества соединить демократию и социальную справедливость «красивой сказкой», придавая сегодняшней рыночно-капиталистической системе вид сбывшейся мечты.

    В развитых капиталистических странах и многих государствах «третьего мира» акцент сейчас сделан на поиске путей так называемого «социального партнерства», при котором якобы сливаются интересы работников и предпринимателей (работодателей). Обеспечив социальное партнерство, будто бы становиться возможным разработать меры и механизмы перераспределения части национального дохода в пользу низкодоходной и «не защищенной в условиях рынка» части населения. В результате, будет достигнуто «социальное ориентирование» экономики. Между тем, и социальное партнерство и социальное ориентирование экономики есть формы компромисса между различными группами населения, а значит, и реакция на фактическое признание замалчиваемых объективно существующих внутренних противоречий. Не будь последних, не требовалось бы и достижение социального «примирения» в интересах господствующего класса.

    Подобное «примирение» не имеет ничего общего с социальной справедливостью, которую противники социалистического строя часто представляют как требование устранить разницу в доходах различных групп населения. Конечно, вопиющая диспропорция в доходах, когда одни купаются в роскоши, а другие ведут полуголодное существование, несовместима с социальной справедливостью. Но все же установление социальной справедливости имеет более глубокую цель, - преодоление основного зла капитализма, связанного с эксплуатацией человеческой личности, ее уродованием для получения как можно большей прибыли.

    Неограниченная конкуренция приводит ко все большему искажению социального сознания личностей, для которого становятся чуждыми идеи человеческой взаимопомощи, социальной солидарности, отношений к людям и обществу, свободных от поиска собственной выгоды. Покончить с этим злом возможно только через создание социалистической экономики с соответствующей ей системой образования, ориентированной на социальные цели. В такой экономике само общество владеет основными средствами производства и распоряжается ими на плановой основе. Плановая экономика приспосабливает производство к нуждам общества, распределяет работу среди трудоспособных и гарантирует средства к жизни каждому мужчине, женщине и ребенку. Вместо прославления власти и успеха, как в капиталистическом обществе, при социализме образование, помимо развития собственных внутренних способностей личности, направляется на появление у нее чувства социальной ответственности.

    Конечно, плановая экономика не обязательно предполагает установление социальной справедливости и может сопровождаться полным порабощением личности. Достижение социализма требует разрешения некоторых исключительно сложных социально-политических проблем, например: как с учетом далеко идущей централизации политической и экономической власти предотвратить превращение бюрократии в силу, обладающую всей полнотой власти? Как защитить права личности и вместе с тем гарантировать демократический противовес власти бюрократии?

    Нельзя восстановить социальную справедливость, предварительно не сумев ответить на эти вопросы. Бесполезно приступать к возвращению общества на социалистический путь развития, предварительно не поняв, какой уровень конкуренции в социально-экономической сфере необходим на каждом этапе социалистического развития общества. Пока на эти вопросы ответить мы не можем. Между тем, ситуация требует от нас немедленных активных действий по возвращению власти в руки трудящихся и восстановлению социальной справедливости. Значит, поиск решений данных проблем должен стать основной задачей партии в сфере социально-экономической мысли. Мне представляется крайне важным, чтобы работа в этом направлении велась партией совместной со всеми левыми силами страны.

    Технология разрушения и способы борьбы с ней.

    Как мы убедились на собственном опыте, идеологическое прикрытие для подчинения социально-экономического потенциала страны интересам мировой и национальной олигархии выбирается - в зависимости от состояния общественного сознания. Идеологами разрушения формируется каждый раз новая социальная утопия, адекватная массовому настроению. В период «перестройки» говорилось о всеобщем процветании после ликвидации «уравниловки» и власти «номенклатуры». В начале 90-х предполагалось создание развитого самостоятельного украинского государства, которое с радостью будет принять в сообщество западных стран. Сейчас нам, с одной стороны, обещают социальное «примирение» и постепенное повышение уровня жизни вследствие якобы достигнутого социально-экономического подъема. Со своей стороны, либералы вновь обещают социально-экономический расцвет после того, как их противники будут отстранены от власти.

    Но как бы ни формулировалась та или иная социальная утопия, цель у ее авторов состоит в обеспечении идеологического господства олигархических групп (которые могут враждовать между собой и выдвигать различающиеся социальные мифы) и подавлении воли трудящихся к сопротивлению.

    Во имя внедрения такой социальной утопии трудящиеся раскалываются на враждующие группы, ослепленные идейным антагонизмом, уничтожающие себя и страну в изнурительном противоборстве и расчищающие пространство для заказчиков процесса разрушения. Поэтому отделение социально-экономической сущности событий от прикрывающей их идеологии, разоблачение лживости вождей, исполнителей и апологетов ограбления и развращения народа есть важнейшая задача партии в области теории и идеологии.

    Особенно это важно сейчас, когда взаимное противостояние олигархических групп выдается некоторыми либералами как борьба с коррумпированной бюрократией, которая объявляется единственным виновником народных страданий. Необходимо не только разоблачать в глазах трудящихся либеральных противников режима, сражающихся с ним исключительно за место в системе распределения ресурсов и доступ к общенародной собственности. Также следует честно сказать о том, что временный союз с либералами был вызван интересами политической борьбы. Благодаря союзу с либералами партия решила, стоявшую перед ней задачу по сталкиванию различных групп правящего класса. Правящий класс теперь расколот, что значительно облегчит нашу борьбу за интересы трудового народа Украины.

    Нам надо твердо понимать, что социальные утопии, навязываемые капиталистическим строем обществу, являются основной нашей преградой на пути к власти. В борьбе с ложью лучшее оружие — правда. Мы должны честно рассказывать трудящимся о стоящих перед нами проблемах, вместе с ними вести поиск их решения. Здесь неоценимую помощь партии может оказать создание общественных Советов из представителей трудящихся и интеллигенции, о которых говорилось выше. Кроме того, для того, чтобы успешнее бороться с технологиями разрушения общества и подавления трудящихся партия обязана объединить все прогрессивные силы страны и создать по всей стране отделения этой коалиции. Мы несем ответственность за то, чтобы олигархи в своих целях больше не моли использовать общественные силы, хотя бы отчасти выражающие общенародные интересы.

    Партия должна выиграть битву за молодежь.

    Молодежь сегодня оказалась в чрезвычайно тяжелом положении. Она лишена социальных гарантий, уверенности в будущем, устойчивых жизненных ориентиров. Более половины школьников имеют ослабленное здоровье, как правило, из-за бедности или низкого уровня материальной обеспеченности родителей. До 30% детей к окончанию школы ограничены в выборе профессии по состоянию здоровья, и лишь 15 % выпускников школ могут считаться полностью здоровыми. Самой бедной и уязвленной частью общества стали дети и подростки. Вероятность вырасти в нищете для только что родившегося украинца составляет порядка 70%. В новой системе социальных отношений это означает вероятность более 50% не получить необходимого для полноценной жизни образования, вероятность более 30% стать алкоголиком, наркоманом или преступником.

    Между тем, несмотря на переживаемую сейчас Украиной трагедию, в обществе до сих пор не сформировано целостное мнение о результатах и эффективности проводившихся рыночных преобразований. Сторонники проводившейся политики ставят ей в заслугу внешние эффекты - отсутствие очередей, насыщение спроса, свободу каждого делать все что угодно (все эти мифы мы рассматривали выше). Они определяют смысл переживаемых лишений как «трансформационный спад», списывая их на некие объективные причины или на низкий моральный уровень нынешних правителей.

    Политики левой ориентации говорят о чудовищном экономическом спаде, социальной катастрофе, охватившей большую часть населения, росте преступности и фактической утрате экономической независимости страны, усматривая причину в проводившемся курсе экономических преобразований. Но наш голос почти не слышен из-за информационной блокады, нам трудно довести свою позицию до общества. Поэтому молодежь, несмотря на то, что она инстинктивно не принимает происходящее в стране находится в состоянии политической апатии. Молодые люди лишены политических ориентиров и часто становятся легкой добычей националистических и либеральных групп, привлекающих возможностью протеста против раздражающего молодежь режима.

    Циничное ограбление и сознательное развращение населения Украины велось под прикрытием идей и видимости демократии, с использованием лозунгов свободы и равенства, приближения к «цивилизованным» странам, «вхождения в Европу». Не смотря на то, что осуществление провозглашаемых ценностей привело к тяжелым последствиям, сами эти ценности остаются все еще достаточно привлекательными в глазах общества. То, что общество по-прежнему верит в возможность свободы и равенства, конечно же, очень хорошо. Беда в том, что этими лозунгами вновь прикрываются политики, ничего никогда ни со свободой, ни с равенством общего не имевшие. Для нас это очевидно, но молодежь, не имеющая политического опыта, попадает под обаяние красивых фраз. Мы же пока не можем найти дорогу к молодежи, помочь ей разобраться в том, что скрывается за политической демагогией.

    Наши возможности, несомненно, ограничены информационной блокадой. Несмотря на все жалобы либералов и националистов на преследования власти, главными врагами режима являются партии левой ориентации, в первую очередь, коммунисты. Мы лишены доступа к телеэфиру, единственный канал, по которому мы можем довести до общества свое мнение — это наша партийная пресса.

    С другой стороны, было бы странно ожидать иной политики от режима, защищающего интересы олигархических кланов и высшей бюрократии. По отношению к нашей партии, отстаивающей права трудящихся Украины и требующей от правительства выполнения социальных обязательств, идеологи властвующей олигархии демонстрируют вполне естественное для них зоологическое неприятие. Коммунисты и другие левые партии мешают им обманывать и обворовывать народ. Не позволяют объяснять обнищание населения его неполноценностью и неумением своевременно приспособиться к «прогрессивным реформам». Указывают на преступный характер социально-экономической политики власти, Власть, хотя и находится сейчас в тяжелом положении, все же еще не дошла до такой степени отчаяния, чтобы предоставлять печать и эфир в распоряжение своих злейших врагов.

    Значит, нам надо искать иные, не связанные со СМИ, каналы коммуникации с обществом или создавать собственные популярные СМИ. Нам надо найти способы доведения нашей позиции, нашего мнения до всех основных групп общества. В этой связи исключительную важность для нас предоставляет молодежь.

    Сейчас я меньше всего думаю об ее электоральном потенциале. Безусловно, было бы прекрасно, если бы молодежь под воздействием нашей агитации пришла бы на избирательные участки и проголосовала за кандидата от нашей партии или за кандидата от коалиции прогрессивных сил, если нам удастся ее создать. Вести борьбу за сознание молодежи нам необходимо независимого от того, рассчитываем мы на ее голоса или нет. Молодежь — будущее нашего общества, все наши избирательные победы не будут иметь никакого смысла, если мы ее потеряем.

    Сознание молодежи подвергается безжалостной обработке со стороны правящего режима. Олигархические группировки и их ставленники опасаются протестного потенциала молодежи, боятся, что, лишенная будущего, она начнет борьбу против сложившегося социально-экономического строя. Эти страхи свойственны, конечно, не только правящему классу Украины. Один известный польский экономист-либерал рекомендовал сопровождать радикальную реформу демонстрацией порнографических фильмов по телевидению и продажей дешевого алкоголя на улицах для расслабления молодежи и отвлечения ее внимания. Известно, какие усилия затрачиваются для деморализации молодежи и смягчения настроений социального протеста в развитых капиталистических странах: ее отвлекают красивыми киносказками, забивают ей голову псевдолиберальной чушью, толкают в объятия квазирелигиозных культов.

    Ниже я еще остановлюсь на проблемах, которые должна решить политика партии по отношению к молодежи. Сейчас мне хочется сказать главное: олигархический режим полностью утратил доверие молодежи, больше на нее он рассчитывать не может. По-видимому, та же судьба ожидает в скором будущем и конкурирующих с режимом либералов и националистов. Но это вовсе не означает, что молодежь ринется в наши ряды. Партия должна стать привлекательной для молодежи.

    Нам надо оказать содействие молодежным, антиглобалистским, студенческим организациям, заслужить их доверие, объединить их вокруг партии, укрепить их организационно и идеологически.

    Нам необходимо проводить мероприятия, привлекательные для молодежи. Я говорю не о дискотеках и рок-концертах, их любой молодой человек в состоянии посетить и без нас. Но сейчас практически нет дискуссионных клубов для молодежи: молодому человеку негде посмотреть хороший фильм, обсудить прочитанную книгу, просто поделиться своими мыслями. Партия в союзе с левыми молодежными и антиглобалистскими организациями могла бы заполнить это нишу. Такой дискуссионный клуб создан, например, при содействии Киевского горкома партии, он быстро завоевывает популярность у думающей молодежи. Этот опыт следует перенести на другие города Украины.

    И, наконец, мы должны создать интересные для молодежи партийные СМИ. Пока все наши газеты и Интернет-издания рассчитаны больше на наших сторонников, мы пока не научились убеждать сомневающихся и колеблющихся. Партии нужна общенациональная молодежная газета, которую должны делать сами молодые коммунисты. Нам необходимо начать активную кампанию в Интернете.

    Я убежден, марксистко-ленинское учение, основанное на подлинном гуманизме, открывающее человечеству перспективу развития без насилия и эксплуатации не может не быть привлекательным для молодежи. Наша задача — ознакомить с идеями марксизма-ленинизма молодежь, вырвать ее из-под влияния массовой культуры капиталистического общества, выиграть борьбу за ее сознание и мировоззрение. Тем самым мы выиграем битву за будущее Украины.

    Мотивации разрушителей.

    Что лежало в основе политики разрушения экономического потенциала страны? Что заставляло проводников этой политики идти на безжалостное ограбление собственного народа? Если виною всему алчность, то почему же сейчас, когда, казалось бы, уже и самые жадные должны быть удовлетворены, эта преступная политика продолжается. При чем продолжается в ущерб уже собственным интересам олигархических групп, поскольку дело идет к социально-экономической катастрофе, которая уничтожит, в том числе и наших доморощенных олигархов.

    В свете нашего духовного склада, основанного на гуманистической культуре, кажется невероятной человеконенавистническая мотивация идеологов и организаторов радикальной ломки украинского общества. Их обвиняют в некомпетентности, бездарности, коррумпированности, списывая наши беды на персональные недостатки отдельных представителей правящей олигархии. Это так лишь отчасти, и не это главное. Совершению массовых преступлений всегда сопутствует расцвет всех человеческих пороков, прорывающихся в состоянии социального хаоса. Но не они направляют движение исторического процесса. Нам пора понять, что дело не в случайных проявлениях человеческой мерзости в высших слоях господствующей олигархии.

    90-годы, во-первых, ознаменовались сокращением почти вдвое объемов ВВП, промышленной и чуть меньше сельскохозяйственной продукции, падением уровня жизни населения, резким ухудшением демографической ситуации. Во-вторых, произошло невероятно быстрое социальное расслоение украинского общества, вызванное бюрократическо-криминальным распределением (а по сути дела кражей) общенациональной собственности на производственно-технологические ресурсы, сосредоточение их в руках небольшого слоя олигархов и их прислужников. Этот слой сформировался из числа бывших номенклатурных партийно-государственных чиновников, членов директорского корпуса государственных предприятий, группы новых кооператоров, появившихся в 80-е годы по инициативе руководства КПСС, и некоторой части тайных бизнесменов-предпринимателей, так называемых «теневиков». В результате, возродилось старое неравенство в присвоении решающих средств производства, а вместе с ним социально-классовое различие между трудом и капиталом.

    Демонтаж государственного контроля над ценообразованием и либерализация торговли привели к установлению контроля над рынком организованных преступных групп, извлекающих сверхдоходы путем взвинчивания цен. Даже сейчас, спустя почти двенадцать лет после либерализации цен, торговые наценки по основным товарам массового спроса составляют 50-60% цены, а доля товаропроизводителя в цене реализуемого товара отечественного производства редко превышает половину - все остальное уходит в доходы посредников, контролирующих рынок

    Главные причины невыносимой, недостойной человека жизни большинства народа Украины - резкое ухудшение жизненных условий в результате присвоения национального богатства правящей олигархией, его вывоза за рубеж и связанного с этим разрушения производительных сил общества. На это накладывается искусственная деморализация населения правящим классом, которая привела к утрате значительной частью людей четких жизненных ориентиров, уверенности в будущем, понимания смысла жизни.

    Причинно-следственная связь между ухудшением уровня и качества жизни народа Украины вследствие изменения экономической ситуации столь очевидна, что даже самые ангажированные апологеты проводимых в стране преобразований этого не отрицают. Споры идут вокруг объяснения причин такого ухудшения. Апологеты пытаются доказать объективный характер наблюдаемых в стране спада производства и обнищания населения, их обусловленность сложившимися в прошлом диспропорциями экономики, ее неконкурентоспособностью, неизбежными трудностями реформы. Анализ содержания и мотивов проводившихся под видом «реформы» реальных мероприятий убедительно доказывает, что трагедия украинского народа, разрушение промышленного потенциала страны являются прямым результатом экономической политики новой власти и ни в коей мере не могут быть объяснены разного рода объективистской и наукообразной терминологической чехардой (как то: «трансформационный спад», «демилитаризация экономики», «сокращение невостребованных рынком избыточных производств» и других, сочиняемых апологетами проводимой политики псевдопонятий). По расчетам российского Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, в отсутствие каких-либо изменений в 1991-1993 годах СССР ожидала бы экономическая депрессия с сокращением производства не более 2%. Несмотря на то, что в конце 80-х СССР переживал период, сравнимый по глубине кризиса с Великой Депрессией конца 20-х – 30-х годов в США, ни экономический крах, ни массовое обнищание население Советский Союз не ожидали.

    В основе разрушительной политики сформировавшегося в Украине олигархического режима, несомненно, лежит злая воля. Она вновь и вновь порождается самой социально-экономической системой олигархического капитализма. Логика действий правящего класса Украины — это логика действий общественной системы, которая позволяет ему контролировать общественные ресурсы. Создателями этого бесчеловечного общественного строя двигало не просто желание составить себе путем грабежа капитал, а намерение закрепить любой ценой свою власть, возможность распоряжаться общественным богатством и к своей выгоде определять направление общественного развития.

    Это означает, что компромисс с ними невозможен. Ради достижения своих целей они разрушили народное хозяйство и обрекли на полуголодное существование миллионы людей, никаких преград, ни моральных, ни политических для них не существует. Пока они не разделят между собой национальные богатства и не устранят всякую угрозу нового передела, они не успокоятся.

    Группировки, составляющие правящий класс Украины не могут договориться даже друг с другом, настолько велико их нежелание кому-либо уступать захваченную собственность и финансовые потоки. Те, кто оказался в выигрыше после первого передела общенародного достояния, всячески противятся любым мерам, направленным на пересмотр результатов приватизации. Столкновение внутри формирующегося класса капиталистов, безусловно, нам очень выгодно с политической точки зрения. Но нельзя надеяться, что с какой-либо из борющихся группировок внутри правящего класса удастся договориться. Необходимо помнить, что в отношении ко всему наемному труду класс капиталистов в целом предстает как единая структура и выступает единым фронтом. Поэтому группы правящего класса могут использовать договоренности с нами в свих политических интересах и разорвут их, как только они им станут невыгодны.

    Бесполезно надеяться и на патриотический чувства части правящего класса Украины: капитал, как известно, по своей природе интернационален. Украинские капиталисты, хотя они одеты большей частью в костюмы защитников национальной самобытности, - той же социальной природы.

    Нам не о чем договариваться с ни с одной из группировок украинского правящего класса. Ни повышение эффективности общественного производства, ни рост благосостояния трудящейся массы населения не представляют интереса не только для украинской олигархии, но и для всех отрядов частнопредприни мательского класса и обслуживающих их чиновников. Многие из проведенных и ожидаемых сегодня рыночных реформ, например, жилищно-коммунального хозяйства, образования, здравоохранения, науки, культуры, предоставления социальных гарантий противоречат самому понятию «общественного блага».

    Мотивации, лежащие в основе политики правящего класса Украины, направлены только на две цели: перераспределение в его пользу общественных ресурсов и полное подчинение труда капиталу. Если бы имели дело с грабителями, мы могли бы еще рассчитывать на какие-то соглашения с ними. С представителями олигархического капитализма любые договоренности не имеют смысла. У нас есть только один способ остановить общенародную трагедию: используя протест значительной части трудящегося населения Украины, объединив прогрессивные силы нашей партии, прийти к власти и приступить к восстановлению народовластия и социальной справедливости. Это — наш долг перед народом Украины, и мы обязаны его выполнить.

    3. Партия в 90-е годы не смогла предложить обществу программу социально-экономических преобразований и вернуть себе роль общественного авангарда.

    Прошло более пятнадцати лет с начала так называемой «перестройки», в результате которой был уничтожен социализм в СССР, а в бывших республиках Союзного государства произошла реставрация частной собственности и капитализма. "Перестройка" подготовила контрреволюционный государственный переворот: к власти, в том числе и в Украине, пришел новоявленный класс капиталистов, установивший в стране, реакционную буржуазную диктатуру.

    Ситуация, сложившаяся в результате реставрации капитализма на территории разрушенного СССР, не имеет исторических аналогов, и уже в силу этого сложна для анализа. Общество в начале 90-х годов, по историческим меркам мгновенно, раскололось на два противоположных класса. В руках крайне малочисленной буржуазии оказались средства производства. Основная масса населения вынуждена продавать свою рабочую силу, превратились в пролетариат. Общественная структура значительно упростилась по сравнению с советским временем, но общественное сознание осталось у большинства социальных групп столь же корпоративным и фрагментированным, как и в конце «перестройки». В отличие от новой буржуазии, большинство других общественных групп так и не осознали свои классовые интересы. Государство превратилось в комитет по управлению делами буржуазии, т.е. в государство буржуазной диктатуры.

    Уничтожив промышленный потенциал страны и ограбив подавляющее большинство населения, новый правящий класс Украины стремится переложить ответственность за социально-экономический кризис на правительства советской эпохи. Буржуазная пропаганда беспрерывно утверждает, что во всем виноваты коммунисты, что коммунистическая идеология неестественна для человека, что социализм был навязан народу принудительно, что продвижение к рынку и к демократии необходимы и им нет альтернативы, поскольку так живет весь цивилизованный мир. Поиск сомнительного компромата и раздувание имевшихся негативных явлений - вот две наиболее популярные технологии, применяющиеся сегодня для дискредитации в глазах общества идей и принципов марксистко-ленинского учения. Вход идет любая ложь, независимо от ее убедительности и срока давности - от германского экспорта Великой Октябрьской Революции и валютных счетов КПСС за рубежом - до болезней и внебрачных связей политических вождей и лидеров.

    Октябрьская революция, с точки зрения нынешней официальной идеологии, признана национальной катастрофой, происшедшей по вине экстремистов-большевиков, умело направивших агрессию толпы. Коммунисты обвиняются во лжи (так и не дали обещанных народу земли, мира, а рабочим - заводов и фабрик), в безответственности, нигилизме и богоборчестве, нетерпимости, радикализме. На коммунистов навешивают вину и за перестройку, и даже за Беловежский сговор. Постоянно возвращаясь к ошибкам прошлого, перегибам в развитии, идеологи украинского правящего класса пугают население страны коммунистической идеологией. Как ни странно, подобные пропагандистские методы до сих пор имеют большой успех. Как всегда, полуправда оказывается опаснее полной лжи и вымысла. Позиция осуждения эпохи социализма позволяет правящей элите скрывать свои собственные пороки и недостатки, уходить от обсуждения острых вопросов сегодняшнего дня.

    С точки зрения идеологов правящего класса, обнищание народа, разорение страны и превращение ее в сырьевой придаток высокоразвитых стран, не страшны, а закономерны. Народ же Украины в самом ближайшем будущем ждет процветание, необходимо только немного потерпеть. Не меняя курса на подчинение экономики страны интересам Запада и планомерно ее разоряя, нынешние правящие круги время от времени меняют исполнителей этого курса При этом каждый последующий исполнитель снимает с себя ответственность за действия предыдущих, что порождает у народа иллюзию скорого избавления от свалившихся на него бед. Не понимая причин происходящего, люди пытаются хоть как-то приспособиться к ухудшающимся условиям.

    Переход от плановой социалистической экономики к рыночному хозяйству в современной Украине сопровождался глобальным перераспределением богатства в пользу небольшой группы новоявленных олигархов. Механизмом такого перераспределения были особый тип приватизации государственной собственности, монетаристская финансовая система, особый тип банковских технологий, позволяющий использовать государственную собственность а целях личного обогащения, специальное налоговое законодательство, стимулирующее непроизводительное предпринимательство (развитие финансового и торгового капитала). В результате рецидива «первоначального накопления капитала» в конце XX века Украина стала страной с неприемлемым для современной цивилизации демографическим, технологическим и социальным состоянием.

    Сложившаяся в стране социально-экономическая модель характерна для стран, составляющих периферию формирующейся сегодня мировой экономической системы. Она вполне удовлетворяют интересам транснациональных корпораций и крупного международного капитала, обеспечивая им полную свободу действий по освоению природных, технологических и человеческих ресурсов.

    Нынешняя модель хозяйствования не только аморальна и социально убийственна, но и экономически вредна, поскольку страной, по сути, управляет политическая элита, не заинтересованная в устойчивом и поступательном развитии Украины и ориентированная на демонтаж национального суверенитета государства.

    Сложившаяся социально-экономическое система оказывает губительное действие на общественное сознание, сознательно развращая и деморализуя большинство населения страны. Капиталистическая и социалистическая экономические системы общественного воспроизводства представляют два противоположных по сути механизма социализации личности. Для первой характерен крайний индивидуализм, - ложное представление о том, что судьба человека целиком находится в его собственных руках, и что независимо от общества человек способен достичь личного социального благополучия. Буржуазный менталитет - это идеология ловкого дельца, сумевшего успешно перевести общественное достояние в собственное владение, присвоить общественный труд.

    Цели идеологической и информационной политики властвующей олигархии понятны: придать своему положению респектабельность, закрепить в общественном сознании безусловную законность своих сомнительно приобретенных имущественных прав и утвердиться в своих претензиях на власть, лишить главных противников, коммунистов, доверия общества.

    Что ж, желания, хотя и не похвальные, но вполне объяснимые. Правящему классу хочется утвердить в общественном сознании итоги первоначального накопления капитала на основе невиданного по масштабам разграбления национального богатства Украины под видом «приватизации». В процессе этой «приватизации» почти буквально по Марксу, количество преступлений было примерно равно количеству актов присвоения государственного имущества

    В поддержку сложившейся в результате раздела общенародного имущества социально-экономической модели создана идеологическая система, оправдывающая и закрепляющая ее существование. Людям навязывается мысль, что альтернативы существующему социальному устройству не существует.

    Почему же коммунисты Украины в эти тяжёлые для страны годы не смогли возглавить классовую борьбу, почему не привели под свои знамёна миллионы ограбленных трудящихся, не взяли решительно власть в свои руки? Почему в сознании масс прочно укрепилась буржуазная идеология, «закон джунглей» - каждый сам за себя? Обратимся к истории вопроса.

    Первое время многим казалось, что пролетариат, передовой класс современной эпохи, быстро скажет решительное «нет» контрреволюции и поведет решительную классовую борьбу с буржуазией. Тем более что нашему отечественному пролетариату, казалось бы, не занимать революционных традиций. Однако первые годы капитализма (особенно первые пять лет) самостоятельных выступлений пролетариата было фактически не видно. И это притом, что борьба в нашем обществе между «антинародным режимом» и «оппозицией» была бурной, временами переходила в прямые противостояния. С позиций классового анализа надо рассматривать и динамику самостоятельных выступлений пролетариата - от фактического молчания в первые годы до пока редких и робких, но постоянно ширящихся акций протеста

    Вообще, практика классовой борьбы далеко не всегда ставит простые вопросы, ответить на которые, можно, выучив несколько десятков или даже сотен цитат классиков марксизма, ставших прописными истинами. Но делать вид, что этих вопросов не существует, подменяя ответы на них повторением к месту и не к месту цитат (этому обучиться нетрудно), вредно для членов партии, ставящей своей задачей изменение социально-экономического строя. Нам нужно учиться применять марксистко-ленинский метод, ко всем вопросам современной общественной жизни.

    Так давайте же стараться понять, что происходит, с позиций классового анализа, и факты, приведенные выше, будет легко интерпретировать, они сразу станут той общественной практикой, которая подтверждает истинность марксизма. Как известно, общественная жизнь состоит из двух сфер: общественного бытия и общественного сознания, и классовому анализу необходимо подвергать общество с точки зрения обеих этих сфер и их взаимодействия. Вспомним, что общественное бытие первично по отношению к общественному сознанию и определяет его. Кроме того, необходимо отметить, что общественное сознание обладает определенной инертностью по отношению к общественному бытию, ведь на сознание человека оказывают влияние факты и события общественного бытия, происходящие не только сегодня, но и происходившие и 10 и 20 и 30 лет назад. Более того, ощущается влияние на людей событий, произошедших еще до их рождения. «Традиции всех мертвых поколений, - писал Маркс, - тяготеют, как кошмар, над умами живых». («Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч. 2-е изд. т. 8. стр. 119.)

    Ядром общественного бытия является классовая структура общества. Как известно, история сделала зигзаг, и попытка построения коммунистического общества, начавшаяся Октябрьской революцией, потерпела неудачу (с исторической точки зрения, безусловно, временную). Но, тем не менее, наше сегодняшнее общественное сознание испытывает влияние общественного бытия советского периода нашей истории. Не следует забывать, что тем, кому сегодня 30 (а ведь это не далеко старые люди) в 91-м было 18, в 85-м было 12. То есть социально формировались они еще до того, как общество раскололось на антагонистические классы. Про тридцатипяти-сорокалетних и говорить не приходится. Давайте посмотрим на советское общество.

    К середине 30-х годов в СССР были ликвидированы эксплуататорские классы. Характеристика общества того времени, его классовой структуры дана в докладе Сталина «О проекте конституции Союза ССР» (1936г). Сталин говорил: «Наше советское общество добилось того, что оно уже осуществило в основном социализм, создало социалистический строй, т. е. осуществило то, что у марксистов называется иначе первой или низшей фазой коммунизма». Касаясь классовой структуры общества, Сталин отмечал, что все эксплуататорские классы ликвидированы, «рабочий класс СССР это - совершенно новый, освобожденный от эксплуатации, рабочий класс, подобного которому не знала еще история человечества». Далее Сталин отметил принципиальные социальные отличия крестьянства и интеллигенции от дореволюционных, сделал вывод о постепенном стирании экономических и политических противоречий между рабочим классом, крестьянством, интеллигенцией. В области национальных отношений Сталин сделал вывод, что «изменился в корне облик народов СССР, исчезло в них чувство взаимного недоверия, развилось в них чувство взаимной дружбы и наладилось, таким образом, настоящее братское сотрудничество в системе единого союзного государства».

    Это — «общественное бытие» общества со второй половины 30-х до конца 80-х годов, в соответствии с которым складывалось общественное сознание. Начала формироваться особая, не имеющая аналогов в истории общность (общность, движущаяся по направлению к бесклассовому обществу) -советский народ. Для данной социальной общности были характерны следующие признаки общественного сознания:

    ■ морально-политическое единство на базе политики коммунистической партии (следствие отсутствия антагонистических противоречий между рабочим классом, крестьянством и интеллигенцией);

    ■ советский патриотизм (любовь к Родине, возможность раскрыть свои лучшие качества в обществе, где нет эксплуатации);

    ■ преданность социалистическому отечеству, которое воспринималось как государство всех народов, живущих на территории СССР.

    Данные признаки общественного сознания были объективными (т. е. не зависящими от чьего-то индивидуального сознания) и коммунистическими по существу, так как формировались на прочной базе общественного бытия (осуществления низшей фазы коммунизма) и революционной практики преобразования общества. Победа в Великой Отечественной войне, восстановление народного хозяйства после войны также оказали влияние (хотя и сложное) на находящуюся в процессе развития новую социальную общность.

    К сожалению, начиная с хрущевских времен, советский народ стала подвергаться разлагающему влиянию перекосов во всех аспектах общественной жизни, связанных с ошибками и отступлениями в политике партии. Перекосы в общественной жизни не только консервировали мелкобуржуазные пережитки в коллективном и индивидуальном сознании (сохранившиеся еще с дореволюционных времен), но и формировали новый мелкобуржуазный тип личности (взгляните, например, с этой точки зрения, на развитие спекуляции в 60-е - 80-е годы). В результате, к моменту прихода к власти Горбачева, советский народ, как общность с указанными признаками, уже в значительной степени разложился. При Горбачеве наступление на коммунистические элементы сознания советского народа стало вестись целенаправленно, по всем направлениям и ожесточенно. Появилась часть общества, и не малая, сознательно готовая принять капиталистический строй. В начале 90-х годов советское общество распалось и раскололось на антагонистические классы.

    В изменившихся социальных обстоятельствах характерные черты общественного сознания советского народа препятствовали ясному пониманию новыми социальными группами своих интересов, не позволяли им сформировать социально ответственное поведение. Так, например, морально-политическое единство советского народа на базе политики партии после предательства руководства КПСС, обернулось массовой политической апатией и почти поголовной растерянностью сторонников социализма перед лицом надвигающейся реставрации капитализма.

    Личности с высокими этическими запросами и уровнем нравственности, пользовавшиеся признанием и авторитетом в советском обществе, в новых условиях оказались выброшены на обочину общественной жизни, превратились в посмешище в глазах удачливых дельцов и их обслуги. Это также способствовало потери большей частью общества четких ориентиров индивидуального и коллективного поведения.

    С расколом общества, элементы общественного бытия, которые формировали советский народ (общенародная собственность и связанные с ней явления) окончательно перестали существовать. Но в общественном сознании сразу не исчезли, и не могли исчезнуть элементы, порожденные существованием общности «советский народ». Эти элементы (т. е. морально-политическое единство, советский патриотизм и дружба народов, причем существующие у людей, как правило, в определенном неразрывном ценностном комплексе), хоть и подвергаются разлагающему влиянию капиталистической идеологии, оказывают реальное воздействие на поведение наших сограждан. С одной стороны, как уже указывалось, это препятствует осознанию ими собственных классовых интересов, мешает созданию мощного протестного движения. С другой стороны (и это, на мой взгляд, более важно), элементы советского общественного сознания могут стать залогом нашей успешной борьбы с буржуазной идеологией, как в настоящий момент, так и после нашего прихода к власти.

    Нам надо ясно осознать, что развитие мощного протестного движения возможно только при полном разрушении советского общественного сознания. Бесполезно ожидать, что при новом преступлении власти народ практически самостоятельно поднимется на борьбу. Но коммунистическая партия (и только она) может стать организатором массового движения за восстановления социальной справедливости и народовластия, т.е. тех структур общественного бытия, которые в наибольшей степени соответствуют индивидуальному и коллективному сознанию советского человека.

    Сейчас сознание трудящихся представляет пока сложную смесь из мелкобуржуазных, (вызванных господством буржуазной идеологии и перекосами общественного бытия последних лет развития советского общества) и коммунистических (сохранившихся от советского общества) составляющих. К сожалению, элементы советского общественного сознания с течением времени угасают, но на их месте возникают собственно пролетарские элементы общественного сознания. Их появление вызывается осознанием на собственном опыте своего классового положения в условиях капитализма. Эти новые элементы пока слабы, но по мере ухудшения реального социально-экономического положения трудящихся они будут все больше укрепляться и активнее проявляться в общественной жизни. Задача коммунистов сейчас — добиться, чтобы эти пролетарские элементы возникали не вместо элементов советского общественного сознания, а замещали собой мелкобуржуазные черты в индивидуальном и коллективном поведении. Сделать это возможно, только организовав массовое протестное движение за возвращение основных черт советского строя: социальной справедливости и народовластия. Тогда после нашей победы мы сможем сформировать общественное сознание, в котором будут вытеснены элементы мелкобуржуазного сознания. Таким образом, будут обречены на поражение реваншистские устремления олигархических группировок, будет преодолено сопротивление высшей бюрократии и криминалитета, а власть окончательно вернется в руки трудящихся. В этой связи большое значение могут иметь общественные

    Советы трудящихся, которые в настоящее время могут стать структурами, сохраняющими и поддерживающими элементы общественного сознания, а после нашей победы сыграть решающую роль в утверждении нового общественного бытия.

    Несмотря на то, что Компартия Украины в нынешней политической системе является единственной хорошо организованной и структурированной партией, имеющей свою идеологию, умеющей организовывать свой электорат на серьезную социальную поддержку, мы не сумели решить ни одной серьёзной проблемы, стоящей перед страной. В этом наша вина перед нашим народом, перед Украиной. Конечно, нам во многом мешали объективные обстоятельства общественной жизни, в первую очередь, массовая политическая апатия и растерянность, связанные с распадом СССР и изменением социально-экономического строя. Но, надо честно признать, долгое время мы жили иллюзиями: то мы надеялись на скорый крах режима, то верили в скорое возникновение протестного движения, то считали, что нам удастся добиться корректировки проводимого социально-экономического курса.

    В стране нет другой организации, которая бы смогла защитить интересы обнищавшего народа и добиться изменения системы власти в Украине. Не стоит на этот счет обманываться ни нам, ни нашим возможным союзникам, ни нашим противникам. Именно на нас, коммунистах, лежит сейчас громадная ответственность. Именно мы должны предъявить сейчас обществу реальную социально-экономическую альтернативу и добиться ее реализации.

    4. Партия по-прежнему обращена не в будущее, а в прошлое.

    Победить — это не просто прийти к власти, но также убедить людей в том, что наша идеология обеспечит обществу устойчивое развитие, а людям — достойную жизнь. Опыт СССР, как крупнейшего государства, основанного на принципах социальной справедливости, бесценен. Но жить за счет советского опыта в современных условиях невозможно. Мы потеряли СССР во многом потому, что не смогли правильно оценить происшедшие в мире перемены. Мы не восстановим народовластие и социальную справедливость, если не научимся сохранять неизменные принципы, действуя в постоянно меняющейся экономической, социальной и политической обстановке. Нам надо понять: мы не возвращаем прошлое, мы строим будущее. Сегодня необходимо говорить о том, что волнует простого человека. Надо найти такие формы и методы работы на местах, которые были бы связаны с его проблемами. Ведь порой достаточно просто вслух обозначить такую проблему, чтобы люди стали ассоциировать нашу партию с той силой, которая заботится о них, радеет об их интересах. Нам нужны результаты, нужны маленькие победы, чтобы люди поверили в себя и в нас!

    Позвольте мне сделать здесь некоторое отступление от теоретической направленности данной брошюры. Часто бывая в первичных организациях нашей партии, приходя в трудовые коллективы, я отвечаю на вопросы, которые задают мне и рядовые партийцы и трудящиеся, которые верят, что наша партия может и должна взять власть в стране в свои руки. Вы думаете, что таких людей единицы? Нет, правящий режим, сам того не подозревая, своими.

    действиями подталкивает колеблющуюся часть населения в наши ряды. Вот посмотрите, каковы данные социологов, показывающие как меняются ожидания и предпочтения населения в нашей стране за прошедшее десятилетие:

    Возрастные группы 1992 год 2000 год Поддерживают социалистическую идеологию Поддерживают коммунистическую идеологию Поддерживают социалистическую идеологию Поддерживают коммунистическую идеологию менее 22 лет 22-25 лет 26-29 лет 30-39 лет 40-49 лет 50-59 лет старше 59 лет Всего по Украине 2.4 0.9 4.9 6.1 6.7 6.3 6.9 5.5 1.9 1.7 1.6 2.9 1.5 4.7 4.6 2.9 1.3 2.6 3.2 4.2 4.0 6.7 9.3 5.4 6.5 7.8 5.6 10.0 13.0 17.2 28.0 15.5 Конечно, можно, казалось бы, пожинать плоды разрушительной деятельности нынешнего режима. Буржуазия сделала за нас всю тяжёлую работу — довела страну до такого отчаянного состояния, что униженный ею народ возвращается к социалистическим идеалам, тоскует по советским нормам жизни. Но считать наш народ стадом, которое «убегает то жестокого пастуха к доброму пастуху» нельзя. Вопросы, которые мне задают на встречах, требуют не только немедленного ответа, они требуют действия!

    Вот некоторые из них:

    ■ почему невнятны идеологические установки, что создает представление о КПУ как о колеблющейся партии;

    ■ почему в руководстве партии мало рабочих, крестьян, рядовых представителей интеллигенции;

    ■ почему партия до сих пор не создала свой «теневой кабинет» и не предложила собственную программу по важнейшим вопросам социально-экономического и культурного развития;

    ■ почему партия так индифферентна к пропагандистским новациям, не использует современные методы агитационной работы;

    ■ почему так однообразна партийная печать;

    ■ почему партия не создала собственный интеллектуальный центр, разрабатывающий вопросы идеологии и марксистко-ленинской теории;

    ■ почему партия ясно не рассказала о том, что она будет делать после победы, получив в свои руки всю полноту власти;

    ■ как партия после победы собирается противостоять давлению потерпевших поражение олигархических, бюрократических и криминальных группировок.

    Это действительно первоочередные вопросы, не ответив на которые, мы не сможем, да и не имеем права двигаться дальше.

    Полноценные ответы мы сможем получить, только использовав весь творческий и интеллектуальный потенциал партии и ее союзников. Эту работу должен вести не только ЦК и созданные им информационные и аналитические структуры, но все организации партии. При районных и областных комитетах было бы целесообразно создать совещательные и консультативные органы, к работе которых необходимо привлечь все прогрессивные организации, способные оказать содействие нашей партии в ее борьбе за восстановление народовластия и социальной справедливости.

    Конечно, далеко не каждое замечание и предложение, высказанное в ходе этой работы по вопросам идеологии, стратегии и тактики КПУ может и должно быть реализовано. Как всегда, одни замечания будут противоречить другим, нам не обойтись без споров, может быть очень жестких. Нам не надо бояться возможных разногласий, будет гораздо хуже, если партии будет сверху навязано мнение, противоречащее позиции большинства рядовых коммунистов. Кроме того, надо заранее оценить возможную степень трансформации организационной структуры и идеологии партии при внедрении новых идей или при появлении новых направлений деятельности. Преобразования не должны ставить под угрозу цельность и единство партии, изменения не должны быть чрезмерными и разрушительными; необходимо прогнозировать, как они повлияют на политическую деятельность партии и ее союзников, сохранят ли работоспособность партийные структуры. Партия сейчас находятся на пути к власти. Стать правящей партией, вернуть себе роль общественного авангарда и направляющей силы общества, партия не сможет, без проведения внутренних преобразований, установления новых каналов коммуникации с обществом, без демократизации процесса принятия политических решений, без объединения вокруг партии всех прогрессивных сил страны.

    В процессе усиления общественной роли партии важно втянуть в политическую работу, хотя бы на уровне дискуссий, значительную часть населения. Только так мы сможем повысить политическую активность и сознательность нашего общества. На мой взгляд, достижение наших целей зависит от того, сумеем ли мы разработать механизмы политического взаимодействия партии и общества после победы на выборах кандидата от КПу. Для этого надо организовать при партии Центр по изучению и формированию общественного мнения, к работе которого следует привлечь представителей других левых партий, прогрессивных организаций и беспартийной интеллигенции.

    Основной задачей коммунистов на современном этапе является разработка теории, развитие марксистко-ленинского метода и создание на его основы общей стратегии партии, определение тактики нашей борьбы за свержение антинародного буржуазного строя и организация борьбы всех трудящихся, всех прогрессивных сил за восстановление социальной справедливости и народовластия.

    Развитие теории.

    Теоретическую работу, особенно в области установления законов развития современного общества, необходимо вести уже сейчас, не дожидаясь взятия власти. К победе мы должны прийти, уже имея теоретические наработки, одобренные партией, которые и должны будем реализовывать в ходе социального, экономического и культурного строительства.

    Сейчас мы ведем борьбу за будущее нашей страны, нашего народа. Поэтому перед нами стоит задача в короткий срок выработать социально-экономическую стратегию, отвечающую интересам подавляющего большинства трудящихся. Я убежден, что эту работу КПУ должна вести совместно с другими левыми партиями и прогрессивными организациями. При создании программы необходимо помнить о необходимости ясно наметить первоочередные задачи, которые мы решим после прихода к власти. Это должны быть задачи, которые мы обязаны будем решить, несмотря на сопротивление олигархических кланов и правящей бюрократии, несмотря на неизбежное невыгодное для нас изменение политической конъюнктуры после выборов. Обманывать трудящихся мы не имеем права. Другой нашей обязанностью после прихода к власти должно быть создание социальной перспективу для молодежи Украины. Только таким образом мы сможем вырвать молодежь из-под влияния буржуазной массовой культуры и вернуть ее к созидательной социальной деятельности.

    Но, прежде чем приступать к разработке стратегии партии и созданию ее социально-экономической программы, мы должны правильно определить свою социальную базу и своих союзников. Сделав это, мы сумеем объединить вокруг партии широкие массы трудящихся и подготовить общественные структуры, на которые мы будем опираться при восстановлении народовластия и социальной справедливости. Только правильно определив своих союзников, мы обеспечим себе поддержку на выборах всех прогрессивных сил страны. Критерии при определении союзников у нас, конечно же, могут быть только те, что предоставляет нам марксистко-ленинский метод.

    II. Развитие марксистко-ленинской теории в современных условиях.

    1. Марксистко-ленинский метод — единственный способ идеологического вооружения трудящихся.

    Марксистко-ленинский метод — это не навыки по подбору цитат из классиков, это — действенный инструмент по анализу социально-экономической и политической ситуации и формированию собственной стратегии и тактики в современных условиях. Нам следует научиться применять этот инструмент по назначению, а, значит, нам необходимо создать условия для теоретических поисков и дискуссий. Эти дискуссии ни в коем случае не должны оставаться внутрипартийными, в них мы должны вовлекать широкие слои трудящихся. Одновременно для членов партии должны быть организованы теоретические семинары. Если партийные массы не будут вооружены марксистко-ленинским методом, мы не победим в идеологической войне с буржуазией.

    Марксизм - научная система философских, экономических и социально-политических взглядов, наука о познании и революционном преобразовании мира, о законах революционной борьбы эксплуатируемых с эксплуататорами. Он основывается на представлении об объективности законов развития человеческого общества. Марксизм - единственная обществоведческая наука, рассматривающая историческое движение общества с позиций эволюции общественно-экономических формаций, их возникновения, становления, развития и загнивания при обострении их основного внутреннего противоречия, а также их замены на более прогрессивные путем преодоления этого противоречия - социальной революции на основе классовой борьбы. Только на основе марксистко-ленинского метода мы сумеем правильно определить свои задачи и цели, к которым должны двигаться. Только на его основе мы сможем правильно организовать работу партии и руководство борьбой трудящихся Украины. То, что марксистко-ленинский метод до сих пор не стал теоретической основой всех наших действий, является основной причиной и нашего поражения в начале 90-х, и нынешнего господства капиталистической идеологии и общественных отношений.

    Из марксистских законов исторического развития непосредственно следует, что производственные отношения каждой общественно-экономической формации рано или поздно исчерпываются и заменяются производственными отношениями следующей, более прогрессивной формации. Это означает, что капитализм и в нашей стране, и во всем мире рано или поздно неизбежно будет сменен социализмом, а социализм - коммунизмом, а, соответственно, реставрация капитализма в нашей стране носит регрессивный, а, следовательно, временный характер. Но исторический оптимизм марксизма вовсе не является поводом для политического оптимизма на современном этапе. У партии есть сейчас действительная возможность вернуть власть в руки трудящихся, но наша победа, победа народа Украины зависит от правильности нашей стратегии, от нашей силы и организованности. Поэтому впереди у нас большая и ответственная работа.

    Только марксизм дает ключ к общему пониманию происходящих событий и позволяет определить их место в общем историческом процессе, понять причины происходящего. Только на этой основе возможно дать общий прогноз развития событий и выработать стратегию борьбы трудящихся за утверждение социалистических общественных отношений, как в нашей стране, так и во всем мире. Ленинизм, как составная часть марксистского учения, охватывает исторический этап перехода от капитализма к социализму путем социалистической революции. Сегодня он особенно ценен тем, что в нем аккумулирован опыт борьбы с эксплуататорскими классами, их свержения в условиях самодержавия и диктатуры капитализма, а также по становлению социализма после победы социалистической революции. Этот опыт необходимо переработать применительно к современным условиям. Ленинизм сегодня вооружает трудящихся теорией и тактикой борьбы с контрреволюцией и временно победившей буржуазией.

    Однако не следует забывать, что ни К.Маркс, ни В.И.Ленин не могли предусмотреть все перипетии и обстоятельства дальнейшего развития общества. Марксизм не догма, а руководство к действию. Упуская из виду эту сторону марксизма, «мы делаем марксизм односторонним, уродливым, мертвым, мы вынимаем их него душу живую, мы подрываем его коренные теоретические основания - диалектику, учение о всестороннем и полном противоречий историческом развитии, мы подрываем его связь с определенными практическими задачами эпохи, которые могут меняться при каждом новом повороте истории» (В.И.Ленин. ПСС, т. 20, с. 84).

    Партии сейчас жизненно необходим центр по развитию марксистко-ленинской теории и применению марксистско-ленинского метода для понимания событий сегодняшнего дня и исторического прогноза. Без его создания сложно говорить о какой-либо целенаправленной теоретической работе. Без серьезной теоретической работы, в свою очередь, наша победа окажется непрочной и недолговечной.

    2.Всякое ослабление марксисткой идеологии ведет к немедленному усилению идеологии буржуазной.

    Казалось бы, до развития теории ли нам, перед нами стоят сложные практические задачи? Дело даже не в том, что практика без теории слепа, хотя от подобной практической работы уже было немало вреда и для нашей партии, и для левого движения в целом.

    Всякое отступление от марксистко-ленинской идеологии немедленно приводит к укреплению идеологии буржуазной. Кризис капиталистической идеологии легко может быть преодолен, если ей на смену не приходит марксистское учение.

    Нам необходимо в кратчайший срок прекратить идеологическое отступление. Мы действуем в условиях информационной блокады, но это не означает, что мы должны продолжать сдачу позиций. Даже в нынешних условиях у нас есть и силы, и возможности начать сражение за идеологическое господство в современном украинском обществе.

    Мы обязаны развернуть борьбу за молодежь, за интеллигенцию, за общественное мнение. Для этого необходимо каждой районной партийной организации:

    ■ организовать объединения местной интеллигенции;

    ■ наладить работу с учителями, врачами, работниками культуры;

    ■ через Советы ветеранов и объединения пенсионеров выйти на старшую возрастную группу интеллигенции, активно привлекая ее представителей в качестве агитаторов;

    ■ через школьных учителей, преподавателей ПТУ и техникумов организовать тимуровское и пионерское движение, обеспечив тем самым связь поколений.

    Областным организациям партии следует наладить работу с преподавателями ВУЗов и представителями творческой интеллигенции. Партии необходимо объяснить творческой интеллигенции, что только строй, основанный на социальной справедливости, позволяет развивать культуру. Наивно верить, что приход «более пресвященного» руководства при сохранении нынешнего социально-экономического строя, позволит остановить культурную и духовную деградацию нации. Партия должна помочь интеллигенции осознать свою ответственность перед народом и выполнить свой долг по отношению к обществу.

    Партия должна получить поддержку молодежи, иначе у нас не будет будущего. Молодежь пока ничья. Она ничего не знает о марксистко-ленинской идеологии, и у нее нет возможности с ней ознакомиться. Если мы не поможем молодым людям осознать мир с помощью нашей идеологии, они неизбежно станут жертвой псевдонаучных и квази-освободительных (анархических и националистических) теорий. Необходимо создать при партии широкую коалицию молодежных общественных и творческих организаций, сделать деятельность партии привлекательной для молодежи. Особенное внимание в этой связи следует уделить работе нашей партийной прессы и Интернет-изданий партии. С их помощью мы можем найти дорогу к молодежи, привлечь ее в наши ряды.

    III. Наша экономическая стратегия.

    1. От периферийного капитализма — к экономической самостоятельности.

    Современная мировая экономическая система определяется столкновением двух противоборствующих тенденций: с одной стороны, подчинением мировой экономики интересам международной финансовой олигархии и транснационального капитала, с другой, усиливающейся конкуренцией национальных экономик. Причудливое сочетание этих тенденций в различных пропорциях создает сложную экономическую мозаику современности. Это экономическое многообразие простирается от полной колониальной зависимости большинства африканских стран, в экономике которых безраздельно доминирует транснациональный капитал, до мощных национальных экономик Японии, Китая, США, Германии, в которых экономическая политика государства в основном определяется компромиссом между национальным капиталом и отечественными товаропроизводителями с одной стороны, и интересами транснационального капитала с другой.

    Где—то между этими полюсами расположились страны с так называемыми экономиками переходного периода, страны второго мира. Именно такой неопределенный статус в мировой экономической иерархии имеет и Украина, страна, то ли с недостроенной национальной экономикой, то ли не до конца разрушенной. Страна, во внешней и внутренней политике которой, полностью отражается противоборство этих двух экономических тенденций, о которых было сказано выше.

    Формирование экономической модели Украины сопровождается сложной и весьма острой борьбой за контроль над институтами государственной власти между представителями транснационального и национального капитала, между мировой олигархией и национальной элитой. У них разные, часто противоположные, интересы, разные ценности, разные инструменты воздействия на экономику. Страны, доминирующие в мировой торговле и международных финансах, прежде всего США, Великобритания, Япония, Швейцария, являются одновременно странами базирования транснационального капитала. Именно этим обусловлена относительно высокая согласованность интересов их национальной элиты и мировой олигархии. Слаборазвитые страны практически лишены внутренних источников инвестиций и целиком зависят от транснационального капитала, что предопределяет компрадорский характер их национальной элиты. Противоречия между интересами транснационального и национального капитала разрешаются в них путем втягивания последнего в обслуживание транснациональных корпораций и включения национальной элиты в периферийные слои мировой олигархии. Именно эта политэкономическая стратегия реализуется мировой олигархией в современной Украине.

    Мировая финансовая олигархия и крупный транснациональный капитал стремятся к тотальному контролю над мировым рынком. С полным основанием можно сказать, что наиболее остро и открыто процесс экономической колонизации идет прежде всего в странах с ослабленными экономиками, разрушая этнокультурную идентичность и политический суверенитет, подчиняя своим интересам конкурентные преимущества каждой из стран, формируя свою информационную, правовую и даже силовую инфраструктуру. Транснациональный капитал, мировая олигархия составляют внушительную, если не самую мощную, экономическую силу, контролируя более половины оборота мировой торговли и финансов, наиболее прибыльные производственные отрасли в разных странах, включая нефтяную, добывающую, электронную, электротехническую, автомобилестроительную и многие другие виды промышленности.

    Многие транснациональные корпорации превосходят по экономическому обороту крупные страны, подчиняют своему влиянию правительства, решающим образом влияют на формирование международного права и работу международных институтов. Пятьсот транснациональных корпораций охватывают свыше 1/3 экспорта обрабатывающей промышленности, 3/4 мировой торговли сырьевыми товарами, 4/5 торговли новыми технологиями, обеспечивают работу десяткам миллионов человек и осуществляют свою деятельность практически во всех странах мира. По происхождению и месту базирования транснациональные корпорации, примерно, поровну распределены между США, Европейским сообществом и Японией. Они определяющим образом влияют на внешнеэкономическую политику этих стран и находящихся под их контролем международных организаций и используют это влияние для реализации своих интересов на мировом рынке.

    Не следует, однако, преувеличивать степень консолидации того, что для удобства весьма условно называется мировой олигархией. Это явление не укладывается в классические схемы мирового империализма, и, тем более, не может анализироваться с точки зрения теории заговора. Речь идет больше о тенденции, чем о сложившейся организационной структуре. Эта тенденция, правда, включает образование определенных институтов и организационных структур на национальном и международном уровнях, создающихся для формирования и проведения в жизнь интересов крупного международного капитала. Как и любое самоорганизующееся в условиях рыночной экономики сообщество заинтересованных лиц и предприятий, мировая олигархия действует, прежде всего, под влиянием совпадения объективных интересов работающих на мировом рынке крупных финансовых структур в установлении и поддержании приемлемых для них правил игры, из которых и проистекают субъективные мотивы к консолидации. Поэтому под термином "мировая олигархия понимается сложная и достаточно разнородная совокупность крупных транснациональных и контролируемых ими компрадорских национальных банков и корпораций, обслуживающих их юридических и консультативных организаций, международных финансовых организаций, идеологов и теоретиков нового мирового порядка, разнообразных формальных и неформальных институтов политического влияния и формирования общественного мнения, обосновывающих и оправдывающих его становление.

    Несмотря на кажущуюся аморфность и неопределенность того, что здесь названо мировой олигархией, на практике все ее звенья действуют удивительно согласованно в силу объективного совпадения интересов, а также сложившихся в течение длительного времени родственных, семейных, национальных, земляческих, клановых связей. Они составляют самовоспроизводящуюся целостность, самостоятельно формирующую свои правила игры, свой язык, технологии влияния и организационные структуры. Было бы глубокой ошибкой сводить эту тенденцию к заговору злодеев или сатанинских сил. Определяющими здесь являются объективные экономические интересы, организующие крупный международный капитал в целях осуществления выгодной ему политики. Поскольку капитал этот действует в масштабах мирового рынка, то и политика, к проведению которой он объективно стремится, носит глобальный характер, причудливо переплетаясь с национальной политикой различных стран и их союзов. Это объективная тенденция, которая должна обязательно учитываться при проведении национальной экономической политики любой страны.

    Взаимоотношения между транснациональным и национальным капиталом, между мировой олигархией и национальной элитой в разное время и в разных странах складываются по-разному. Изначально транснациональный капитал вырастает из посредничества в международной торговле и финансовых операциях. Особенно мощным стимулом к его развитию становятся международные, а впоследствии и мировые войны, которые резко повышают спрос на государственные займы и создают множество возможностей для извлечения сверхдоходов. Предоставляя займы всем враждующим сторонам, финансовая олигархия всегда остается в выигрыше, участвуя в очередном переделе мира, получая одновременно контрибуции с проигравших и проценты с победителей. Финансируя и в значительной степени провоцируя военные конфликты, мировая олигархия постепенно приходит к доминированию в финансовых системах Великобритании и Франции, а впоследствии - США, других стран Запада и связанных с ними колониально зависимых государств.

    Мощнейшими толчками к росту ее могущества стали во многом ею же спровоцированные мировые войны нынешнего столетия. В настоящее время, продолжая активно участвовать в локальных конфликтах, о чем свидетельствуют источники финансирования и механизмы разжигания современных войн в Африке, Азии и на Балканах, постоянного нагнетания напряженности на Ближнем Востоке, транснациональный капитал не рискует более провоцировать глобальные войны (хотя нельзя исключать возможность того, что при развитии нового мирового экономического кризиса транснациональный капитал может решиться на масштабные военные авантюры). С одной стороны, инициированная мировой олигархией гонка вооружений достигла запредельно разрушительного уровня. С другой стороны, установление мировой олигархией непосредственного контроля над финансовыми системами ведущих стран и важнейшими секторами мирового рынка делает ненужными такие рискованные формы извлечения сверхдоходов, как стимулирование государственных займов путем разжигания военных конфликтов. Контролируя значительную часть мировых и национальных рынков, мировая олигархия сегодня более заинтересована в поддержании глобальной стабильности, во многом определяя новый мировой порядок, доминируя в большинстве международных институтов и направляя внутреннюю и внешнюю политику ведущих стран (стран «большой семерки»).

    Основной технологией ее политического влияния и проведения интересов является установление контроля над институтами государственной власти различных стран и их демонтаж, замена международным правом и международными институтами. Ключевой инструмент - втягивание соответствующих стран в долговую зависимость, подкуп и деморализация их национальных элит, дезинформация общества. Делается это с помощью самых разнообразных неформальных структур и контактов, через которые осуществляется подбор необходимых кадров в институтах власти и готовятся официальные решения, формируется реальная политика. Идеологическим обеспечением этой политики в течение уже многих десятилетий неизменно служат теории формальной демократии и радикального либерализма.

    В сфере экономической политики мировая олигархия активно использует доктрину империалистической глобализации, выдавая ее за объективный и безальтернативный процесс современного развития. На деле же, империалистическая глобализация — это борьба за порабощение человечества, передел мира в интересах международной финансовой олигархии. Она несет нищету и страдания многим народам мира, катастрофически увеличивает разрыв в уровне социально-экономического развития между ведущими капиталистическими странами и остальным человечеством. Так, в США официальный «порог бедности» составляет 50 долларов в день, тогда как, по данным ООН, три с половиной миллиарда человек на Земле не имеют возможности тратить ежедневно даже двух долларов. Архитекторы нового миропорядка заинтересованы в том, чтобы этот разрыв все больше возрастал. Это помогает им держать в повиновении собственные народы и грабить весь остальной мир.

    Третьей составляющей в стратегии неоколонизации на современном этапе является жупел терроризма, с помощью которого маркируется, а затем уничтожается личность, группа или страна, сопротивляющаяся натиску мировой олигархии. Таким образом, стало очевидно, что современный империализм, отказавшись от традиционного способа передела мира с помощью мировой войны, использует новые более тонкие технологии, умело маскирующие их агрессивную сущность. Но несомненно, что эта замаскированная и от того еще более страшная агрессия — акт бессилия, свидетельство моральной, политической и экономической деградации современного «развитого капитализма». Агрессивная политика международной финансовой олигархии и связанных с нее империалистических кругов является выражением нового этапа кризиса капитализма, накануне его гибели.

    Современный капиталистический мир не является единым целым. В нем вновь обострились межимпериалистические противоречия, которые были ранее сглажены необходимостью совместной борьбы с мировой системой социализма. Ведущие капиталистические страны стремятся не допустить возникновения конкурентов. При этом между основными центрами капиталистического мира (Северной Америкой, Западной Европой и Японией) идет борьба за право проводить глобализацию по собственному образцу и в собственных интересах.

    Внутри развитых капиталистических стран происходит столкновение интересов представителей разных отраслей экономики и разных сфер приложения капитала. Соперниками выступают промышленный капитал и капитал финансовый, спекулятивный.

    Противоречия между ведущими капиталистическими странами, отраслями капиталистической экономики, видами капитала отражаются и на странах «периферийного» капитализма. Только здесь они, вследствие ограниченности рынка и недостатка финансовых ресурсов, проявляются в более концентрированном, а потому более уродливом виде. Мы видим, что, например, в нашей стране противоречия между олигархическими кланами угрожают самому существованию общества.

    Украина, как все государства окраинного капитализма, финансирует экономический рост не внутри страны, а за рубежом. Нам необходимо выработать стратегию выхода Украины из-под влияния мировой финансовой олигархии, политика которой губительна для народного хозяйства нашей страны.

    Ослабляя и ликвидируя национальные институты государственной власти, политического, морального и культурного контроля, используя для этого самые разнообразные методы - от подкупа облеченных властью лиц до организации революций и гражданских войн, - мировая олигархия устраняет препятствия для свободного движения транснационального капитала, подчиняет своим интересам экономику целых стран и континентов. За послевоенные десятилетия под сенью "холодной войны", также во многом спровоцированной и искусственно поддерживавшейся мировой олигархией, последняя выстроила высокоорганизованную систему обеспечения своего влияния. Мощные финансовые организации дополнились оффшорными зонами, свободными от какого-либо государственного контроля и налогообложения; тайные общества и ложи дополнились силовыми и карательными структурами. Активная работа по расстановке своих людей во властных структурах ведущих государств позволяет мировой олигархии направлять их политику в интересах транснационального капитала, доминировать как в международных делах, так и во внутренней политике многих стран.

    Власть, в Украине в целом, и в Крыму, в частности сосредоточилась на защите интересов связанных с ней группировок и кланов. Решением проблем, стоящих перед страной и обществом, она заниматься не собирается. Безответственное поведение правящих кругов представляет смертельную опасность для Украины и ее народа. Если в ближайшем будущем в нашей стране не будет сменен режим, Украина перейдет в разряд стран «третьего мира», полностью закабаленных верхушкой капиталистического мира. Это грозит нашему народу безысходной нищетой, унизительным бесправием, социальной и культурной деградацией.

    Наивно думать, что Украина сумеет избежать давления со стороны международного империализма. Наша страна, обладающая уникальными природными, промышленными и людскими ресурсами, конечно же, входит в сферу его интересов. Да, нам будут активно мешать развиваться самостоятельно, и в самое ближайшее время мы сможем увидеть эту борьбу воочию. И мы должны быть готовы к этой борьбе, мы должны понимать, с каким противником мы имеем дело. Этот противник силен и могущественен, но абсолютизировать его силу не стоит.

    Наивно было бы полагать также, что в ближайшее время Украина, даже при идеальном внутриполитическом и экономическом развитии, даже объединив свои усилия с Россией, с другими странами, способными к сопротивлению, уничтожит гидру современного империализма. Многополярный мир, в котором Украина, сможет занять достойное место — дело не ближайшей пятилетки. Задача нынешнего этапа борьбы украинских коммунистов сохранить возможность такого сценария. И сейчас очень важно, реалистично оценив силу противника, выработать стратегию и тактику борьбы с ним.

    Первоочередной задачей для Украины на нынешнем этапе борьбы с мировой олигархией является задача укрепления государственного суверенитета. И как бы не обвиняли коммунистов в том, что их политика ведет к отказу от государственной независимости, к размыванию национальной культуры, мы должны четко показать, что только современные коммунисты способны отстоять национальные интересы в глобальной международной конкуренции, использовать конкурентные преимущества Украины для упрочения положения в мировой экономической системе.

    Политически ответственная элита, способная противостоять мировой олигархии, будет действовать с позиции национальных интересов и в экономической сфере. Коммунисты Украины, не страдают экономической ксенофобией. Мы не собираемся отказываться, скажем, от идеи свободных экономических зон, мы хотим лишь сделать, чтобы прибыль, созданная трудом украинцев, работала на благо нашей нации, а не па благо мировой олигархии.

    Мы не собираемся делать свою экономику закрытой, как это было во времена СССР, это просто не возможно, но привлечение иностранного капитал;!, международная кооперация должны находиться под национальным контролем и при необходимости сочетаться с защитой внутреннего рынка, ограничениями иностранных инвестиций в жизненно важные для реализации национальных интересов сферы, поддержкой отечественных товаропроизводителей и стимулированием роста конкурентоспособности национальной экономики. Главная наша цель — добиться социально-экономического развития в общенародных интересах, в интересах повышения качества жизни, образовательного и культурного уровня каждого украинца.

    В выработке стратегии борьбы с мировой олигархией украинские коммунисты, должны учитывать международный политический опыт сопротивления империалистической агрессии.

    ■ Латинской Америки, пытающейся создать экономические ниши для развития собственного капитала в условиях доминирования транснациональных корпораций.

    ■ Стран Европейского сообщества, отказавшихся от национального суверенитета в экономической политике в пользу европейского транснационального капитала, противостоящего транснациональному капиталу США и стран Дальнего Востока.

    ■ Арабских стран и Ирана, сочетающих политику привлечения иностранного капитала в освоение природных ресурсов с твердым отстаиванием ценностей своей культуры и национальных интересов.

    ■ Быстро развивающихся стран Юго-Восточной Азии, основывающихся на доминировании национальных интересов в самой стратегии экономического развития и привлечения иностранного капитала.

    На данном этапе Украина должна укреплять свой государственный суверенитет, отстаивать свою этнокультурную идентичность и, с позиций равноправного сотрудничества, допускать привлечение иностранного капитала. Такими равноправными партнерами для Украины являются, прежде всего, Россия и страны бывшего СССР, которые в своем современном развитии сталкиваются с теми же проблемами, что и Украина. Объединение с Россией, Белоруссией и другими республиками бывшего СССР, создание с ними политического и экономического союза, а в перспективе и восстановление Союзного государства отвечает коренным национальным интересам Украины, а не угрожает ее государственному суверенитету, как пытаются утверждать ставленники мировой финансовой олигархии.

    Национальные интересы Украины определяются, прежде всего, принципами защиты права украинского народа на самостоятельное государственное строительство, обеспечения благосостояния и высокого качества жизни народа Украины, сохранения его национальной культуры и возможностей реализации присущих ему духовных ценностей. Эти интересы диктуют соответствующие приоритеты международного сотрудничества.

    2. Возрожденная Украина: новая экономическая интеграция.

    Сокрушительная эффективность системы нового мирового порядка была убедительно продемонстрирована в разрушении СССР и последующей колонизации его территории. Самая мощная система государственной безопасности, достаточно успешно работающая экономика, вековые экономические и культурные связи были парализованы или полностью разрушены.

    После распада СССР направленность развития российско-украинских отношений стала одной из ключевых проблем, разрешение которой во многом будет определять не только внутриполитическую ситуацию в обеих странах, но также и облик перспективной системы международных отношений в рамках постсоветского пространства, в Центральной и Восточной Европе и даже на Ближнем и Среднем Востоке.

    Российско-украинские отношения и их перспективы, таким образом, затрагивают как бы три взаимосвязанные области национальной и экономической безопасности:

    ■ систему двусторонних отношений России и Украины в политической, экономической и оборонной сферах;

    ■ направленность реструктуризации постсоветского пространства, прежде всего, в сфере экономики и безопасности;

    ■ формирование облика системы международных отношений в Восточной Европе и на Ближнем и Среднем Востоке.

    Геополитические положение Украины - существенный ресурс в деле формирования новых интеграционных процессов со странами СНГ и, прежде всего с Россией.

    Формирование политических отношений между Киевом и Москвой связано со спецификой проведения политики большинством постсоветстких государств. Формирование этих отношений, носит иррациональный характер и связано не столько с соотношением национальных интересов и стратегических целей, сколько с взаимоотношением национальных элит и, в пределе, государственных лидеров на личном уровне, что во многом зависит от ощущения легитимности правящих режимов с обеих сторон.

    В настоящее время политическое оформление российско-украинских отношений опирается на устаревшие (Договор между РСФСР и Украинской ССР от 19.11.90 г.) и достаточно общие (Соглашение между РФ и Украиной о дальнейшем развитии межгосударственных отношений, подписанное в Дагомысе 23.06.92 г.) документы. «Новый» или «большой» Договор "О дружбе, сотрудничестве и партнерстве между РФ и Украиной", подписанный в Киеве 31.05.97 г., носит в основном декларативный характер. Он не выявляет приоритетов политического и экономического взаимодействия, тем более их конкретных форм и механизмов реализации. Последние должны определяться отдельными соглашениями.

    Текущее состояние политических отношений между Украиной и Россией, определяемое не столько национальными интересами сторон и международными договорами, сколько интересами политических и экономических элит, доминированием в СМИ Украины образа соперника в лице России, постоянное муссирование в политических кругах крымской проблемы, проблемы Черноморского флота и опасение дрейфа южных и восточных украинских областей, наиболее пострадавших от разрыва экономических связей, в сторону России, не позволяют говорить о сколько-нибудь устойчивой тенденции не только к какой-либо форме политической интеграции, но и даже к прагматическому, взаимовыгодному сосуществованию.

    Мы, украинские коммунисты, обязаны эту ситуацию изменить, исходя из конкретных экономических реалий.

    Уровень экономической интеграции России и Украины чрезвычайно высок. Украина на 90% зависит от поставок российских энергоносителей. Россия, в свою очередь, заинтересована в Украине как в транзитной стране для прокачки нефти и газа в Европу. Именно за счет соседства с Россией, благодаря контролю западной оконечности построенной СССР системы магистральных трубопроводов и других транспортных коммуникаций (прежде всего черноморских портов) Украина решает сразу две важнейшие экономические задачи — энергетическую и частичное покрытие дефицита внешнеторгового баланса (порядка 1,2—1,5 млрд. долл. из них со странами СНГ - 600 млн. долл.) за счет торговли услугами (в основном транспортными, более 70% которых потребляет Россия).

    В структуре украинского импорта около 50% составляет российская продукция. На Россию же приходится более 40% украинского экспорта. Около 50% предприятий атомной промышленности России обеспечивает функционирование атомной энергетики Украины, а 60% предприятий украинской промышленности находится в кооперативных связях с российскими. Таким образом, экономические основания дальнейшего сближения обеих сторон являются наиболее реальными и первоочередными. В то же самое время существуют различного рода экономические противоречия. Это, прежде всего, касается украинского долга, превышающего 8 млрд. долл. (ок. 50% долга России стран СНГ). Только "газовый" долг Украины РФ составляет 1,2 млрд. долл. Взаимоприемлемого решения этой проблемы сторонами до сих пор не найдено. По некоторым данным, наиболее тесное экономическое сближение России и Украины — создание полномасштабного экономического союза потребует от России более 3 млрд. долл. прямых финансовых затрат.

    Существенным препятствием на пути к взаимовыгодной интеграции является военно-политическая ориентация Украины на Западные блоковые институты.

    Несомненно, что, КПУ, после прихода к власти во многом изменит откровенно прозападную внешнюю политику, переориентировавшись на всеобъемлющее с сближения с Россией и другими странами СНГ.

    К сожалению, сегодняшние двусторонние отношения между Россией и Украиной в настоящее время развиваются по умеренно-конфронтационному пути, отход от которого будет возможен лишь на основе отказа от конфронтационных стереотипов, подчинения идеологизированной политики идее совместного экономического развития и восстановления гуманитарных связей. Перспективно в этом плане развитие приграничного сотрудничества.

    Россия и Украина, как наиболее мощные республики бывшего СССР, во многом будут определять и перспективы реструктуризации постсоветского пространства и создания в его рамках многосторонних политических, экономических и оборонных структур.

    Несмотря на формальное создание СНГ, отказ Украины от полнокровного участия в нем фактически сделал нереальным объективно закономерный стержень Содружества и дальнейшей интеграции постсоветского пространства — союз России, Белоруссии и Украины. Последняя отказалась от участия в Договоре о коллективной безопасности СНГ, осталась лишь ассоциированным членом Экономического союза. Ставший реальностью союз России и Белоруссии, создающий предпосылки для образования первой на постсоветском пространстве конфедерации, мало привлек Украину. Украина более "расколота" на "запад" и "восток", нежели Белоруссия на "литвинов" и "западных русских"; лишь 30% украинцев поддерживают идею объединения с Россией и Белоруссией. Эти факторы, в случае объединения, могут, по мнению украинского руководства, привести к расколу нации и дестабилизации внутриполитической обстановки, несмотря на экономическую зависимость от России и широко распространенное русскоязычие. Последнее ярко отражает реакция Верховной рады Украины на предложение Председателя ГД РФ Г.Селезнева о присоединении к российско-белорусскому союзу.

    Опасения Украины, по поводу утраты части своего суверенитета, от интеграции с Россией безосновательны. Государственный суверенитет Украины достаточно силен, и угрозы со стороны России ему нет. Украина — второй, после России самостоятельный интеграционный центр СНГ.

    Украина, ставшая налаживать тесные контакты с "диссидентами" СНГ — Молдавией, Туркменией, а позже с Азербайджаном и Грузией, обладает своим экономическим полем на пространствах бывшего СССР, что позволяет ей вступить в союз трех государств со своим политическим капиталом, не как младшему брату, а как равноценному России союзнику.

    По мере заключения Казахстаном, Киргизией и Узбекистаном Центральноазиатского союза в 1994 г., имеющего как экономическую, так и военно-политическую направленность, четырехстороннего Соглашения о Таможенном союзе в рамках СНГ Россией, Белоруссией, Казахстаном и Киргизией в 1996 г., а также, в том же 1996 году Азербайджаном, Грузией, Туркменистаном и Узбекистаном соглашения о создании совместных транспортных коридоров, в СНГ начал набирать силу механизм интеграции т.н. "разных скоростей", идею которого выдвинула Россия, показав тем самым, что она не претендует на роль абсолютного лидера в деле интеграции.

    Несмотря на официальную позицию равноудаленности от СНГ и НАТО, со стороны нынешней власти Украины намечается линия на сближение с Западом. Киев рассматривается последним как реальная альтернатива Москве в реструктуризации постсоветского пространства и противовес российским "имперским устремлениям". Не исключено, что нейтральный статус Украины может быть пересмотрен, причем в сторону западных блоковых структур.

    Таким образом, перспективы российско-украинской интеграции, как на двусторонней, так и на многосторонней основах носят при нынешней зависимой и трусливой власти на Украине неопределенный характер. Наиболее-вероятные возможности экономического объединения и создания единого экономического пространства могут реализоваться лишь при сохранении Украиной статуса нейтрального государства в европейской системе безопасности и отказе от проведения политики "подмены" России как главного интегратора постсоветского пространства.

    Мы должны понять, что Украина всегда будет рассматриваться Западом как пешка в большой геополитической игре, тогда как для равноправного вхождения в интеграционный союз между Россией и Украиной, другими странами СНГ существуют объективные предпосылки. Мы должны понять, что восстановить украинскую экономику невозможно, не восстанавливая экономического пространства бывшего СССР. Никакие западные инвестиции не помогут восстановить наше народное хозяйство. И именно Запад несет угрозу суверенитету Украины, а не Россия, сама ослабленная после развала экономики СССР. Несмотря на то, что украинский президент Л.Кучма неоднократно заявлял о том, что стабильность отношений Украины и России является не только краеугольным камнем национальных интересов Украины, но и гарантией безопасности в европейском и мировом пространстве, в действительности проводится политика усиления роли Украины как координатора "горизонтальных", без участия России, экономических проектов СНГ и лидера военно-политического Балтийско-Черноморского союза, выступающего стратегическим союзником НАТО и ориентированного против России.

    Вот реальная политика нынешнего правящего класса, ее подлинные цели — направленные не на углубление интеграционных процессов, а на обслуживание мировой олигархии.

    Только КПУ в состоянии сформулировать и реализовать подлинную альтернативу капиталистической глобализации.

    Мы должны в противовес капиталистической глобализации создать условия для объединения всех прогрессивных, миролюбивых, ответственных сил человеческого сообщества. Такое объединение даст нам шанс на действительное возрождение национальной экономики и культуры. Только равноправная интеграция с братскими странами позволит нам развивать народное хозяйство, в том числе и его экспортоориентированные отрасли в общенародных интересах. Поэтому коммунисты Украины всегда последовательно выступали за скорейшей экономическое объединение с Россией, Белоруссией, Казахстаном и другими странами СНГ, за формирование общей стратегии экономического развития. Этот союз должен быть открыт для равноправного присоединения других государств, для строительства взаимовыгодных отношений с другими странами третьего мира. По-другому обеспечить себе достойное место в мировой экономической системе невозможно. Участие Украины в международных организациях, действующих в интересах ведущих капиталистических стран, например, в ВТО, только ускорит закабаление нашей страны и деградацию украинской экономики.

    Левая альтернатива капиталистической глобализации, конечно, не сводится к созданию международных объединений, свободных от влияния мировой финансовой олигархии. Цель левой альтернативы — использование ресурсов и возможностей человечества в интересах всех людей Земли. Но интеграция с братскими государствами позволит нам быстрее создать эффективную систему противодействия современным угрозам и вызовам.

    Коммунистическая партия Украины, в том числе и ее Крымская организация, не раз выступали с объединительными инициативами. Они, конечно же, не находят поддержки у пришедших к власти экономических либералов, как у нас, на Украине, так и в других государствах СНГ. Но мы будем продолжать борьбу за объединение братских народов бывшего СССР, за развитие широкого общественного движения в поддержку интеграции. Мы можем с гордостью сказать, что усиление в последнее время интеграционных процессов — это, в первую очередь, заслуга прогрессивных партий Украины и других республик бывшего СССР, вынудивших правящей класс изменить вектор внешней политики.

    Несомненно, что моделью для реализации интеграции нового типа между Украиной и Россией может служить опыт Крыма.

    В период нахождения коммунистов во власти в Крыму мы направляли значительные усилия на укрепление связей Украины и России. Напомню, что именно тогда наступил подлинный перелом в торговых отношениях с Россией: внешнеторговый оборот Крыма с регионами Российской Федерации ежегодно увеличивался на 7%. Заметно укрепились наши культурные связи с Россией, развитию которых мы всегда придавали большое значение.

    Нами был выдвинут смелый экономический проект — строительство транспортного перехода через Керченский пролив. Этот проект, несомненно, имеет большое политическое значение. Поэтому вокруг него развернулась полемика между левым крылом власти и противниками прогрессивных преобразований.

    Наша линия на установления стратегического партнерства с Правительством Москвы, основанная на объективных экономических интересах, обоюдном желании крымчан и москвичей к сближению и культурному обмену неоднократно подвергалась бессовестной критике и обвинениям в популизме, заигрывании перед избирателями и в прочей подобной ерунде. Представители криминальной и олигархической буржуазии просто не в силах понять, что экономическую политику можно проводить не ради собственной корысти, а в общенародных интересах. На все эти обвинения можно ответить конкретными экономическими показателями, свидетельствующими об улучшении инвестиционного климата. Например, в этот период инвестиции в экономику Крыма выросли почти на 4 процента, больше половины всех инвестиционных потоков поступило из России.

    Абсурдные обвинения в том, что проект транспортного тоннеля Крым — Кубань не имеет якобы ни финансовых, ни технических, ни правовых оснований были лишь поводом для нападок на нашу экономическую политику. Утверждалось, например, что строительство транспортного перехода через Керченский пролив служит только целям коммунистической пропаганды и саморекламы крымской организации КПУ. Но уж Лужкова, активно поддержавшего этот проект, в прокоммунистических настроениях заподозрить трудно. Но он умеет рассчитывать экономическую выгоду, понимает, как должен действовать ответственный политик.

    В ближайшее время ожидается подписание соглашения между Кабинетом министров Украины и правительством Российской Федерации о проектировании и строительстве транспортного железнодорожного подземного перехода Крым — Кубань. Подготовительный период, включающий в себя проектно-изыскательские работы и создание многих вспомогательных объектов инженерной и социальной инфраструктуры, продлится полтора года. Стоимость всего проекта составит около одного миллиарда долларов США. Сорок процентов этой суммы будет стоить строительство собственно перехода, остальные средства пойдут на реконструкцию Феодосийского нефтетерминала и станции Айвазовская, на создание новых железнодорожных коммуникаций и станций, изготовление 10 тысяч нефтеналивных цистерн, поскольку основу грузопотока должна составить нефть, добываемая в России, Азербайджане и Казахстане. Никаких бюджетных средств ни Россия, ни Украина в это строительство вкладывать не будут. Оно будет осуществляться исключительно на средства инвесторов. Проект давно перерос рамки двухстороннего сотрудничества и перешел в ранг международного, о чем говорит и его масштабность, и интерес многих зарубежных экономических структур.

    Таким образом, созидательное сотрудничество, заложенное нашими инициативами, продолжает развиваться даже сейчас, несмотря на установившийся в Крыму криминально-олигархический режим. Это не значит, что нынешние власти Крыма осознали экономические перспективы и масштабы проекта. Важность и значение транспортного перехода таковы, что они оказались вынуждены заниматься его реализацией.

    Это еще раз доказывает то, что нынешний правящий режим не в состоянии правильно наметить цели социально-экономического развития, даже отвечающие его интересам. Он не способен к созидательной деятельности ни во внутренней политике, ни на международном уровне. Изменить ситуацию может только приход к власти КПУ и ее союзников.

    В заключение анализа проблем современной интеграции на постсоветском пространстве хотелось бы отметить несколько серьезных угроз для интеграционного процесса.

    ■ Ложный образ России, как страны с имперскими амбициями, и Украины, как страны с инертной экономикой.

    ■ Нестабильность энергетического баланса Украины.

    ■ Отсутствие взаимодействия предприятий, порождающую конкуренцию на аналогичную продукцию, особенно ВПК, на внешних рынках.

    ■ Проблемы ценообразования на энергоресурсы и необоснованные издержки в результате транзита через украинскую территорию.

    Для преодоления этих угроз необходима целенаправленная работа в следующих направлениях:

    ■ Изменение взаимно-негативных стереотипов в России и на Украине.

    ■ Введение моратория на радикальные изменения экономических правил, затрагивающие основы российско-украинского сотрудничества.

    ■ Создание механизмов арбитража и унификации экономического законодательства.

    ■ Признание русского языка вторым государственным.

    ■ Организация межпарламентского центра по унификации российского и украинского экономического законодательства.

    Эту деятельность может возглавить только наша партия, и начинать ее надо уже сейчас до нашего прихода к власти. В этой связи не могу не рассказать о нашей небольшой победе: подписании Совместного заявления о координации усилий по содействию экономической и политической интеграции Украины и России между Всеукраинским объединением «Наследники Богдана Хмельницкого» и Всероссийской организацией «Конгресс Русских Общин», которую возглавляет СЮ. Глазьев. Наши организации, являющиеся последовательными союзниками коммунистических партий Украины и России, поставили задачу создать к январю 2004 года, когда будет праздноваться 350-летняя годовщина Переяславской рады, единый фронт сторонников объединения Украины и России.

    Альтернативы интеграции наших государств не существует. В противном случае и Украину, и Россию, и все другие государства СНГ ждет незавидная участь. Наши страны превратят в сырьевой придаток международной финансовой олигархии, источник ресурсов для проведения капиталистической глобализации.

    3. Социально-политические аспекты развития украинской экономики

    Представители криминальной и олигархической буржуазии в Парламенте и Правительстве своими безответственными и некомпетентными действиями способствуют углублению социально-экономического кризиса, вызывают рост общественного недовольства, как в Республике в целом, так и в большинстве городов и районов.

    На фоне надвигающегося нового витка социально-экономического кризиса, разгорается ожесточенная борьба за власть и новый передел собственности между группировками правящего класса Украины.

    Одновременно усиливается противостояние между большинством общества, лишенным социальных прав, живущим в ужасающей бедности, и разбогатевшим меньшинством, алчным и безответственным. Политика правящей верхушки, занятой .исключительно удовлетворением собственных, постоянно растущих аппетитов, привела к разрушению народного хозяйства и обнищанию населения. За 12 лет, прошедших после уничтожения Союза ССР, Украина оказалась отброшенной в своем развитии на 50-60 лет назад.

    Власть сейчас отражает интересы, в первую очередь крупной буржуазии и связанной с ней бюрократии. В интересах этих социальных групп проводится экономическая политика, принимаются законы, осуществляются преобразования. Свыше 70% общенародного достояния, созданного трудом нескольких поколений, попало в руки олигархических кланов. С прошлого года началась массовая распродажа земли в частную собственность.

    В новый век Украина вступила с разрушенной экономикой, растущим внешним долгом, угрожающим потерей экономической независимости. Власть не в состоянии обеспечить энергетическую, продовольственную и научно-техническую безопасность нашей страны. По сравнению с 1990 годом производство промышленной продукции сократилось вдвое, сельскохозяйственной — в 2,5-3 раза.

    Диктатура криминально-олигархических кланов по-прежнему не только не находит эффективных решений по выходу из тяжелейшего положения, а напротив продолжает вести дело к дальнейшему, еще более значительному разрушению всего хозяйства Украины и, соответственно, к экономическому порабощению большинства ее населения.

    Жизненный уровень большинства населения — более 80% - по сравнению с советским периодом снизился в 7-8 раз, продолжительность жизни сократилась на 10 лет (с 71-го до 60 лет). В 2001 году зарплата составила всего 18% от показателя 1990 года или менее 2-х долларов в день, т.е. находилась на уровне самых беднейших стран планеты.

    Выйти из глубокого кризиса, спасти наш народ от деградации и вымирания, возможно, только отстранив от власти нынешний режим, восстановив народовластие, создав условия для возвращения на социалистический путь развития.

    Это - чрезвычайно сложная задача, которая, надо говорить прямо, потребует от нас напряженных усилий, политической воли, готовности идти на определенные жертвы.

    Нынешняя власть действует в интересах меньшинства, крайне ограниченного по своей численности. Поэтому она стремится к фактической ликвидации демократических институтов. В стране давно уже не существует свободы слова: СМИ контролируются либо олигархическими кланами, либо непосредственно властью. Преследуются участники и руководители ряда левых и профсоюзных организаций, вызывающих раздражение власти. В фарс превращены выборы, обыденным явлением стала фальсификация их результатов.

    Но у КПУ есть силы, творческий потенциал, широкая общественная поддержка, необходимые для победы. Мы должны понимать, что олигархические кланы будут бороться с нами не на жизнь, а на смерть. Но за ними — никого нет, кроме купленных журналистов и вороватой обслуги. За нами — поддержка народных масс, интересы которых мы защищаем, требования которых мы будем реализовывать, придя к власти.

    За нами — позитивный опыт решения конкретных экономических проблем, которые нам удавалось решать в интересах народа, а не отдельных криминально - олигархических групп.

    В Крыму, с приходом коммунистов в 1998 году в республиканские структуры власти мы сумели после длительного спада, когда экономика полуострова лежала в руинах, не только остановить экономическую катастрофу, но и добиться роста производства. В 2000 и 2001 годах он продолжался, и соответственно его темпы были 111,6% и 108,8%. И это после семи лет господства варварского, дикого капитализма.

    Мы не просто остановили спад и добились наращивания производства. Мы еще сумели за эти годы добиться решительных позитивных изменений и коренных преобразований во всех сферах социально-экономической и культурной жизни Крыма.

    Только в 1998 году, когда впервые после контрреволюционного переворота 1991 года в систему власти в Крыму вошли коммунисты (повторю: только вошли, к сожалению, не столь заметным числом, составив всего третью часть парламента АРК, а в правительстве — и того меньше); после длительного спада, достигавшего, например, в промышленности 40% в год, на полуострове начался некоторый экономический рост: 1998 г. — 102,3%. Положительная динамика сохраняется и в дальнейшем: 1999 г. — 118,4%, 2000 г. — 111,6%, 2001 г. - 108,8%.

    Положительная макроэкономическая динамика, рост производства, оздоровление финансовой сферы стали фундаментом не для личного обогащения, а позволили эффективно решать острейшие социальные проблемы. Мы смогли значительно увеличить количество рабочих мест и снизить почти в два раза безработицу. С полной уверенностью можно сказать, что коммунисты спасли Крым не только от экономической, но и от социальной катастрофы.

    Я уже отметил выше, что многие наши экономические идеи и проекты реализуются, хотя часто и в извращенном виде, нынешней властью. Но, несмотря на достигнутые нами позитивные сдвиги, нынешняя власть Крыма пришла к плачевным результатам. И причина этого «парадокса» проста — она в разнице понимания задач экономики, в разнице целей экономического развития, в диаметрально противоположном взаимодействии государственной власти и общества.

    В Украине и в Крыму собственность, капитал определяют и контролируют власть, а не наоборот. Народ, задавленный нуждой и бесправием, не в силах самостоятельно оказать сопротивление капиталистическим хищникам. Мы, коммунисты, должны возглавить борьбу и за возвращение общенародной собственности, и за восстановление социальных прав трудящихся. Эти два направления нашей борьбы взаимосвязаны, и успех только на одном из них невозможен.

    Одним из мифов, которые навязывает нынешняя власть в Украине, это миф о всемогуществе либеральной экономической доктрины, миф о всесилии рынка, агентом, которого может быть исключительно частный собственник, поскольку только он является эффективным. И хотя надвигающийся социально-экономический кризис этот миф почти полностью разрушил, нынешние олигархи продолжают выдавать себя за единственно эффективных менеджеров.

    Именно этот миф стал фундаментом для проведения беззастенчивой и преступной приватизации, разграбления успешно работавшего советского народного хозяйства. Этим мифом прикрываются нынешние криминально — буржуазные группировки для проведения разрушительной аграрной реформы, сущность которой в возвращении к феодальным формам экономики.

    Необходимо ясно осознавать: правящий класс Украины жаден и беспринципен, он ни во что не ставит честь, совесть и право. Ни договориться с ним, ни заставить его изменить социально-экономический курс не возможно. Ни к чему не приведет и замена одних олигархов на других. Выход у нас только один — побеждать, восстанавливать власть трудящихся, переходить к экономическому развитию в интересах всего общества.

    Конечно, ситуация для нас сейчас очень непростая. Режим еще очень силен, многие наши сограждане находятся под влиянием его пропагандисткой машины. На предыдущем этапе руководство нашей партии применило верную тактику, использовав противоречия между олигархическими кланами для проведения атаки на режим. Сейчас начинается новый этап борьбы, политический ресурс союза с противостоящими режиму буржуазными партиями, уже исчерпан. КПУ должна взять курс на приход к власти во главе коалиции левых сил, создание левого правительства и проведение социально-экономических преобразований в общенародных интересах.

    Правящий режим, стремясь отсрочить свое падение, будет, в свою очередь, прибегать к популистским заявлениям и действиям, надеясь в очередной раз обмануть общественное мнение. Одним из последних маневров подобного рода стало вынесение Президентом Украины на всенародное обсуждение проекта Закона Украины «О внесении изменений в Конституции Украины». Действия режима, конечно, ничего общего не имеют с желанием построить правовое государство и систему ответственной власти. Подобные результаты будут смертельны и для режима, и для связанных с ним олигархических кланов. Скорее всего, сама Конституционная реформа не более чем политическая махинация, затеянная для того, чтобы сбить с толку соперников и оппонентов. Режим и не рассчитывает на ее действительное принятие.

    Здесь нам следует схватить власть за руку, и добиться реализации положений реформы о правительстве парламентского большинства и выборах на пропорциональной основе. Я думаю, что ни у кого нет сомнений в том, что в Верховной Раде, избранной целиком по пропорциональному принципу, парламентское большинство будет левым. Это значит, мы сможем на законных основаниях создать левое правительство. Режим сам себя загнал в ловушку, его метания в предчувствии скорой гибели становятся опасными, в том числе, и для него самого.

    Широкое объединение прогрессивных сил Украины должно произойти вокруг программы социально-экономического и культурного строительства В ее разработке необходимо задействовать лучшие интеллектуальные и творческие силы левого движения.

    Эта программа должна включать, в первую очередь, перечень неотложных мер, которые будут предприняты КПУ и ее союзниками после прихода к власти. Мы должны показать, что мы будем делать для восстановления народовластия, как будем бороться с бедностью, что предпримем для борьбы с коррупцией и грабежом общенародного достояния.

    Мы должны предъявить нашим сторонникам Законопроекты, за реализацию которых мы будем бороться. Люди должны видеть: на смену беспомощной и безответственной власти идет власть волевая и ответственная. На смену представителям олигархических кланов и коррумпированной бюрократии идут представители народа. Наши избиратели будут знать: они голосуют не просто за отдельного кандидата, а за программу конкретных действий. Вокруг программы прогрессивных сил должны сплотится все здоровые силы общества. После нашего прихода к власти она должна стать основой деятельности левого правительства.

    Мы обязаны воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы обеспечить развитие народного хозяйства Украины в интересах ее народа. Сделать это сможет только ответственная власть, действующая в интересах большинства общества. Такую власть сможет установить только коалиция прогрессивных сил во главе с КПУ

    Восстановление народного хозяйства — это вопрос, в первую очередь, политический. Обеспечить развитие народного хозяйства Украины в интересах ее народа сможет только ответственная власть, действующая в интересах большинства общества. Такую власть сможет установить только коалиция прогрессивных сил во главе с КПУ». Какую программу социально-экономических преобразований могут предложить обществу коммунисты? Только программу, учитывающий реальном опыт управления регионом в нынешних условиях, в том числе, опыт вхождения во власть коммунистов в АР Крым. Составление социально-экономической программы, конечно, не может свестись к написанию лозунгов и переписыванию готовых рецептов. Работа над ней должна стать результатом творческого процесса, в котором должны принять участие лучшие силы партии, к которому необходимо привлечь наших потенциальных союзников.

    IV. Наша социальная база и наши союзники.

    1. Правильно определить собственную социальную базу и собственных союзников возможно только на основании марксистко-ленинского метода.

    Неверно утверждать, что нашей социальной базой являются наиболее обездоленные, а наши союзники — все, кто борется против бюрократического произвола. Наша социальная база — все трудящиеся, а наши союзники — те, кто действует в их интересах. Либералы, выражающие интересы буржуазии, долговременными союзниками трудящихся быть не могут. Временный союз с либералами был политически оправдан необходимостью внести раскол в правящий класс Украины, но к власти мы должны в союзе с теми силами, которые действительно представляют интересы трудящихся.

    Завоевание партией поддержки широких масс трудящихся невозможно без ясного и чёткого понимания нашей социальной базы. Правильно определить собственную социальную базу и собственных союзников возможно только на основании марксистско-ленинского метода. С одной стороны, он является важным инструментом классовой борьбы, а с другой, даёт нам исторически выверенный, научный метод анализа социальной действительности.

    Наша социальная база

    Рабочий класс, то есть люди, живущие продажей своего труда, физического или интеллектуального, не владеющие собственностью и не живущие с дохода от неё или эксплуатации труда других людей — основа нашей социальной базы.

    Классовый подход определяет общественный классы как «большие группы людей, различающиеся по своему месту в системе общественного производства, по их отношению к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают» (В.И. Ленин). Исходя из этого определения, необходимо заострить внимание на очень вредном для левого движения определении «рабочего» как исключительно работника индустриального предприятия. Это определение устарело и не соответствует современной классовой структуре общества, не учитывает пронизывающих её противоречий и взаимных интересов классовых групп. Политические и экономические интересы многочисленных отрядов рабочего класса в сфере обслуживания, образования, медицины и других подразделений социального сектора совпадают с интересами рабочих индустриального сектора.

    В условиях господства крупного промышленного и финансового капитала, подчинения им государственного аппарата, средств массовой информации, системы образования и культуры главный политический интерес рабочего класса заключается в преодолении власти олигархических групп и корпораций. В этой борьбе вокруг рабочего класса объединяются все основные слои нации, заинтересованные в осуществлении широких демократических требований.

    Против заблуждений

    Средства массовой информации - этот мощный инструмент классовой политики капитала — упорно навязывают миф о том, что наиболее активными сторонниками коммунистического переустройства являются слои населения с наименьшим уровнем доходов, люмпены и деклассированные элементы. Настойчивость СМИ легко объяснима: в действительности, это не просто ложная мысль, а одна из существенных составляющих буржуазной пропаганды. В апреле 1917 года В.И. Ленин подчёркивал опасность, исходящую из распространённых стереотипов массового сознания, некритически заимствованных из идеологии правящего класса: «Они затемняют сознание рабочих, а не проясняют его, внушают иллюзии, а не опровергают их, укрепляют влияние буржуазии на массы, а не высвобождают массы из-под этого влияния».

    Вопрос о беднейшей части общества и её политической ориентации относится к ключевым моментам марксистской традиции. Обратимся к "Манифесту Коммунистической партии": «Люмпен-пролетариат, этот пассивный продукт гниения самых низших слоев старого общества, местами вовлекается пролетарской революцией в движение, но в силу всего своего жизненного положения он гораздо более склонен продавать себя для целей реакции». Это было сказано в 1847 г., а уже спустя год французская буржуазия дала этой идее кровавое подтверждение: в 1848 г. парижские буржуа собрали люмпенов, заплатили им, вооружили их и натравили на пролетариев; расправа над революционерами была совершена руками люмпенов и солдат.

    Во время революции 1905 года в России самая крайняя реакция была представлена «чёрными сотням». В какой же социальной среде преимущественно отыскивались эти желающие спасать царя и отечество от социалистов? Как свидетельствуют современники, «в погромах участвовали не помещики и капиталисты, а как раз социальные низы общества..".

    Когда в Иране в 1980 г. правые исламисты во главе с Хомейни совершили переворот и взялись за истребление коммунистов, для выполнения этого плана они сколотили банды из нищих.

    В царской России Латвия и Эстония имели более высокий уровень жизни, чем остальные регионы. Первенствовали они и в культурном развитии: по данным за 1914 г., грамотность в Эстонии была 96%, в Латвии - 80%, в то время как в России, Украине, Молдавии и Грузии - от 22 до 29%, в Армении и Азербайджане - 10%. Ещё больше был разрыв в грамотности женщин: 96% - в Эстонии, 79% - в Латвии, а в России, Украине, Грузии и Молдавии - 14-20%.

    Если исходить из мысли о том, что общественная основа большевистской партии - люмпены (в расширенном толковании, то есть очень бедные и малокультурные люди), то наибольшую поддержку коммунисты должны были иметь в регионах второй группы. Однако на выборах в Учредительное собрание в ноябре 1917 г. большевики получили 20% голосов в России, 10% - в Украине, всего 1% на Кавказе, но зато 72% в Латвии и Эстонии. Популярность большевиков в Прибалтике была так велика, что «белые» в своей агитации заявляли, что большевики - это лишь евреи и прибалтийцы.

    По данным за 1922 г., в среднем по РСФСР, Украине и Белоруссии среди 1000 квалифицированных рабочих было 96 большевиков, среди полуквалифицированных - 36.9, а среди неквалифицированных - 26.6. Степень квалифицированности рабочих (а значит, и размер заработка) находилась в положительной связи с их приверженностью коммунистической идее.

    После 1945 г. Франция вступила в эпоху стремительного экономического взлёта. К середине 60-х годов французы уже имели большие размеры потребления и ожидали его дальнейшего роста. Однако именно в этот период всё более возрастающих доходов трудящихся произошёл один из самых мощных революционных взрывов, когда-либо сотрясавших капитализм во Франции, столь богатой на революционные события, - «Красный май» 1968 года.

    Италия делится на два региона - зажиточный Север и бедный Юг. Можно было бы ожидать, что Коммунистическая партия Италии (имевшая в своих рядах в 1979 г. 1 700 тыс. человек и являвшаяся крупнейшей партией страны) найдёт сочувствие преимущественно у южан. В действительности же наоборот: за всё время своего участия в выборах КПИ имела успех только на Севере. Больше всего коммунисты получали голосов в областях Северной Италии - Эмилии-Романии, Тоскане, Умбрии, Лигурии, Пьмонте и Лацио. Город Болонья, крупный промышленный центр, где рабочие получают очень неплохие зарплаты, был прозван «красной столицей Италии»; по этой причине фашисты избрали её мишенью для своей террористической атаки - в 1980 году на вокзале Болоньи был взорвана бомба, унёсшая 85 жизней. Что же касается жителей Юга, сильно уступающих северянам по материальной обеспеченности, то они всегда отдавали предпочтение Христианско-демократической партии

    - главному противнику коммунистов. Итальянские фашисты («Национальные правые силы») находили поддержку почти исключительно у южан, более того

    - у самой бедной части населения этой самой бедной части Италии.

    В 1990 г. на президентских выборах в Бразилии соперничали два кандидата: Инасиу да Силва и Коллор ди Мэлу. Первый - квалифицированный рабочий, перешедший в политику и ставший во главе Партии труда; не будучи коммунистом, он был сторонником перехода к социализму. Второй - миллионер, помещик, ярый антикоммунист, апологет капитализма. Агитация Коллора ди Мэлу была основана на идее о том, что капитализм - замечательный строй, только в Бразилии он неправильный, нужно дать больше свободы рыночным отношениям и капитализм свершит чудо. «Я дам пищу голодным и дома бездомным, я хорошо знаю нужды низших классов», — именно такого рода наглая демагогия составляла существо его программы.

    На выборах в 1990 году ди Мэлу получил 35 млн. голосов, да Силва -31 млн. За да Силву высказались трудящиеся крупных городов со средним достатком и уровенем культурного развития; основной массой электората ди Мэлу были жители деревень и малых городов, имеющие значительно меньшие доходы и в связи с этим отсталые культурно, находящиеся под влиянием массовой культуры капиталистического общества.

    Юго-восток - наиболее развитый регион Бразилии, северо-восток

    - наиболее отсталый. На Северо-востоке живёт четверть населения, но это половина нищих Бразилии. В этой стране 22% населения неграмотны, большинство из них живут в северо-восточных штатах. На Юго-востоке да Силва собрал больше голосов, чем ди Мэлу, а на Северо-Востоке с большим отрывом победил миллионер ди Мэлу. Именно поддержка жителей нищего региона привела к власти защитника интересов капитала.

    Внедрение «подлинного капитализма» в Бразилии имело, как известно, тяжелые последствия: в 1990-91 гг. эта страна пережила крупнейший за полвека спад производства, в 1992 г. в главном промышленном центре - городе Сан-Паулу - безработица достигла 16%, а покупательная способность минимальной зарплаты составила 35% от уровня 40-х годов.

    Приведённые выше факты совершенно определённо показывают: зависимость между бедностью и помержкой коммунистических преобразований отсутствует, наиболее бедные слои общества, хотя местами и втягиваются в коммунистическое движение, более склоны к поддержке правой или националистической идеологии.

    Наши союзники

    Становление украинского капитализма, на основе расхищения общенародной собственности и создания финансово-промышленных империй было бы невозможно без встречного процесса спонтанного зарождения мелкого, в своей массе торгового, лоточно-ларечного, бизнеса. В условиях падения уровня платежеспособности массы населения, он смог эффективно конкурировать с обломками старой советской системы распределения.

    Мелкая розничная торговля, и, в меньшей степени, общепит, стали на некотором этапе основой «новой» украинской экономки. Заняты в этом секторе были, по преимуществу, бывшие высококвалифицированные работники, бывшие сотрудники НИИ, инженеры, учителя, высокооплачиваемые рабочие. В реальном исчислении их доходы существенно не превышали прежние зарплаты конструкторов и фрезеровщиков, причем заплатить за это пришлось полной потерей социальных гарантий и жесткой самоэксплуатацией. По мере протекания процессов концентрации капитала, в частности, в розничной и мелкооптовой торговле, с появлением крупных магазинов, сочетающих широкий ассортимент товаров с относительной их дешевизной, бизнес мелкого торговца становится всё более проблематичным.

    В этих условиях мелкие собственники, всё более подвергающиеся давлению со стороны крупного капитала, заинтересованы в борьбе за основные демократические права против монополизации политической и экономической власти в руках олигархических групп и обслуживающих их чиновников государственного аппарата.

    К социальным группам, интересы которых совпадают с интересами рабочего класса и более широких слоев трудящихся, относятся национальные и религиозные меньшинства. Заинтересованные в расширении своей культурной и религиозной свободы, эти группы должны быть вовлечены в борьбу за социалистическое переустройство общества.

    Интересы этих социальных групп представляет, конечно, не только коммунистическая партия, основу социальной политики которой составляет защита прав и социальных свобод собственно трудящихся. В то же время, наша победа станет возможной только при создании единого фронта противостояния олигархическому режиму. Нельзя забывать печальный урок Германии, когда коммунистическая партия, оберегая «классовую чистоту», отказалась от политического союза. В результате, как известно, на выборах успеха сумела добиться НСДАП, что стало началом кровавого господства гитлеровского режима. Сейчас нам требуется объединение вокруг КПУ всех прогрессивных сил страны: в этом залог нашей победы.

    V. Залог нашей победы — союз со всеми прогрессивными силами страны.

    Сегодня к КПУ поворачиваются не только традиционные, но и колеблющие избиратели. На глазах формируется новый слой потенциальных сторонников компартии. Этот благоприятный политический момент нельзя упустить: партия стоит перед задачей скорейшего прихода к власти. Решить ее возможно, возглавив коалицию всех прогрессивных сил Украины. К формированию коалиции следует приступить немедленно. Одновременно на основе коалиции необходимо приступить к образованию общественных структур (Советов трудящихся), опираясь на которые, партия будет добиваться восстановления народовластия и социальной справедливости после прихода к власти».

    В стране произошла буржуазная контрреволюция. Буржуазия продемонстрировала свою грабительскую сущность и антинародные цели, а также полную неспособность управлять страной и народным хозяйством. Стало очевидной необходимостью проведение социалистических преобразований, восстановление народовластия и социальной справедливости. Это станет возможным только после того, как партия вырвет власть у олигархических кланов, остановит преступную социально-экономическую политику, ведущую к ограблению народа и разрушению промышленного потенциала страны.

    Сейчас в стране существует три основных политических направления:

    1. буржуазное, включающее в себя:

    ■ компрадорские (международно-капиталистические) группы, стремящиеся подчинить Украину и страны СНГ интересам западного капитала;

    ■ национально - буржуазное, имеющее целью якобы превращение Украины в развитую капиталистическую страну, на деле их цель -обогащение национальной буржуазии за счет трудящихся;

    Главная политическая цель у этих политических групп одна - защита буржуазной власти от трудящихся; главная экономическая цель — нажива.

    2. социал-демократическое, предполагающее обеспечение социальной защиты трудящихся при смешанной форме собственности, тем самым пытающееся совместить несовместимое - буржуазный строй и права трудящихся.

    Политические организации, придерживающиеся этого направления, либо питаются иллюзиями о возможности социального «примирения», либо сознательно подыгрывают буржуазии.

    3. социалистическое, имеющее конечной целью построение бесклассового общества - коммунизма и рассматривающее социализм как промежуточную, этапную цель.

    Ближайшей своей задачей организации этого направления считают свержение власти олигархических кланов и восстановление социальной справедливости.

    На волне недовольства народа существующим компрадорским режимом к власти рвется национальная буржуазия под маской «оппозиции». Она обещает вывести страну из тупика, фактически продолжив дальнейшую капитализацию страны и развитие рыночных отношений. Однако современная национальная буржуазия в отличие от буржуазии начала XX века не развивает, а разрушает производительные силы, разворовывая национальное достояние. Поэтому от нее нельзя ожидать ничего, кроме продолжения ограбления народа и государства. Кроме того, закрепление капиталистических производственных отношений неминуемо возродит все пороки капиталистического строя. Поэтому выходом из кризиса может быть только приход к власти сил социалистической ориентации.

    Олигархические кланы добровольно никогда не расстанутся с властью и награбленным богатством. Тем не менее, в настоящее время основным является путь завоевания власти невооруженным путем, вариантами которого являются победа на президентских выборах, но возможна и организация акций гражданского неповиновения и всеобщей политической стачки.

    Основным условием победы является объединение коммунистических и левых партий, организацией и движений патриотической ориентации в единую, хорошо организованную коалицию прогрессивных сил, пользующуюся доверием и поддержкой трудящихся масс.

    Колеблющейся и нейтральной силой является на данном этапе основная масса населения, недовольная существующим социально-экономическим строем, но еще не до конца понявшая, чем ей грозит капитализация и колонизация страны. Значительная часть общества одурманена буржуазной пропагандой. Однако реальная жизнь, продолжающееся падение жизненного уровня, разрушение производства и рост безработицы заставляют трудящихся осознать свое положение эксплуатируемых и ограбленных и увидеть его истинных виновников. Это обязательно приведет к активизации борьбы и выдвижению как экономических, так и политических требований.

    Задачами коммунистов на этапе подготовки прихода к власти является преодоление раскола, образование единой коалиции прогрессивных сил в стране, разработка теории и общей стратегии, определение тактики борьбы за свержение антинародного буржуазного строя и организация и руководство этой борьбой рабочего класса, всех трудящихся, всех патриотических сил. Очередное неиспользование имеющихся возможностей станет пагубным не только для руководства КПУ, но и для самой коммунистической партии. Партия тогда утратит доверие и самих коммунистов, и народных масс. Ее будут обвинять в бездеятельности, соглашательстве с властвующим режимом, в сползании в оппортунизм, социал-демократическую фразу и демагогию, в расплывчатый государственно-державный патриотизм.

    Только наступление, только стремление быть постоянно впереди, в авангарде, во главе реально борющихся трудящихся, народных масс могут укрепить политические позиции руководства КПУ и партии в целом.

    Для этого нужна выверенная, обсужденная и одобренная коммунистами и их союзниками, наиболее активной, революционной частью общества стратегия и тактика действий на предстоящих президентских выборах.

    Понятно, что реальная стратегия и тактика действий коммунистов и их союзников должна строиться, исходя из анализа и оценки объективной ситуации в современном украинском обществе, из расстановки основных экономических группировок и социально-политических сил, конкурирующих, борющихся или сотрудничающих между собой.

    Идти впереди объективных требований, опережать их, нацеливаться в будущее, в перспективу, действовать активно, подлинно революционно -главное требование для инициативных партий и движений, для партий-борцов, партий действия, партий и движений будущего, тех партий, которые могут стать нашими потенциальными союзниками.

    Под прогрессивными силами, которые могут войти в предвыборный блок, возглавляемый нашей партией, могут пониматься партии и движения социалистического характера и направленности, оппозиционные нынешней власти олигархических кланов и капиталистическо-криминальному строю. Партии и движения, представляющие различные группы трудящихся: народно-социальные, социалистические, народно-патриотические движения и объединения. За вовлечение их в орбиту КПУ, за влияние над ними следует активно бороться, втягивая их в сферу влияния нашей партии.

    В предвыборной кампании своего кандидата на президентских выборах, победа на которых потребует поддержки большей части избирателей, партия должна выйти за пределы социалистического, левого спектра. Нам будет необходимо привлечь на свою сторону избирателей в широком плане патриотических, прогрессивно, подлинно демократически настроенных. Во имя интересов общего дела вполне будет разумно «скооперироваться» с теми популярными партиями и движениями, которые наиболее близки левым, социалистическим и коммунистическим силам, характеризуются своим реальным демократизмом, близостью к интересам и нуждам подавляющего большинства трудящихся, народных масс Украины.

    Предвыборное единство коммунистической партии и объединенной вокруг нее коалиции прогрессивных сил должно быть обеспечено совпадением позиций по большинству социальных, культурных, экономических вопросов, совместными выступлениями в поддержку требований трудящихся.

    Для коммунистов главная проблема и главная дилемма в том, чтобы не только субъективно соответствовать объективно сложившимся на базе острейшего общественного кризиса в Украине крайне левым, крайне радикальным настроениям огромной, просто подавляющей части трудящихся, но и идти впереди, опережая, возглавляя эти обоснованные левые, наступательные, радикальные, революционные настроения народных масс.

    Что касается формирования блока прогрессивных сил, то он должен быть по сути именно левым блоком, а не неким объединением без всяких социальных ориентиров и характеристик. Хотя коалиция прогрессивных сил не будет ориентирована прямо на коммунистические цели и идеалы, но она должна придерживаться социалистических, народно-демократических позиций, выступать за восстановление народной демократии, народовластия, самоуправления трудящихся, за социально-прогрессивные преобразования.

    Нам необходима конструктивная работа и сотрудничество со всеми партиями и общественными организациями в интересах спасения государства и общества. Мы должны искать и находить союзников в борьбе за возрождение народовластия, за воплощение идеалов социальной справедливости, за экономическое развитие в общенародных интересах. Для достижения этих целей сил и возможностей нашей организации будет недостаточно: поэтому с нами должны быть наши союзники - государственники, патриоты, социалисты, готовые вместе с нами бороться за восстановление народовластия и социальной справедливости.

    Вместе мы победим!

  • Брошюра: ДАТЬ ОТПОР ФАЛЬСИФИКАТОРАМ ИСТОРИИ!

    Image Война с фашизмом принесла народам СССР невиданные в мировой истории беды и страдания, потребовала от них невероятной стойкости и мужества. За спасение мировой цивилизации от коричневой чумы советский народ заплатил миллионами жизней, тысячами разорённых городов и сёл. Боль и скорбь пришли практически в каждую семью. Наряду с беспримерными людскими потерями Советский Союз понёс и огромный материальный ущерб, последствия которого ощущаются до сих пор. Тем не менее, вклад народов Советского Союза в победу над гитлеризмом сознательно занижается, более того, предпринимаются попытки поставить СССР на одну доску с гитлеровской Германией, сделать их одинаково ответственными за развязывание войны. Мы обязаны дать решительный отпор этим чудовищным манипуляциям, извращающим и унижающим наше общее прошлое. Мы должны показать, что достойны подвига советских солдат Великой Отечественной, что уроки величайшей трагедии в истории человечества не забыты, что наши деды и отцы не зря сражались на фронтах за наше будущее. Мы должны решительно бороться против реабилитации гитлеровских пособников и появления в обществе их идейных наследников, против проамериканского курса, являющегося предательством государственного суверенитета Украины, разрушающею единство восточнославянской цивилизации. Леонид Грач, народный депутат Украины, Председатель Общественного Совета по защите Конституционных полномочий Крыма.

    ДАТЬ ОТПОР ФАЛЬСИФИКАТОРАМ ИСТОРИИ!

     

    В год 65-летия освобождения Крыма от немецко-фашистских захватчиков, 70-летия начала Второй мировой войны в мире снова поднялась волна исторического «ревизионизма», активизировались попытки переписать историю Великой Отечественной и Второй мировой войн . Причем сегодня они становятся особенно жесткими, злобными, агрессивными. Ставятся под сомнение и намеренно искажаются многие события и факты тех лет. Поэтому в России было решено создать специальную комиссию при Президенте по противодействию попыткам фальсификации истории. Все чаще звучат предложения о введении уголовной ответственности за отрицание победы советского народа в Великой Отечественной войне.

    Кому сегодня выгодно переписывать историю войны? Как этому противостоять? Какие факторы сыграли главную роль в победе советского народа? Эти вопросы как нельзя актуальны и сегодня, когда в деле фальсификации истории задействована сила государственной власти, а такие органы как Служба Безопасности Украины фактически превращены в «прачечную» по отмыванию коллаборационистов, пособников оккупантов и превращению их в героев. Все ресурсы власти, СМИ, системы образования пускаются в ход с целью переписать историю, лишить народ исторической памяти.

    Общий тон этому хору фальсификаторов несомненно задают заокеанские дирижеры. США, чье стремление к мировому господству во многом наследует мечты о «Новом мировом порядке» вождей Третьего Рейха, прямо заинтересованы в искажении правды о Великой Отечественной войне, в особенности о той роли, которую сыграл Советский Союз, советский народ в деле разгрома фашизма, избавления всей Европы от коричневой чумы.

    1. КТО ПОБЕДИЛ ФАШИЗМ?

     

    Американский историк Болдуин писал, что исход войны решили 11 битв, причем за СССР в их числе признавалась лишь Сталинградская битва. Похожие кощунственные оценки мы можем услышать в передачах американских и европейских научно-популярных каналов, многие из которых уже переведены и транслируются украинскими телеканалами. То, что уже сделали СМИ и массовая культура с сознанием американцев, украинская власть планирует сделать с новыми поколениями наших сограждан. Согласно социологическим опросам, большая часть американской молодежи искренне считает, что во Второй мировой войне СССР был союзником гитлеровской Германии, а США и Англия воевали с этой коалицией. Особо подчеркивается успех нормандской десантной высадки союзников летом 1944 года, но ни слова о том, что без советской наступательной операции «Багратион», оттянувшей лучшие части Вермахта на восточный фронт, ее не было бы и в помине.

    К осени 1942 года протяженность советско-германского фронта превысила 6 тысяч километров, что в четыре раза больше североафриканского, Д итальянского и западноевропейского фронтов вместе взятых. Советскими вооруженными силами были разгромлены 507 немецко-фашистских дивизий и 100 дивизий союзников Германии, что почти в 3,5 раза больше, чем на всех остальных фронтах Второй мировой войны. Эти цифры убедительно свидетельствуют о том, кто именно внес основной вклад в победу над нацистским зверем.

    Только в Крыму, в ходе разгрома 17-й армии Вермахта весной 1944 года, ее потери на суше составили 100 тысяч человек, в том числе около 62 тысяч пленными.

    Историческая правда также и в том, что наши союзники, несмотря на многочисленные обещания открыть «второй фронт» в Европе в 1942-43 годах, сделали это только в 1944 году, когда стало очевидным, что СССР сможет довести войну до победного конца и самостоятельно. Кстати, генерал Эйзенхауэр в своих воспоминаниях признает, что «второго фронта» уже к концу февраля 1945 года, по существу, не было, так как немецкие войска сдавались союзникам, не оказывая сопротивления. Сейчас всем известно, к чему привели разглагольствования влиятельных кругов некоторых западных государств на тему о «коммунистической угрозе» в то время когда по миру начала расползаться «коричневая чума». Мы помним печальные последствия «мюнхенского сговора», когда правящие круги «западных демократий», прежде всего Великобритании, отдали под власть Гитлера своих восточноевропейских союзников, надеясь таким образом умерить его аппетиты, а также попытаться натравить на Советский Союз. Историкам-фальсификаторам и публицистам хотелось бы вообще вычеркнуть Великую Отечественную войну из истории Второй мировой войны, приглушить, замолчать преступления нацистов и их приспешников. К примеру, в «Кембриджской энциклопедии России и Советского Союза» теме Великой Отечественной войны советского народа посвящена лишь 41 строка текста, причем упор сделан на «ошибки» гитлеровцев, из-за которых они якобы и проиграли войну. В книге «Американская дипломатия» А.Смит утверждал, что США не только возглавляли борьбу союзников, но и «изгнали Гитлера с Запада... побили Японию на Тихом океане». Он подводит читателя к мысли о том, что именно американцы — подлинные творцы победы. Историки Т.Дюпуи и П.Мартелл подчеркивают «изумительное мастерство» немецко-фашистских войск. По их мнению, Красной Армии содействовали лишь огромное превосходство в численности войск, размерах территории и погодные условия. Неудивительно, что молодое поколение в западных странах и в нашей стране стараниями властей крайне мало знает о самоотверженной борьбе советского народа против фашизма. Между тем с начала военных действий против СССР ни одна дивизия Германии и ее союзников не была снята с советско-германского фронта для усиления других фронтов. Западный фронт, по сути, всю войну бездействовал.

    2. ЦЕНА ПОБЕДЫ

     

    Нет, наверное, ничего более недостойного и кощунственного, чем злорадство по поводу людских потерь, использование этой чрезвычайно болезненной темы в неблаговидных целях. Цена нашей победы — это прежде всего разгром врага, защита нашей Родины, избавление своего и других народов от фашистского порабощения. Безвозвратные военные потери СССР (погибли, умерли от ран, пропали без вести, не вернулись из плена) составили 8,6 миллиона человек, а фашистской армии и союзников Германии на советско-германском фронте — около 7,2 миллиона. Разница в 1,4 миллиона связана с тем, что в немецком плену находилось 4,5 миллиона наших военнопленных, а возвратилось после войны только около 2 миллионов. Остальные погибли в плену.

    Таким образом, военные потери СССР сопоставимы с потерями Германии, а все разговоры о том, что врага якобы «завалили трупами», являются не чем иным, как циничной фальсификацией, направленной на искажение исторической правды, умаление великого ратного подвига нашего народа. Да, общие потери Советского Союза в войне составляют 26,5 миллиона человек, но 18 миллионов из них — это мирное население, погибшее в результате фашистских зверств на оккупированной территории. Сотни населенных пунктов были полностью уничтожены нацистами за оказанное сопротивление, помощь партизанам, подпольщикам. Многие тысячи людей угнаны на рабский, каторжный труд в Германию, расстреляны, повешены, замучены в застенках гестапо, лагерях смерти...

    Как указывает в своём исследовании «За что сражались советские люди» российский историк А. Р. Дюков, «жестокость оккупационного режима была такова, что, по самым скромным подсчётам, каждый пятый из оказавшихся под оккупацией семидесяти миллионов советских граждан не дожил до Победы».

    По оценке Тэйлора, представителя обвинения от США на Нюрнбергском процессе, «зверства, совершённые вооружёнными силами и другими организациями Третьего Рейха на Востоке, были такими потрясающе чудовищными, что человеческий разум с трудом может их постичь... Я думаю, анализ покажет, что это было не просто сумасшествие и жажда крови. Наоборот, налицо имелись метод и цель. Эти зверства имели место в результате тщательно рассчитанных приказов и директив, изданных до или во время нападения на Советский Союз и представляющих собой последовательную логическую систему».

    В делах Чрезвычайной государственной комиссии «по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников» (июнь 1941 — декабрь 1944 годов) зафиксировано 54784 акта о зверствах в отношении мирного населения на оккупированных советских территориях. Среди них — такие преступления, как «использование гражданского населения в ходе военных действий, насильственная мобилизация мирного населения, расстрелы мирных жителей и уничтожение их жилищ, изнасилования, охота за людьми — невольниками для германской промышленности».

    Жителям Крыма нацистские палачи готовили почти поголовное уничтожение. «Крым должен быть освобождён от всех чужаков и заселён немцами», — заявил Гитлер на совещании в ставке 19 июля 1941 года. По его предложению, Крым превращался в имперскую область Готенланд (страна готов). Центр области — Симферополь — переименовывался в Готсбург (город готов), а Севастополь получил название Теодорихсхафен (гавань Теодориха, короля остготов, жившего в 493—526 гг.). По проекту Гиммлера Крым присоединялся непосредственно к Германии.

    Эти факты демонстрируют, что основные потери Советского Союза связаны вовсе не с мнимыми военными просчетами или преступной политикой руководства, в чем пытается нас убедить сегодняшняя украинская власть, а с политикой тотального истребления населения, которую проводили нацистские палачи на захваченных территориях.

    На Западе немало делается для увековечения памяти жертв нацизма. Вместе с тем в выставочных залах мемориальных комплексов, как правило, не обозначают к востоку от Освенцима ни одного места массового уничтожения людей. Однако нам, жителям Украины, следует помнить такие трагедии, как массовое убийство мирных жителей Киева в районе Бабьего Яра, Багеровского рва под Керчью, Совхоза «Красный» под Симферополем, на 11-м км Феодосийского шоссе, в Аджимушкае и многих других местах. 27—28 сентября нацистские власти отдали приказ о том, чтобы 29 сентября еврейское население города к 8 часам утра явилось в назначенную точку сбора с документами и ценными вещами. За невыполнение приказа полагался расстрел. По городу было расклеено около 2-х тысяч объявлений.

    Одновременно через дворников и управдомов распространялась дезинформация о намерении провести перепись и переселение евреев. Большинство из пришедших составляли женщины, дети и старики (взрослое мужское население было призвано в армию). Кроме евреев были представители других национальностей из интернациональных семей. В конце улицы был устроен пропускной пункт, за которым находилась скрытая со стороны канцелярия. Поочередно за пропускной пункт отводили 30-40 человек, где у них отбирали вещи и заставляли раздеваться. Затем полицаи с помощью палок загоняли людей в проходы в насыпи на краю оврага глубиной 20-25 метров. На противоположном краю находился пулемётчик. Выстрелы заглушались музыкой и шумом самолёта, который кружил над оврагом. После того как ров заполнялся 2-3 слоями трупов, сверху их присыпали землёй. По разным подсчётам, в Бабьем Яру в 1941—1943 было расстреляно от 70 000 до 200 000 человек. Кроме того, на месте военного лагеря частей РККА был открыт т. н. Сырецкий концентрационный лагерь, в котором содержались коммунисты, комсомольцы, подпольщики, военнопленные и другие. Всего в Сырецком концлагере погибло по меньшей мере 25 000 человек.

    В Крыму гитлеровцы и их сообщники замучили и убили около 87 000 мирных граждан и свыше 47 000 военнопленных. Число угнанных из Крыма граждан превышало 85 000 человек. Немецкие оккупанты разрушили в Крыму свыше 40 000 строений, 109 санаториев и домов отдыха, уничтожили 200 000 гектаров посевов и многолетних насаждений. Только 27 октября 1943 года в районе совхоза "Красный" (Симферопольского района Крыма) было расстреляно 1500 человек, 2 ноября 1943 года было расстреляно 1200 советских граждан, а трупы расстрелянных были облиты горючим веществом и сожжены.

    Тревожным симптомом отношения к памяти погибших в Крыму становится то, что в охранной зоне братской могилы советских граждан, погибших в концлагере в совхозе «Красный» под Симферополем в годы Второй мировой войны, начато незаконное строительство участниками прилегающего самозахвата. Это глумление над памятью советских людей совершается при попустительстве как центральной, так и крымской власти.

    3. ПОЧЕМУ МЫ ПОБЕДИЛИ ТОГДА, ПОЧЕМУ ПРОИГРЫВАЕМ СЕЙЧАС?

     

    Чаще всего к решающим факторам безоговорочной победы советского народа в жесточайшей схватке с агрессором относят патриотизм, стойкость, самоотверженность, величайшее мужество, героизм, ненависть к врагам, все то, что называется «непоколебимым духом» нашего народа.

    Вместе с тем в годы войны советские люди били и побеждали захватчиков не только оружием и моральным духом, но и своим интеллектом, воплощенным в отечественное военное снаряжение и выверенную стратегию войсковых операций. Об этом приходится говорить, поскольку опять, в который раз, некоторые так называемые исследователи вознамерились принизить интеллектуальную составляющую советских вооруженных сил и объяснить победу СССР то ли его огромной территорией, то ли сильными морозами, то ли открытием союзниками «второго фронта».

    В 1941-45 годах с нами сражалась не только Германия, но и вся Европа, и вся ее экономическая, техническая, технологическая, интеллектуальная мощь фактически была поставлена на службу Германии. И СССР сумел в этом противостоянии доказать, что не только духовно, но и интеллектуально он стоит выше по сравнению со всей Западной Европой. Вклад в победу советских ученых и конструкторов неоспорим. Именно они сумели обеспечить Красную Армию новой боевой техникой, значительно превосходившей по своим тактико-техническим характеристикам вооружение противника. Французский летчик истребительного авиационного полка «Нормандия-Неман» Полан де ля Пуап отмечал, что Як-3, на котором он летал, был лучшим самолетом в период войны. Вся эта техника была разработана советскими конструкторами, и сделана она была на отечественных предприятиях.

    Летчики, танкисты, артиллеристы, которые ею управляли, тоже были подготовлены советской школой. За всем этим стоял интеллект не отдельных ученых-одиночек, а многих наций, сплоченных в единое государство. Он воплотился не только в технике и вооружении, но и в тех военных операциях, которые вошли во все учебники как образец военно-стратегической мысли. Битва под Москвой, Сталинградом, на Курской дуге, под Ленинградом, на Кавказе и Днепре, операция «Багратион» воплотили в себе глубину мышления советских военачальников. Интеллект советского народа, соединенный с патриотизмом, самоотверженностью, коллективизмом, под политическим руководством Коммунистической партии во главе с генералиссимусом И.В. Сталиным, и стал важнейшим фактором Великой Победы. Мифом оказываются и утверждения некоторых недобросовестных историков о том, что якобы к началу войны в армии не осталось талантливых офицеров, а те, что были, прошли путь: «три класса — и фронт». На деле, как свидетельствуют документы, на 1 января 1941 года из 1833 командиров полков 14% окончили военные академии, 60% — военные училища, и лишь 26% имели ускоренное военное образование. При этом следует учесть, что только с 1930 по 1939 год численность Красной Армии возросла более чем в 3 раза и подготовленных кадров действительно не хватало. Однако только с 1937 по 1941 год количество офицеров с высшим военным образованием увеличилось в 2,2 раза. Так рушится миф о неподготовленности офицерского корпуса Красной Армии.

    Важнейшим фактором Победы стала сама социалистическая общественная система. Она не только обеспечивала социальную справедливость - эту основу единства народа - но и дала руководству страны необходимые средства для быстрого разворачивания военного производства и эвакуации важнейших предприятий в глубь страны. Периферийный, олигархический капитализм, пришедший на нашу Родину после 1991 года, наоборот, привел к деградации производства, вопиющему имущественному неравенству, деморализации народа. Капитализм делает неизбежным поражение Украины — не только военное, но и политическое, экономическое, культурное, научное, социальное. Лишь возвращение на социалистический путь развития, строительство Социализма XXI века позволит остановить разрушение наследия, доставшегося нам от СССР, и новый подъем всего украинского народа.

    4. МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

     

    МИФ ПЕРВЫЙ. Некоторые исследователи утверждают, что советские солдаты шли в бой только потому, что на каждого «точил карандаш» оперативник СМЕРШа, а за спиной стояли заградотряды.

    Заградительные отряды стали востребованы с июля 1941 года. Нет необходимости упоминать, какие события происходили тогда на всех фронтах, в какой ситуации оказались наши войска. За две недели боев немецко-фашистские войска продвинулись далеко на восток. 2 июля 1941 года дивизии танковой группы Гудериана форсировали Березину и устремились к переправам через Днепр у Рогачева, Могилева и Орши. Германское командование рассчитывало преодолеть оставшиеся до указанного рубежа 100 километров за один день.

    Это был беспрецедентный случай, чтобы за такой короткий период отдать врагу такую огромную территорию. В сложившихся условиях борьба с трусами и паникерами выходила на первый план. К сожалению, они тоже были — наряду с проявлениями массового героизма. 3 июля 1941 года по радио выступил И.В. Сталин и потребовал незамедлительно привлекать к суду военного трибунала паникеров и трусов, наносящих ущерб делу обороны. Командиры, допустившие самовольный отход с обороняемых позиций или бегство, привлекались к ответственности по законам военного времени. Дезертирство каралось жесточайшим образом.

    К слову, именно командующие фронтами подавали первые докладные записки о необходимости создания заградительных отрядов. Одним из первых такую докладную записку на имя И.В.Сталина адресовал командующий Южным фронтом генерал армии И.В.Тюленев. В числе причин поражений он назвал «недостаточную борьбу с носителями паники, трусами, болтунами, дезорганизующими моральный дух наших войск, особенно со стороны среднего и старшего начальствующего состава».

    С июля 1941 года заград отряды начали упомплектовываться военнослужащими рот и батальонов особых отделов армий и фронтов. Их цель — не допустить самовольного отхода частей, при необходимости применять оружие. В условиях начального периода войны это была вынужденная мера, без которой могла наступить полная дестабилизация фронта и тыла. Кто читал Симонова, помнит, в каком сложном психологическом состоянии находились москвичи в сентябре 1941 года. Заградотряды и оперативные заслоны фактически выполнили роль пограничных застав и военкоматов в одном лице, обеспечив формирование почти 60 стрелковых дивизий, в которых так нуждался фронт в 1941 году.

    Большая часть заградительных отрядов формировалась не из каких-то отъявленных головорезов, а из бойцов тех же частей, в которых они должны были действовать. В их задачи входило личным примером, а иногда и силой оружия предотвращать панику среди солдат. От бойцов заградотрядов требовалось личное участие в наступлении. В обязанность заградотрядов входила, согласно приказу Ставки Верховного Главнокомандования, также и «поддержка честных и боевых элементов дивизий, не подверженных панике, но увлекаемых общим бегством».

    Значимый вклад внесли особые отделы и войска НКВД, выполнявшие задачи по очистке тыловых дорог и путей сообщений от беженцев, поимке дезертиров, обезвреживанию диверсионных групп противника, регулированию подвоза и эвакуации, обеспечению бесперебойной работы связи. Согласно докладной Управления особых отделов НКВД, с начала войны по 10 октября 1941 года особыми отделами по охране тыла действующей армии были задержаны 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. Из них арестованы 1505 шпионов, 308 диверсантов, 8772 дезертира, 1671 самострельщик. Остальные военнослужащие вернулись в свои части для продолжения борьбы с врагом.

    Еще одним мифом, упорно насаждаемым с подачи властей средствами массовой информации, стал миф о «штрафбатах», укомплектованных уголовниками. Согласно современным фальсификаторам, именно репрессированные узники ГУЛАГа, политические заключенные, попав в штрафбаты, наиболее самоотверженно сражались с врагом и завоевали победу, в то время как простые советские граждане, если и хотели воевать, то только опасаясь пулеметов заградотрядовцев.

    На самом деле в 1941 году вышли два приказа Президиума Верховного Совета СССР о досрочном освобождении некоторых категорий заключенных, с передачей лиц призывного возраста в Красную Армию. По этим указам были освобождены 420 тысяч заключенных, отбывавших сроки за незначительные преступления, в том числе бытовые, должностные и хозяйственные. Вопреки распространенному мнению, из досрочно освобожденных не формировали специфических «черных» подразделений, как не отправляли их и прямиком в штрафбаты. Штрафбаты вовсе появились лишь в июле 1942 года, в то время как самое массовое освобождение заключенных пришлось на 1941 год. Бывшие заключенные поступали либо в обычные строевые части, либо на производство по специальности.

    Бандитов же и рецедивистов и других опасных преступников, которые, согласно популярным телесериалам, якобы и выиграли войну, уже 22 июня 1941 года совместной директивой НКВД и Прокуратуры СССР было запрещено выпускать из мест лишения свободы даже по отбытию срока наказания. Таким образом, истории, служащие сегодня лейтмотивом фильмов о Великой Отечественной войне, когда хороший «политический» зек вступает в противоборство с массой «урок» в идущем на фронт эшелоне, являются чистым вымыслом. В эшелоне не могли оказаться ни те, ни другие. Патриотический подъем советского народа, его стремление уничтожить фашизм распространилось во время войны и на лагерное население. «В отчетах ГУЛАГа о настроениях заключенных отмечалось, что только незначительная их часть надеется на освобождение с помощью гитлеровцев, - пишет известный историк В.Земсков. — У большинства же царили патриотические настроения. В 1944 году трудовым соревнованием было охвачено 95% работавших заключенных ГУЛАГа, число «отказчиков» от работы по сравнению с 1940 годом сократилось в пять раз и составляло только 0,25% к общей численности трудоспособных заключенных».

    Единство советского народа в его противостоянии врагу обеспечивалось также не в последнюю очередь тем, что коллективные потребности всех людей ставились государством выше частных, своекорыстных интересов. Сегодня же украинское государство, по сути, подчинено частным интересам ведущих олигархических группировок, ставящих собственную прибыль выше благополучия народа и даже жизней простых людей. В этих условиях никакие победы народа — ни трудовые, ни военные, ни экономические, ни культурные - просто невозможны.

    МИФ ВТОРОЙ. Украинская власть и ряд псевдоисториков утверждают сегодня, что ОУН-УПЛ воевала за свободу Украины.

    На деле вооруженные формирования украинских националистов всегда выступали в роли коллаборационистов, помогая немецко-фашистским захватчикам бороться против Красной Армии, партизан и подпольщиков. Фактически боевые действия националистических отрядов помогали превращать Украину в колонию «Великой Германии». Украинские националисты, ставшие сегодня «героями» для власти, прекрасно понимали свою роль господ. В тексте «Акта провозглашения украинской государственности» от 30 июня 1941 года было записано: «Украинская национальная революционная армия создаётся на украинской земле, будет бороться дальше совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации». Предложение о создании «Украинской армии, которая войдёт в войну на стороне Германии и будет вести её совместно с немецкой армией так долго, пока на всех фронтах современной войны она не победит», встречается и в меморандуме от 14 августа 1941 года, направленном ОУН(б) немецкой стороне.

    7 августа 1941 Краевой Центр ОУН(б) на западноукраинских землях издает Декларацию, в которой, в частности, указывалось: «Украинские националисты примут активное участие в общественной работе на всех участках национальной жизни. ОУН не идет - вопреки провокационным сведениям вредителей украинскому делу — на подпольную борьбу против Германии».

    Типовое приветствие, вывешивавшееся ОУН (б) на улицах городов, гласило: «Слава Гитлеру! Слава Бандере! Да здравствует независимая Украинская соборная Держава! Да здравствует Вождь Ст.Бандера! Слава Гитлеру! Слава непобедимым немецким и украинским вооружённым силам!».

    «Походные группы» ОУН-мельниковцев направлялись в 1941 году, после начала Великой Отечественной войны, с санкции немецкого командования на занятые немцами украинские территории. В оккупированных немцами городах при участии походных групп созывались собрания местной интеллигенции, на которых формировались оккупационные управы. Решающим фактором была рекомендация руководителей ОУН(м). Военизированные формирования ОУН (м) стали «костяком» для формирования оккупационных полицейских органов. УПА-«Полесская сечь» Тараса Бульбы-Боровца также формировалась как отряд украинской националистической милиции для борьбы с окруженцами РККА и советскими партизанами. С началом Великой Отечественной войны ранее перешедший на территорию УССР из «Зоны Немецких интересов» Боровец с незначительной вооруженной группой начинает диверсионные и дезорганизационные действия в тылу РККА в Сарненском районе. В начале июля 1941 «за заслуги в борьбе с советской властью» оккупанты назначили Боровца комендантом полиции Сарненского района. Деятельность новообразованного вооруженного формирования, названного Боровцом «Полесской сечью»-УПА, высоко оценивали нацисты. Особенно жестокую резню, которую Бульба-Боровец и члены его формирования учинили среди отступающих частей Красной Армии.

    Даже эти, самые общие данные, показывают, что все значительные политические и военные формирования украинских националистов добровольно перешли на сторону фашистских оккупантов, помогали им строить оккупационную администрацию и бороться с подлинными патриотами, воевавшими за освобождение Украины от нацистского рабства. Не нужно быть специалистом-историком, чтобы представить, какую «Свободную Украину» построил бы Гитлер и его украинские пособники.

    Что касается случаев размолвок и противоречий между немецкими властями и украинскими националистами, на которые делают акценты современные фальсификаторы истории, то эти разногласия, как правило, возникали по инициативе самих немцев, которые переставали нуждаться в содействии украинских националистов. Также не было единой позиции по поводу использования ОУН-УПА и у различных немецких служб, одни из которых считали использование коллаборационистов необходимым, другие - нецелесообразным. Отсюда и частая смена отношения к военным и политическим формированиям ОУН.

    МИФ ТРЕТИЙ. Самые оголтелые фальсификаторы как в Украине, так и на Западе не стесняются заявлять, что Советский Союз сам являлся агрессором, ответственным за развязывание войны.

    Нелепость этого мифа уже в том, что в этом случае фашистская Германия оказывается жертвой агрессии, а сам миф — косвенным оправданием нацистской агрессии против народов Европы. Однако давайте разберемся, что предшествовало началу Великой Отечественной войны. Приходу к власти нацистской партии в Германии в 1933 году серьезное противодействие оказывали только немецкие коммунисты, которым политически и организационно помогал Советский Союз. Даже социал-демократы, не говоря уже о либералах, фактически потворствовали приходу Гитлера к власти, отвергая инициированные Компартией Германии антифашистские акции. Советский Союз с самого начала разоблачал человеконенавистническую природу национал-социализма, в то время как «западные демократии» видели в Гитлере союзника в борьбе с «красной угрозой». Вплоть до 1939 года «западные демократии» подталкивали нацистскую Германию к войне против Советского Союза, в то время как дипломатия СССР готова была идти на любые уступки, лишь бы создать антифашистский военно-политический блок с Францией и Британией. Когда все эти попытки оказались тщетными, а Британия и Франция фактически «сдали» своего восточноевропейского союзника - Чехословакию — Гитлеру, Советский Союз вынужден был пойти на заключение Пакта о ненападении с Германией, рискуя в противном случае оказаться один на один с превосходящим по силе врагом.

    Политика Советского Союза перед Второй мировой войной была не только «правильной» с точки зрения интересов своей страны, но и единственно возможной в тех тяжелых условиях.

    МИФ ЧЕТВЕРТЫЙ. Советский Союз, говорят нам современные фальсификаторы истории, лишь использовал победу над фашизмом для порабощения народов Европы.

    Знакомый уже нам прием приравнивания Советского Союза и нацистской Германии, коммунизма и нацизма пущен в ход и авторами этого мифа. Однако факты — упрямая вещь. Именно Советский Союз и Красная Армия освободили народы Восточной Европы от фашистского порабощения. Эти народы не были насильственно включены в состав СССР, их территория не была разграблена, Советский Союз не создавал оккупационные марионеточные правительства. Да, СССР использовал свое влияние для прихода к власти в странах Восточной Европы левых, народно-демократических сил. Но это были вовсе не «ставленники Москвы», а политические силы со своей собственной историей борьбы за социальную справедливость, имеющие корни в профсоюзах и рабочем движении, крестьянстве. Большая часть левых партий, пришедших к власти в Восточной Европе, возглавляли подпольную антифашистскую и партизанскую борьбу в ходе Второй мировой войны.

    Точно так же, США и Британия использовали свое влияние на территориях, освобожденных их войсками для сохранения капитализма и прихода к власти правых политических сил. Причем, зачастую англичанам и американцам приходилось прибегать к средствам террора и гражданской войны, чтобы предотвратить приход к власти левых. Так, после окончания войны англичанами была предпринята интервенция в Грецию, чтобы не допустить победы Коммунистической Партии, в то время как симпатии народа были на ее стороне. С коммунистами расправлялись регулярные армейские части и созданные англичанами карательные отряды.

    5. ОСКВЕРНЕНИЕ ПРОШЛОГО ВЕДЕТ К ЦИНИЗМУ И БЕЗДУХОВНОСТИ

     

    Назовут ли наши дети эту Победу в ряду выдающихся событий прошлого столетия или вырастут новые поколения, из сознания которых выпадут годы Священной войны? Преступно лишать молодежь исторической памяти о героическом подвиге советского народа, защитившего от фашистской чумы не только Отечество, но и всю Европу. Изучая историю народа, дети получают реальную возможность «гордиться славою своих предков, не уважать которую (по словам А.С.Пушкина) есть постыдное малодушие».

    Перед всеми нами стоит важнейшая задача — сохранить эту память на долгие годы. Ведь забывая великие подвиги своих предков, человек теряет тот самый уникальный патриотический дух, чтимый и уважаемый во всем мире. Некоторые сегодня и вовсе договорились до того, что советскому народу надо было сдаться на милость фашистской Германии и теперь жить, как во всех «цивилизованных странах». Они рассуждают примерно так, как в свое время говорил лакей Смердяков в романе Достоевского «Братья Карамазовы». Современные последыши Смердякова не задумываются о том, что сделал бы фашизм с нашей страной в случае победы.

    Гитлер открыто заявил: «Если мы хотим создать великую германскую империю, мы должны в первую очередь вытеснить и уничтожить славянские народы: русских, поляков, чехов, словаков, болгар, украинцев, белорусов». Нацисты планировали Ветераны срывают пропагандистскую акцию неонацистов в Симферополе, посвященную боевикам ОУН-УПА уничтожить большую часть населения Украины, а остальных онемечить, превратить в рабов немецких колонистов. Исповедуя расизм в самых жестоких проявлениях, гитлеровцы отказали в праве на жизнь целым народам — евреям, цыганам...

    К сожалению, сегодня историческая память стирается даже из школьных учебников. В Латвии процесс фальсификации истории зашел так далеко, что даже их соседи - финны были вынуждены подать в суд за искажение правды о Второй мировой войне. В Эстонии сносят памятники советским воинам. То же самое происходит у нас, в Украине. Происходит героизация нацистских пособников, предателей своего народа. Оскверняются советские захоронения. Звание Героя Украины, несмотря на возмущение в нашей стране и других государствах, вручается кровавому палачу украинцев, евреев, поляков, русских - Роману Шухевичу, командиру батальона «Нахтигаль». Будущий командир УПА лично причастен к репрессиям против мирного населения Львова, в том числе к убийству более 4 тысяч евреев в июле 1941 года.

    Дивизия СС «Галичина», созданная при активном участии украинских националистов, также стала сегодня объектом героизации со стороны «оранжевой» власти. Тернопольский облсовет даже принял обращение к президенту Ющенко с требованием признать участников украинской дивизии СС «Галичина» борцами за свободу Украины. Как же воевали эти «патриоты» за «свободу»? Подразделения украинской дивизии СС, под командованием немецких фашистов, с осени 1943 участвовали в антипартизанской войне по всей территории Европы. В феврале 1944 из состава дивизии были сформированы две боевые группы, направленные для антипартизанских действий в дистрикте Галиция совместно с 4-м и 5-м полками СС «Галиция», уже действовавшими в регионе. За время действий против партизан подразделениями дивизии был совершен ряд военных преступлений, из которых наиболее известно уничтожение польского села Гута Пеняцка, где, по разным оценкам, погибло от 500 до 800 мирных жителей. В конце сентября 1944 года часть дивизии была переброшена на подавление Словацкого антифашистского восстания, к середине октября 1944 она была задействована в Словакии в полном составе. В начале 1945 г. дивизия была переброшена на австро-словенскую границу, где вела борьбу с югославскими партизанами.

    Другим «героем» сегодняшней украинской власти стал Степан Бандера, руководитель ОУН(б). С началом войны боевикам ОУН(б) на территории УССР руководством ОУН(б) ставилась задача-«убивать командиров и политруков», «саботировать действия администрации, распространять дезинформацию и сеять панику, срывать мобилизацию, нападать на воинские казармы и гарнизоны, склады и узлы связи, обеспечить нарушение телефонной и телеграфной связи, уничтожать мосты и создавать завалы на дорогах, уничтожать транспорт». Пленные русские должны передаваться немецкой администрации или ликвидироваться, а «политруков, коммунистов и энкаведистов» предписывалось ликвидировать на месте. Сохранившиеся отчеты ОУН(б) показывают, что данные указания выполнялись с большой инициативой.

    В базовом документе ОУН(б) — инструкции «Борьба и деятельность ОУН во время войны» — указывалось: «Во времена хаоса и смуты можно позволить себе ликвидацию нежелательных польских, московских и жидовских деятелей, особенно сторонников болыпевистско-московского империализма. Национальные меньшинства делятся на: а) лояльные нам, собственно члены все ещё угнетенных народов, б) враждебные нам — москали, поляки и жиды, а) они имеют одинаковые права с украинцами... б) их нужно уничтожать в борьбе, в частности тех, которые будут защищать режим: переселять в их земли, уничтожать главным образом интеллигенцию, которую нельзя допускать ни в какие руководящие органы, вообще сделать невозможным „производство" интеллигенции, доступ к школам и т. п. Руководителей уничтожать... Ассимиляция жидов исключается».

    В начале 1941 года Бандера проводит ряд встреч с руководством немецкой военной разведки, результатом которых становится начало формирования батальонов «Нахтигаль» (ряд источников среди названий этого подразделения упоминают «Украинский легион им. С.Бандеры») и «Роланд», весной 1941 ОУН-Р получает от Абвера 2,5 миллиона марок для ведения подрывной борьбы в СССР.

    Что это если не прямой коллаборационизм, помощь врагу — немецким фашистам?

    По неполным данным только в первые дни немецко-фашистской оккупации ОУНовцами (или при их непосредственной помощи) было уничтожено в западных областях Украины более 40 тысяч человек. К середине 1944 года только в некоторых районах Львовщины националисты уничтожили 70 тысяч поляков.

    Предательству украинских националистов нет прощения. И мы все должны хранить память о черных страницах нашей истории, связанных с коллаборационизмом ОУН-УПА. Нельзя оставаться равнодушным, когда разрушаются памятники, когда политики и целые политические партии пытаются оправдать нацизм. Осквернение прошлого ведет к цинизму и бездуховности.

    Неотъемлемой составляющей культуры народа Крыма является его история — общая для всех его жителей, объединяющая общество в единое целое. Сегодня Конституция дает жителям Крыма право отстаивать свои исторические святыни. Не секрет, что подавляющее большинство крымчан не приемлет восхваление коллаборационистов, фашистских прихвостней, творивших зверства на украинской земле в союзе с иностранными оккупантами. Мы не потерпим на своей земле памятников нацистским пособникам, не дадим превращать предателей в «героев».

    Настоящие герои — те, кто с оружием в руках в составе Советской Армии, партизанских отрядов, в подполье боролся за то, чтобы очистить нашу Родину от коричневой нечисти. Мы помним настоящих героев, подлинных патриотов и никогда не согласимся с приравниванием ветеранов и полицаев-карателей, навязываемым центральной властью. И сегодня, согласно крымской Конституции, это — наше право.

    «Блок Грача за Новый Крым» — это именно ; та политическая сила, которая не на словах, а на деле борется против фальсификаторов истории. Мы будем всеми средствами отстаивать конституционное право Крыма на сохранение своих исторических святынь.

    Л. Грач, народный депутат Украины, Председатель Общественного Совета по защите конституционных полномочий Крыма, доктор исторических наук, профессор Общественный Совет по защите конституционных полномочий Автономной Республики Крым. Тираж 40 000 тыс. экз. 10.08.2009

  • В Симферополе хотят увековечить память Фанни Каплан, стрелявшей в Ленина — Репортаж

  • Грубая и циничная провокация

    Крымская организация Всеукраинского объединения «Свобода» потребовала от горсовета переименовать симферопольскую площадь Ленина. По мнению «свободовцев», площадь, на которую выходит фасад здания Совета министров автономии, должна носить название «Площадь соборности».
  • Леонид Грач: Передача земель ВМС Украины под застройку похожа на коррупцию

  • ЗАЯВЛЕНИЕ Антифашистского комитета Крыма

    На прошедших парламентских выборах электорального успеха добилась партия «Свобода», стоящая на откровенно нацистских, русофобских и антисоветских, антисемитских позициях.
  • Книга Грача Л.И.: Украина после Кучмы

    Image

    ГРАЧ ЛЕОНИД ИВАНОВИЧ

     

    Родился 1 января 1948 года в селе Бродецком Комсомольского района Винницкой области. Украинец. Имеет высшее юридическое и политическое образование. В 1975 году окончил юридический факультет Кубанского государственного университета, а в 1985 году - Высшую партийную школу при ЦК Компартии Украины. Политолог. Доктор исторических наук, профессор, заслуженный юрист Украины. Почетный гражданин города-ге¬роя Керчи. Воинское звание - полковник.

    С 1967 года его жизнь связана с Крымом. Военную службу проходил в Севастополе. В течение 10 лет возглавлял крупнейший в Крыму профсоюзный комитет объединения «Керчьрыбпром». В 1980 году Керченской городской партийной организацией рекомендован на работу в крымский областной комитет Компартии Украины. За 10 лет прошел путь от инструктора до перво¬го секретаря обкома партии. С августа 1991 года, после запрета компартии, - безработный. С декабря 1991 года вместе с коллегами проводит работу (практически в условиях подполья разнузданного антисоветизма и антикоммунизма) по возрождению компартии.С мая 1992 года - председатель Союза коммунистов Крыма, с сентября 1993 года - первый секретарь Крымского рескома, член Президиума ЦК Компартии Украины. С 1989 года по 1998 год - депутат Верховного Сове¬та Автономной Республики Крым.С 1998 года по 2002 год - Председатель Верховного Совета Крыма. С мая 2002 года по настоящее время -народный депутат Украины.Возглавив крымский парламент, решил сложную и острую геополитическую проблему по урегулированию взаимоотношений крымской автономии с государством Украина правовым путем. В сжатые сроки под руковод¬ством Л. И. ГРАЧА была разработана и принята Конституция Автономной Республики Крым.В числе главнейших направлений в его деятельнос¬ти была проведена широкомасштабная борьба с коррупцией, криминалитетом, а также направлены усилия на возрождение и укрепление социально-экономической сферы автономии.

    Награжден юбилейной медалью «За доблестный труд» в ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», медалями Советского Союза, Почетной гра¬мотой Президиума Верховного Совета УССР, Почетной грамотой Президиума Национальной Академии наук Украины. За выдающиеся личные заслуги перед Украи¬ной в области государственного строительства, весомый вклад в социально-экономическое развитие Автономной Республики Крым награжден «Орденом Ярослава Мудрого» 5 степени. Также награжден орденом Укра¬инской Православной Церкви Святого Равноапостольного Князя Владимира и многими международными премиями и наградами. Автор свыше 200 публикаций, монографий, книг.

    Женат. Имеет детей и внуков.

     

    I. ВСТУПЛЕНИЕ

    Название книги часто против воли автора вводит читателя в заблуждение. Поэтому, прежде всего, мне< хотелось бы разъяснить, что именно я хотел сказать, назвав свою новую книгу «Украина после Кучмы».

    Книга посвящена анализу сегодняшней социально-экономической ситуации и дальнейшим перспективам ее развития. Главный герой книги - украинский на¬род, поставленный историей в тяжелые социально-экономические обстоятельства, оказавшийся сейчас под двойным гнётом - собственного правящего класса и международных олигархических структур. Как народ Украины оказался в подобной ситуации, каковы основные черты нынешнего украинского общества, есть ли у нас надежда на освобождение, и что должны делать те политические силы, которые пытаются отстаивать интересы украинского народа – вот основные вопросы, на которые я попытался ответить в данной книге.

    Почему же в названии книги переживаемый нами триод назван временем «после Кучмы»?

    Я не испытываю ни малейшей склонности к демонизации отдельных политиков, к приписыванию им способности выстраивать в соответствии с собственными замыслами социальную реальность. Напротив, будучи марксистом, я убеждён, что даже талантливый политик, если он не способен выйти за пределы собственных интересов, подняться над представлениями и потребностями собственного окружения, неизбежно окажется жертвой обстоятельств. И в этом отношении бывший Президент Украины, наделённый умением выстраивать сложные политические комбинации, является чрезвычайно показательным примером. Кстати говоря, было бы ошибкой воспринимать эту книгу как обвинение, направленное лично против Леонида Кучмы, несмотря на то, что именно его фамилия фигурирует в названии. Действительно, сформировавшийся и утвердившийся в период его правления социально-экономический строй бесчеловечен. Украинский народ и принадлежащие ему ресурсы оказались отданы на милость нового правящего класса, присвоившего себе право бесконтрольно распоряжаться собственностью, ранее бывшей в общественном владении, и безжалостно эксплуатировать остальную часть общества. Политический строй, в создании которого прежний глава украинского государства сыграл важную роль, передал в руки правящего класса управление все¬ми общественными и государственными институтами, обеспечив не только экономическое, но и политическое господство ничтожной по своей численности группы. Культурная политика в период правления Леонида Кучмы была направлена на деформацию общественного и личного сознания, внедрение иллюзорных представлений, выгодных правящему классу, разрушение общественной морали, дискредитацию коллективистских ценностей и нашего исторического прошлого. Структуры, призванные обеспечивать культурное производство и распространение культурных ценностей, оказались в ужасающем состоянии. И дело здесь не только в тяжёлой экономической ситуации, якобы не позволяющей уделять проблемам культуры должного внимания. Хотелось бы напомнить, что в освобожденной силами десанта Керчи 2 января 1942 года открылась городская библиотека. Если исходить из логики нынешних правителей, то можно предположить, что экономическая ситуация в Керчи, отбитой у фашистов Красной Армией, была лучше чем в современной Украине.

    Но правомерно ли возлагать ответственность за социально-экономические, политические, культурные реалии нынешнего общественного устройства исключительно на Леонида Кучму и его окружение (в которое, кстати говоря, в разное время входили многие представители нынешней власти)? Ответ на этот вопрос очевиден. Ответственность лежит на украинском правящем классе в целом, политика которого и при¬вела украинское общество к его нынешнему состоянию. Но имеем ли мы, представители партий, выступавших против этой политики, право упиваться сознанием собственной правоты и безупречности? Да, мы действовали в чрезвычайно тяжёлых обстоятельствах, нам противостояли силы, обладающие несравненно большими возможностями. Но надо признаться честно, мы так и не сумели найти способ воздействия на формирование общественного сознания, не смогли перевести распространённые в обществе протестные настроения в политические действия. И дело здесь не только в объективных условиях, но и в наших стратегических и тактических просчётах.

    Новое руководство страны склонно преподносить отстранение Леонида Кучмы от власти как начало новой исторической эпохи. Теперь, как нас пытаются убедить, социально-экономический строй станет более справедливым, а политические институты окажутся под контролем общества. Подобные заявления продиктованы не политической наивностью и желанием выдать воображаемое за действительное, а искренним стремлением новой власти убедить себя и общество в том, что она способна действовать по иной логике. Представители нового руководства не желают признавать, что они защищают интересы того же класса, что и окружение предыдущего Президента, но только других его группировок. «Эпоха Кучмы», об оконча¬нии которой уже многократно объявлялось, до сих пор не завершена ни в экономическом, ни в политическом отношении.

    Новая власть охотно раздаёт обещания, выполнить которые она не сможет в силу своей социально-экономической природы. В краткосрочной перспективе это порождает общественные ожидания, связанные с новой властью, и способствует укреплению её политического положения. Но уже в скором времени надежды окончательно сменятся разочарованиями. Это стало заметно уже в апреле нынешнего года, меньше чем через два месяца после отставки Леонида Кучмы. Дальше настроения социального протеста вспыхнут с новой силой, и направлены они уже будут против нынешнего руководства. Этот момент можно оттянуть с помощью политических манипуляций и пропагандистских приёмов, но он всё равно неизбежно наступит. Вопрос в том, сумеют ли на этот раз политические силы, отстаивающие общественные интересы, прийти к власти, или она останется в руках правящего класса, перейдя к иным его группировкам. В последнем случае ситуация будет ухудшаться и дальше, пока не дойдет до социально-экономического коллапса. Окончание «эпохи Кучмы» может быть как благо¬приятно для общества (в случае прихода на волне социального протеста сил, представляющих общественные интересы), так и ужасно.

    Но что же нам позволяет говорить об «эпохе Кучмы» вне связи с личностью бывшего Президента Украины? Есть ли какие-то сущностные характеристики, позволяющие говорить об её начале и зафиксировать момент, когда она закончится?

    «Эпоха Кучмы» - это период господства нынешнего правящего класса Украины, начало которого со¬впало с первым избранием Леонида Кучмы на пост Президента. Это совпадение, конечно же, не было случайным. Основу нынешнего правящего класса со¬ставили группировки, получившие в начале 90-х контроль над крупными экономическими объектами и основными финансовыми потоками. Ни о чём, кроме собственного обогащения, эти группировки не заботились, и никакой ответственности перед обществом не чувствовали. Политическое руководство того времени ни чем в действительности не управляло, процесс грабежа общенародной собственности шёл совершенно бесконтрольно, и остановил его только до¬шедший до крайней черты социально-экономический хаос, угрожавший распадом общества и государства.

    Политическая власть, привыкшая ни за что не отвечать и ничем не управлять, забавлявшаяся играми в национальное возрождение в условиях всеобщего раз¬вала, для того, чтобы остановить окончательный распад социального организма, совершенно не годилась. Группировки, внезапно осознавшие, что они могут потерять награбленное и утратить своё господствующее положение просто потому, что господствовать будет негде, оказались перед необходимостью формирования нового политического режима. С одной стороны, он должен был обеспечивать господство новых собственников и позволять им и дальше распоряжаться общенародными ресурсами, с другой, решать социально-экономические и культурные задачи в той мере, в какой это необходимо для поддержания относительной социальной стабильности (но никак не больше, поскольку это отрывало бы ресурсы, на которые рассчитывали возникающие олигархические группировки).

    Такой политический режим возникающая олигархия не могла создать самостоятельно. Она имела опыт масштабного грабежа, но управлять и решать социальные задачи она не умела. В этих условиях олигархия пошла на компромисс с «красными директорами» - руководителями крупнейших промышленных предприятий, формально остававшихся в государственной собственности. Последствием этого компромисса стало избрание на пост Президента Леонида Кучмы и формирование нового политического режима, в ко¬тором реальная власть была распределена между представителями олигархии, крупными хозяйственниками (позднее вошедшими в олигархические группировки) и высшей бюрократией. На основе данных социальных групп стал складываться новый правящий класс Украины. Противоречия внутри правящего класса, вызванные противоположными интересами бюрократии и олигархии, долгое время сглаживались благодаря начавшемуся между ними взаимообмену власти и собственности. Возможно выделить два главных последствия формирования нового политического режима, с которым связана «эпоха Кучмы».

    Социальный коллапс удалось отодвинуть, поскольку новая власть смогла решить неотложные социальные задачи. Социальные проблемы, конечно же, никуда не исчезли, но их острота уменьшилась, что привело к социальной стабилизации. Общество получило возможность сформировать политические силы, способные осуществить социально-экономические, политические и культурные преобразования в его подлинных интересах.

    Но плата за эту возможность, которая может и не реализоваться, оказалась велика. Господствующее положение занял новый правящий класс, присвоивший себе право эксплуатировать общество и распоряжаться его ресурсами. Возобновление общественных ресурсов и рациональное использование природных богатств требуют отказа от грабительской политики, а потому полностью недоступны для нынешнего правящего класса. Дело здесь не в низких моральных качествах большинства представителей нового правящего класса и отсутствии у них чувства социальной ответственности (хотя это, как говорится, имеет место). В условиях постоянной борьбы, идущей внутри правящего класса за господствующее положение, та группировка, которая стала бы тратить силы на заботу об общественном благе или уменьшила бы свои доходы, отказавшись от хищнической эксплуатации природных ресурсов, неизбежно оказалась бы в числе проигравших.

    Внутренние конфликты между группировками правящего класса сдерживались благодаря взаимообмену власти и собственности. Но он, естественно, не мог продолжаться вечно. Правящий класс оказался перед альтернативой: либо возобновить этот процесс (против чего выступали наиболее успешные группировки), либо изменить социально-экономический курс, допустив к его формированию силы, представляющие интересы иных социальных групп (прежде всего средней буржуазии и связанной с ней региональной бюрократии, не входящих непосредственно в состав правящего класса). Наиболее выигравшие в процессе взаимообмена власти и собственности группировки, отстаивающие своё право на господство, по¬пытались ради этого выйти за пределы собственных интересов. Но делали они это крайне непоследовательно, пугаясь масштаба предстоящих им изменений, не решаясь разделить с обществом свои полномочия и возможности. Вследствие этого они проиграли тем группировкам, которые стремились возобновить взаимообмен власти и собственности, поскольку чувствовали, что получили недостаточно много. Глава государства после длительных колебаний встал на сторону наиболее крупных олигархических группировок, которые, в конечном счёте, потерпели поражение в конфликте, расколовшем правящий класс. Поскольку политическая жизнь Украины в «эпоху Кучмы» была практически полностью приватизирована правящим классом, его внутренний раскол вылился в раскол все¬го украинского общества.

    Несмотря на то, что сам Леонид Кучма оказался среди проигравших, социально-экономический строй и политический режим, утвердившиеся в его эпоху, продолжают существовать. Более того, они, вследствие того, что процесс взаимообмена власти и собственности вновь активизировался, вновь оказались в той стадии, которую проходили уже в период свое¬го наибольшего укрепления и расцвета. Значит ли это, что социальный строй, обеспечивающий господство правящего класса, благополучно пережил кризисный период? Нет, напротив, искусственное возвращение к более ранней стадии только говорит о глубине кризиса и отсутствии в распоряжении правящего класса средств для его преодоления. Правящему классу всё труднее избежать изменений в социально-экономическом строе, необходимость и неизбежность которых становится все более очевидной. Ныне изменения сдерживаются тем, что расстановка политических сил пока складывается в пользу правящего класса. Его группировкам, находящимся сейчас у власти, удалось, изображая собственную борьбу за господствующее положение как противостояние с «преступным режимом», привлечь на свою сторону политических представителей мелкой буржуазии. Однако общее положение правящего класса становится всё более безнадёжным. Он либо будет отстранён от власти в результате политической победы сил, представляющих общественные интересы, либо будет уничтожен широким социальным движением, не имеющим ясной политической программы, либо погибнет вместе с украинским государством. Все эти три сценария являются сейчас совершенно реальны¬ми, и как будет развиваться ситуация во многом зависит от решительности, организованности и целеустремлённости левых сил, прежде всего коммунистов. От того, сумеем ли мы доказать свою правоту обществу, найти в нём новых сторонников и союзников, зависит, сможем ли мы сохранить общество и государство.

    Украина вступает в новую стадию своего развития. Предыдущий этап, связанный с именем Леонида Кучмы, близок к завершению. Это, конечно, связано не с его отставкой, а с тем, что оказалась подорвана основа экономического и политического господства правящего класса. Проводимая им политика не только нанесла тяжёлый урон обществу, но и оказалась губительна для него самого. Показательно, что самому бывшему Президенту Украины, как символу предшествующего периода, сей¬час трудно найти место в новой политической реальности. Хотя его уход с политической сцены не был предопределён, как бы ни пытались сейчас доказать обратное представители нового руководства. Если бы Леонид Кучма вернул в состав своего окружения представителей тех олигархических групп, которые требовали возобновления обмена власти и собственности, и сделал бы ставку на них, его политическая карьера могла бы сложиться по-другому. Вполне возмож¬но, что ему удалось бы сохранить влияние на политическую жизнь страны. Однако стоит отдать Леониду Кучме должное. Он проявил редкую политическую последовательность, выбрав в качестве союзников именно те силы, которые на том этапе представляли собой главную опору созданного им политического режима. Нельзя надеяться на то, что этот режим сам собой уйдёт со сцены вместе с прежним Президентом. Слегка видоизменившись, он может на относительно дли¬тельный срок пережить своего создателя. В своей книге я попытался показать, почему я считаю Виктора Ющенко наиболее последовательным носителем и выразителем идеологии и социально-политической практики возникшего в «эпоху Кучмы» режима. Пока трудно предсказать, насколько долгим станет заключительный этап существования этого режима уже без его создателя. Но следует помнить, что сейчас, когда социально-экономический и политический строй, возникший в «эпоху Кучмы», вступил в стадию окончательного разложения и распада, его существование может иметь особенно губительные последствия.

    В Украине сейчас возникло правительство коалиционного характера, сформированное по принципу лоббистского представительства от тех группировок правящего класса, которые боролись с крупнейшими финансово-промышленными кланами. В правительство вошли также представители политических сил, мобилизовавших на борьбу с крупнейшими кланами мелкую и среднюю буржуазию. Кроме того, в дележе власти приняли участие и популистские организации, никого в действительности не представляющие, но сыгравшие важную роль в осуществлении манипуляции, не позволившей общественности осознать суть происходящего. Социально-экономическая политика этого правительства вырабатывается в результате компромисса между представленными в нём экономическими группами и политическими организациями. При этом торг между ними за право отчуждать в свою пользу собственность, находящуюся в распоряжении крупнейших олигархических группировок, перераспределять финансовые потоки и зарабатывать политический капитал не прекращается даже сейчас, несмотря на вызванный тяжёлой социально-экономической ситуацией рост протестных настроений, направленных уже против новой власти.

    Тем не менее, наивно ожидать, что нарастающий раскол внутри правящего класса, который после отстранения от власти Леонида Кучмы принял необратимый характер, автоматически приведёт к победе политических сил, представляющих интересы общества. Если мы не сумеем выработать эффективную политическую стратегию и наладить в новых условиях агитационно-пропагандистскую работу, мы можем стать свидетелями не победы сил прогресса, а очевидцами страшного социального отката, сравнимого по силе с тем, что мы пережили после развала СССР. В этой связи хотелось бы напомнить слова В.И. Ленина: «Представлять себе всемирную историю идущей гладко и аккуратно вперёд, без гигантских иногда скачков назад, не диалектично, ненаучно, теоретически неверно». Сейчас мы ещё можем предотвратить новый «гигантский скачок назад», но ещё немного, и необходимое для этого время может быть безвозвратно упущено.

    Но для того, чтобы предотвратить возможный социальный регресс, нам следует разобраться, какие угрозы, вытекающие из сущности нынешней социально-экономической системы, представляют для нас наибольшую опасность. Это предопределило ещё одну задачу, которую я ставил перед собой при написании данной книги: анализ важнейших особенностей со¬временного украинского общества и процессов, идущих внутри его правящего класса. С этим связан и порядок изложения, рассматривающий явления в историческом ракурсе. «На вопрос о причине: почему определенная система обладает такими, а не другими свойствами, - правомерным ответом может быть лишь естественное объяснение этого хода развития»1. В данной книге я также сделал попытку понять, почему подавляющая часть украинского общества предпочла адаптироваться к переменам, происходящим без её участия и вопреки её интересам. Ни от¬дельные социальные группы, ни общество в целом не умеют отстаивать свои права и не научились сопротивляться пропагандистскому воздействию. В своей политической деятельности мы, коммунисты, обязаны это учитывать. Наша обязанность не критиковать и порицать общество за пассивность, а понять её причины и попытаться помочь обществу. Поэтому отдельная глава книги посвящена задачам, которые непосредственно стоят сейчас перед нами, и целям, достижения которых мы должны добиться, чтобы предотвратить надвигающийся социальный коллапс.

    II. СТАНОВЛЕНИЕ «РЕЖИМА КУЧМЫ»

     

    1. Распад СССР

    В начале 90-х годов XX века в СССР произошёл государственный переворот, результатом которого стала реставрация капиталистических отношений. Возможность подобного развития событий была теоретически предсказана классиками марксизма (достаточно вспомнить знаменитое высказывание Маркса о том, что пролетарские революции движутся от поражения к поражению). Но в конце советской эпохи возможность внутреннего поражения не осознавалась ни политическим, ни хозяйственным руководством СССР. Причиной подобного благодушия была поддержка социалистического строя подавляющим большинством общества. Если бы социально-экономическая трансформация происходила мирным путём, она никогда не завершилась бы восстановлением капиталистических отношений. Возможность же революционной смены советского строя представлялась реальной только в результате военного поражения. Поэтому Советский Союз, обеспечивший военно-стратегический паритет с капиталистическим миром, несмотря на не¬сравнимо меньшие финансово-экономические ресурсы, оказался беззащитным перед нападением изнутри. Революционность изменений, происходивших в СССР в 1988-1991 гг., долгое время не осознавалась обществом. Пассивности общественного сознания способствовало и то, что силы, возглавлявшие и направлявшие социальные и политические процессы, до определенного времени скрывали свои истинные намерения, маскировали их показной приверженностью социалистическим идеалам, выдавали свои действия за попытку укрепить основы социализма.

    Ход событий и действия основных участников капиталистической революции в Украине во многом напоминают аналогичные процессы в других республиках бывшего СССР и социалистических странах Восточной Европы. Важной особенностью Украины было то, что естественный протест против бюрократического засилья, практически не различавшегося по степени на всей территории Советского Союза, удалось представить как борьбу за национальное освобождение. Это позволило ввести в заблуждение миллионы людей, представить победу сторонников капиталистических отношений как «национальное возрождение», изолировать политические силы, способные защитить социалистический строй. Сторонники реставрации капитализма выиграли важный для них срок - 2-3 года. За это время они успели сломать оставшийся от СССР государственный аппарат, построить новую систему управления, подкупить или уничтожить те группы советской элиты, которые сопротивлялись капиталистическим преобразованиям. Правда, делалось всё это наспех, без понимания конечной цели (новый правящий класс сформировался и осознал свои интересы только к концу указанного периода). В результате в основание нового социально-экономического и политического строя оказались заложены неразрешимые противоречия, очередную попытку их преодолеть мы наблюдаем в настоящий момент.

    Движущими силами завершившейся в 1991 году почти бескровной революции были две разные социальные группы, долгое время не осознававшие, что перед ними стоят разные цели и ими движут разные интересы. За капиталистические преобразования выступала сравнительно небольшая прозападно настроенная часть украинского общества, в основном проживающая во Львове, Киеве и других крупных научно-промышленных центрах, во многом вскормленная националистическими и антироссийскими идеями. Эти социальные группы, которые по своим идеологическим соображениям не могли рассчитывать на значимые позиции в советском государстве, надеялись повысить свой общественный статус в результате свержения существовавшего строя. Поскольку никакой собственной идеологии данная группа в силу внутренней слабости и разобщённости выработать не могла, её представители исповедовали националистические убеждения. Разброс мнений при этом был чрезвычайно большой - от крайнего национал-социализма до либеральных взглядов, лишь слегка прикрытых любовью к украинской старине. Национализм как идеология для антисоветской деятельности оказался чрезвычайно удобен. Во-первых, он создал почву для объединения. Во-вторых, он по своей природе был несовместим с советским строем, а, значит, мог выступать в роли идеологического тарана. В-третьих, крайне туманные построения националистов представляют собой чрезвычайно несложный для усвоения материал. Соответственно, всякий, кто не хотел быть «просто хулиганом», мог без труда получить необходимый идейный базис. Национализм оказался настолько незаменимым с практической точки зрения, что он, пережив все многочисленные поражения, до сих пор сохранился в качестве мобилизующей идеологии. Она, как и в конце 80-х - начале 90-х, исповедуется весьма разношёрстными политическими группировками, которые в основном состоят из людей, неудовлетворённых своим нынешним положением, но слишком интеллектуально несамостоятельных, морально неуравновешенных или плохо образованных для того, чтобы осознать свои подлинные социальные интересы. Конечно, не обходится дело и без откровенных жуликов и политических авантюристов.

    К данной разнородной группе примыкала, используя её в своих интересах, часть интеллигенции, в основном связанная с производством продукции, реализация которой осуществляется самим производителем. Это - журналисты, писатели, художники, режиссёры, литературные критики. Творческий процесс неразрывно связан с частной экономической активностью: художнику надо продать картину, а писателю «пристроить» рукопись в издательство или журнал. Размер получаемого вознаграждения здесь зависит, к сожалению, не столько от таланта и даже не от популярности и известности, сколько от умения заниматься саморекламой, заводить нужные свя¬зи, обмениваться услугами. Если таланта не хватает, появляется благоприятная почва для развития низменных свойств личности. Собственные неудачи можно списать на происки ретроградов, цензуру, идеологическое засилье. Кроме того, у данной части интеллигенции, в отличие от «беззаветных» националистов, был вполне понятный экономический интерес, заставлявший их бороться против советской власти. Многие из них считали, что при снятии идеологических и политичес¬ких ограничений они смогут жить так же, как их удач¬ливые коллеги в развитых капиталистических стра¬нах. Они мечтали, что будут ездить на дорогие курорты, покупать недвижимость в мировых центрах, читать лекции в престижных университетах. Надо сказать, что у некоторых эти мечты осуществились. За несколько лет до падения СССР в странах Запада воз¬никла мода на «неформальное» (т.е. не получившее официального признания) советское искусство. По¬скольку большей частью подобного рода произведения были откровенно враждебны по отношению к советской власти, очевидно, что данная мода была про¬диктована прагматичными политическими соображениями. Но сами деятели культуры этого не осознавали: большинству из тех, на кого пролился «золотой дождь», казалось, что они, наконец, достигли заслу¬женного признания. Они не сумели воспользоваться благоприятным моментом. Те же, кто был менее наивен, более расчетлив и ловок, сумели надолго обеспечить собственное благосостояние (но всё же бла¬гополучия на уровне своих популярных западных кол¬лег достигли лишь единицы).

    Большинство деятелей науки и культуры, поддер¬жавших националистическую группировку в борьбе против советской власти, потеряли с её падением и обеспеченность, и общественный статус. Многие вообще отошли от активной политической деятельности. Те же, кто не изменил своих взглядов, по-видимому, цепляются за них из-за боязни признаться, что их политическая борьба против СССР привела к национальной катастрофе, последствия которой сказываются и на их собственной жизни. Но ни националисты, ни антисоветские группы интеллигенции никогда бы не добились даже подобия политического успеха, если бы их не поддержала та часть партийно-хозяйственной бюрократии, которая не видела для себя реальных перспектив быстро¬го карьерного роста и продвижения в высшие эшелоны власти. Эта часть номенклатуры мечтала, прежде всего, о материальном обогащении, достижении личной власти, повышении личного социального статуса. Долгое время она пыталась решать свои экономические проблемы тайно, не решаясь открыто выступить против социалистического строя. Симбиоз части советской правящей элиты с националистическими и «интеллигентскими группировками» заключался в том, что она позволяла им выступать с критикой советского общества, а затем и марксистско-ленинской идеологии, обеспечила политическое прикрытие, экономическую и организационную поддержку. Когда необходимость в симбиозе исчезла (вместе с образованием нового правящего класса, которое, как представляется, завершилось к 1994 году), добившаяся власти антисоветская часть номенклатуры постепенно избавилась как от националистов, так и от представителей «интеллигентских группировок», которые вытеснены теперь на окраину политического процесса или выступают в роли «свадебных генералов».

    Конечно, альянс части номенклатуры с националистическими и антисоветскими «интеллигентскими» группировками не оказался бы, в конце концов, у власти, если бы не общественно-политический кризис конца 80-х годов. Именно в условиях кризиса такой союз мог сложиться и стать весомой политической силой, несмотря на то, что его цели и задачи были противоположны интересам подавляющего большинства общества. В основе кризиса советского общества лежали два параллельных процесса, сделавших невозможными нормальное управление политическими процессами, приведших к идеологической и мораль¬ной дезориентации социальных масс. Во-первых, в середине 80-х годов возникли и на¬брали силу общественные настроения в поддержку политического реформирования существовавшего строя. Это были весьма неопределённые по своему содержанию и туманные по форме проявления общественного недовольства засильем бюрократии, частичным отказом от принципов социальной справедливости, отсутствием внутрипартийной демократии. Неопределённость и туманность данных настроений была обусловлена начавшейся идеологической катастрофой: правящая номенклатура свела марксистско-ленинскую идеологию к пустым заклинаниям и формулам, её развитие было насильственно остановлено. Господство марксистско-ленинской идеологии ограничивалось сферой социальных ритуалов, реальный смысл которых был практически утрачен, и гуманитарных наук, всё больше терявших связь с социальной действительностью. К началу 80-х теория и метод марксизма-ленинизма не оказывали реального влияния ни на художественный процесс, ни на общественное сознание, ни на поведение различных групп элиты, всё более отгораживающейся от остального общества. Более того, марксистско-ленинский метод недостаточно ис¬пользовался даже в процессе государственного строительства и при выработке программ экономическо¬го развития. Но нельзя сказать, что положение было катастрофичным: оно могло измениться благодаря проведению открытой общественной дискуссии о дальнейшем пути развития социализма в СССР, при¬менению марксистского метода для анализа реально¬го состояния общества, определения назревших потребностей и выработки способа их удовлетворения. Проблема состояла в том, что в этом не была заинтересована правящая номенклатура. Та её часть, кото¬рая сохраняла верность идеалам социализма, не доверяла интеллигенции и опасалась напрямую обращаться к широкой общественности, надеясь всё исправить косметическими средствами. Антисоветские группировки номенклатуры вообще стремились к фак¬тическому отказу от принципов социализма. Вопреки необходимости, подлинная общественная дискуссия в СССР так и не началась. Но антисоветскими группами была создана её масштабная имитация, в результате которой обществу была навязана их позиция.

    Поддержка развитых капиталистических государств и мировой финансовой элиты, позволила антисоветским группам использовать для реализации своих целей пропагандистскую машину капитализма. Общественность убеждали в том, что капиталистический строй во многом эффективнее и справедливее социализма, товарное изобилие в странах капитализма преподносилось как величайшее достижение цивилизации и показатель высокой степени культуры и свободы. Альтернативные мнения, конечно же, существовали, но их носители не имели ни доступа к СМИ, ни средств для ведения агитации (в отличие от антисоветских групп, получивших со стороны капиталистических стран значительную финансовую и организационную поддержку).

    Фатальные последствия имело и то, что группы, выступавшие за реформирование советского строя на социалистической основе, воспринимались правящей номенклатурой как враждебные. Ей не удалось даже найти с ними общий язык, не говоря уже о том, чтобы выработать общую программу действий. Зато антисоветским группам удалось выдать свою борьбу против советского строя за требование реформ, что обеспечило им поддержку, в том числе и со стороны части сторонников социалистического развития. В результате по всей стране появились многочислен¬ные «народные фронты», объединения, разнородные с идеологической точки зрения, в которых, однако, главенствующую роль играли антисоветские группировки.

    Во-вторых, в 80-е годы резко усилилась борьба внутри партийной и хозяйственной верхушки. Её активизации, несомненно, способствовал идеологический и общественный кризис. Общественные на¬строения в поддержку демократизации управления и восстановления в полном объёме идеалов социальной справедливости не могли не затронуть политическое и хозяйственное руководство СССР, которое, в отличие от нынешней правящей элиты, не могло не считаться с общественным мнением. Окружение Горбачёва попыталось воспользоваться эти¬ми настроениями для сосредоточения в своих руках дополнительных властных полномочий. Вполне воз¬можно, что рядом с Генсеком были люди, искренне верившие, что это будет способствовать проведению необходимых реформ, направленных на укрепление социалистических принципов. Горбачёв решил отказаться от коллективного способа принятия важнейших решений, сложившегося в советском руководстве после снятия Н.С. Хрущёва, его фигура и деятельность всячески популяризировались поддерживавшими «главного прораба перестройки» журналиста¬ми и деятелями культуры.

    Кроме того, Горбачёв намеренно разрушил сложившуюся систему распределения высших партийных и государственных должностей. Эта система, нигде не закреплённая формальным образом, основывалась на традициях предыдущих десятилетий. Она была подчинена двум принципам: соблюдению баланса между различными политическими течениями внут¬ри высшего руководства (для предотвращения откры¬того политического конфликта) и поддержанию не¬обходимого уровня профессионализма руководящих работников. У этой системы было множество недо¬статков, главные заключались в отсутствии внутрен¬ней динамики и невозможности обеспечить опера¬тивное управление в кризисный период. Поэтому провоцирование внутренних конфликтов и кризисов стало использоваться поддержавшими Генерального секретаря антисоветскими группировками как сред¬ство борьбы против общих политических соперников.

    Михаил Горбачёв, подбиравший руководящие кад¬ры по принципу политической лояльности к нему лично, пытался закамуфлировать новую кадровую по¬литику, придать ей идеологическую окраску. Тем не менее сквозь неё явственно проступают его личные политические интересы.

    В постановлении Пленума ЦК КПСС от 28 янва¬ря 1987 года «О перестройке и кадровой политике партии» говорилось: «Пленум ЦК подчеркивает, что решающим критерием оценки кадров, их политичес¬кой и гражданской позиции являются отношение к перестройке, задачам ускорения социально-экономи¬ческого развития страны, реальные дела по их осуще¬ствлению. Партия будет выдвигать и поддерживать тех работников, которые не только разделяют курс на перестройку, но и активно, творчески включились в процесс обновления, отдают все силы общему делу, умеют добиваться успеха. Кто не в состоянии изме¬нить к лучшему положение дел на порученном участ¬ке, остается равнодушным к происходящим переме¬нам, цепляется за старое, тот не вправе занимать руководящий пост» (курсив мой - Л.Грач)2. Из этой цитаты ясно видно, что профессионализм и преданность социалистическим идеалам не явля¬лись для Горбачёва критериями при отборе кадров. Поскольку политика перестройки явно связывалась с его личностью, необходимость для руководящих ра¬ботников активной поддержки перестройки является требованием личной преданности Генеральному сек¬ретарю. Такой туманный критерий пригодности как «творческая включённость в процесс обновления» позволял ему по собственному усмотрению избавлять¬ся от своих противников. Определить на основе фор¬мального подхода, кто «творчески», а кто недостаточ¬но творчески включился в процесс обновления, ко¬нечно же, невозможно. Интересно, что своих против¬ников Горбачёв обвинил в том, что «они цепляются за старое». Этот приём будут раз за разом повторять в политической борьбе представители уже новой, ка¬питалистической элиты, используя в начале только против Компартии, а затем и против представителей конкурирующих олигархических группировок.

    Проведённая кадровая чистка позволила предста¬вителям поддержавших «Горби» антисоветских груп¬пировок получить доступ к высшим государственным должностям. Появившиеся возможности они (при уже явной поддержке мировой олигархии) стали исполь¬зовать для критики системы социализма, дискреди¬тации социалистических завоеваний, издевательств над марксистско-ленинской теорией и её создателя¬ми. Суть такого процесса точно выразил в романе «Бесы» Ф.М. Достоевский: «дряннейшие людишки по¬лучили вдруг перевес, стали громко критиковать все священное, тогда как прежде и рта не смели раскрыть».

    В итоге произошла «подмена сути начатых преоб¬разований», «смена курса реформ» и «ориентация на капитализацию всех сторон и сфер жизни»3.

    С конца 1990 года антисоветскими группировка¬ми был взят курс на капиталистическую революцию, который реализовывался ими под контролем и при прямом содействии мировой олигархии. Начиная с этого времени, они приобретают решающее влияние на ход событий в СССР. Согласно Гайдару, 1985-1991 годы - это «обостря¬ющийся кризис социализма», а 1991-1993 - револю¬ционное крушение старого режима и борьба за стаби¬лизацию институтов нового. Для разрушения социалистического государства сторонники капиталистической реставрации, как уже указывалось, намеренно разжигали социальные, эт¬нические, конфессиональные конфликты внутри со¬ветского общества. Резкому обострению данных кон¬фликтов способствовали следующие обстоятельства:

    ♦ Идеологический кризис, охвативший все руководящие группы советского общества и начавший полностью определять их деятельность, а точнее - преступную пассивность и расте¬рянность. Внешнеполитическое руководство СССР отказа¬лось от поддержки мировой социалистической сис¬темы, в начале - военно-политической, а затем - и экономической. СССР фактически признал пораже¬ние в «холодной войне», хотя ни его геополитическое положение, ни реальное соотношение сил вовсе не были критическими. Напротив, в конце 80-х годов обострился системный кризис капиталистического общества. Однако для ослабленного советского госу¬дарства он имеет, скорее, отрицательные последствия. Обострение кризиса капиталистического мира спо¬собствовало объединению его элиты. Благодаря кри¬зису она осознала, что её дальнейшее выживание не¬возможно без разрушения СССР. Правоохранительные органы СССР из-за утраты идеологических и политических ориентиров оказа¬лись не в состоянии противостоять экстремистам, подталкиваемым антисоветскими группировками в руководстве. Более того, часть сотрудников правоох¬ранительных органов перешла вследствие обмана или подкупа к сотрудничеству с носителями антисоветс¬ких взглядов. Не секрет, что сыгравшие роковую роль в развале СССР «народные фронты» создавались при помощи работников КГБ. Для подавления экстреми¬стских сил вынужденно использовалась армия, кото¬рая может эффективно противостоять только внешней опасности. Это позволило дискредитировать армию, породить общественное недоверие к её руководству. В результате в критический для СССР момент советские военачальники побоялись открыто выступить на защиту социалистического строя. Некоторые из них оказались даже в рядах антисоветских сил. Данная ситуация, кстати говоря, поразительным образом на¬поминает события Февральской революции 1917 года, когда опиравшаяся на армию монархия вдруг неожи¬данно оказалась без защиты. Причина этого сходства - идеологический кризис, добравшийся до военного руководства. ♦ Разрушение социалистической экономики, спад производства, хаос в системе распределения и, как следствие, дефицит товаров первой необходимости, способствовавший массовому разочарованию в основных принципах социалистического строя. Не вызывает сомнения то, что экономика СССР нуждалась в серьёзных реформах. Возможно, произ¬водство и распределение некоторых товаров лёгкой и пищевой промышленности должно было вестись ры¬ночными средствами. Социалистическая экономика, направленная на удовлетворение потребностей все¬го общества, просто не может справиться с ростом ин¬дивидуальных потребностей, во многом обусловлен¬ных воздействием капиталистической пропаганды. Необходимо было увеличить долю общественной, кол¬лективной и муниципальной собственности, как это было сделано в КНР и Вьетнаме. Но все преобразова¬ния должны были осуществляться под контролем партийной и советской общественности, основывать¬ся на социалистической идеологии и определяться ре¬альными потребностями общества. В действительно¬сти они проходили в интересах антисоветской части номенклатуры и полукриминальных элементов, без учёта даже очевидных экономических и политичес¬ких последствий. Ряд крайне неудачных законов, из которых первыми были знаменитые «Закон о пред¬приятии» и «Закон о кооперативах», фактически от¬дал государственную систему распределения под кон¬троль частных лиц. С целью получения сверхприбы¬ли они стали сознательно организовывать дефицит товаров первой необходимости, порождая у советских людей незнакомые им чувства неуверенности и страха перед будущим. Последующие неуклюжие ста¬рания власти исправить положение только усугубили хозяйственный кризис.

    ♦ В годы перестройки советское общество стало объектом мощного пропагандистского воздействия, направленного на слом старой системы ценностей, которое дополнялось деятель¬ностью по созданию и внедрению в общественное сознание но¬вых потребностей и желаний. Как уже указывалось, данное воздействие осуще¬ствлялось как антисоветскими группами, захватив¬шими центральные СМИ, так и пропагандистской машиной капитализма, сопротивление которой внут¬ри СССР резко ослабло. Роковые последствия для су¬ществования социалистического строя имел рост по¬требительских настроений, приведший к изменению индивидуальных запросов у миллионов людей. Опасность этого процесса для социалистического строя заключается в том, что человек, как правило, не в силах осознать социальную природу своих по¬требностей. Собственные потребности личность вос¬принимает как сугубо индивидуальные, но форми¬руются они на социальном уровне. Личностные по¬требности обусловлены культурой, хотя могут пере¬живаться на физиологическом уровне. Вследствие этого люди ощущали возникшие у них потребности прежде всего как результат собственного внутреннего развития, нового опыта. Раньше, мол, мы не знали, что плохо живём, а теперь увидели, как живут на За¬паде и поняли - «так жить нельзя». То, что эти по¬требности являются результатом пропагандистского воздействия и вызваны изменением социально-куль¬турных условий жизни, не осознавалось ни на мас¬совом уровне, ни руководством страны. Борьба с но¬выми потребностями, имевшими мелкобуржуазный характер, должна была стать основой агитационно-пропагандистской работы. Но в действительности их массовое удовлетворение стало основой государ¬ственной экономической и культурной политики. Это стало ловушкой, поскольку удовлетворение завышен¬ных потребительских запросов принципиально не¬возможно ни в условиях социалистического строя, ни даже в развитом капиталистическом обществе, где высокий потребительский уровень доступен, в луч¬шем случае, лишь половине населения. Кстати гово¬ря, как оказалось, в сообщество развитых капитали¬стических стран постсоветские государства никто пускать и не собирался. Большинству из них было определено место на окраине капиталистического мира, где тот образ жизни, о котором мечталось не¬которым советским людям в начале 90-х, могут по¬зволить себе лишь 5-10% населения. Но никаких мас¬совых волнений неудовлетворённость потребностей, созданных в конце 80-х годов, не вызвала. После того как соответствующее пропагандистское воздей¬ствие прекратилось, они исчезли так же быстро, как и возникли. Для нынешнего строя значительно боль¬шую опасность представляют воспоминания о совет¬ском времени, которые он стремится уничтожить.

    Таким образом, вследствие идеологического кризи¬са, товарного дефицита и пропагандистского воздей¬ствия социалистическое общество утратило способ¬ность к самозащите. Но сохранение СССР в виде еди¬ного государства для сторонников капиталистической реставрации было невозможно. Политическое и куль¬турное единство СССР могло поддерживаться только на основе социалистической экономики. Поэтому, если бы его удалось сохранить, социалистические принци¬пы хозяйственной жизни восстановились бы в Совет¬ском Союзе естественным путём. Это хорошо понимал и Горбачёв, не перестававший, вопреки своим действи¬ям, твердить о «верности социалистическому выбору», и антисоветские группировки, у которых ненависть к социалистическому строю стала сочетаться с призы¬вами во что бы то ни стало разрушить СССР.

    Но, разрушив СССР и приступив к формированию национальных правящих элит в бывших советских республиках, антисоветские группировки вскоре столкнулись с противоречиями, угрожающими существо¬ванию капиталистического строя, разрешить которые они не могут. Образовавшиеся при распаде СССР государства ста¬ли на путь реставрации капиталистических отноше¬ний. В силу этого происходящая в них трансформация социальной структуры общества отличается, как и об¬щество в целом, зримыми чертами деградации. Новый господствующий класс образовался криминальным путем в ходе проведения различным образом экспроп¬риации государственной собственности.

    Таким образом, новый правящий класс столкнул¬ся с принципиальной неспособностью поддерживать созданную в условиях социализма производственную и социальную инфраструктуру. Для этого требуется ин¬теллектуальный и культурный уровень общества, со¬ответствующий тому, который был достигнут в совет¬ский период. Обеспечить его в условиях капиталис¬тической системы (особенно в условиях периферий¬ного капитализма) нельзя.

    Формирование нового правящего класса путём расхищения общенародной собственности делает его принципиально безответственным, неспособным при¬нимать решения, руководствуясь общественными и го¬сударственными интересами. Преодолеть свою безот¬ветственность, постоянно угрожающую его собствен¬ному существованию, новый правящий класс не мо¬жет, несмотря на благие намерения отдельных его представителей. Подчинение деятельности власти, созданной правящим классом, целям и задачам обще¬ственного развития неизбежно приведёт к его унич¬тожению. Но наибольшую опасность для нового правящего класса представляет внутренний конфликт, препят¬ствующий его консолидации даже теперь, когда он впервые столкнулся с реальной угрозой потери гос¬подствующего положения.

    Во вступлении к книге я уже указывал, что, по мое¬му убеждению, основное содержание переживаемого нами политического периода составляет острый поли¬тический конфликт между различными олигархичес¬кими и бюрократическими группировками, который уже в обозримом будущем может завершиться падени¬ем нынешнего строя. Основа для этого конфликта фор¬мировалась в период гибели советского государства. Поэтому для того, чтобы понять движущие силы ны¬нешнего политического конфликта, необходимо кратко охарактеризовать основной источник системного кри¬зиса, охватившего все без исключения стороны жизни украинского общества.

    По мнению большинства экономистов социалис¬тической ориентации, он заключается в невозможно¬сти мирного интегрирования и эффективного исполь¬зования экономики республик бывшего Советского Союза в рамках мирового капиталистического рынка. Созданный в советский период экономический по¬тенциал бесконтрольно расхищается и разрушается, поскольку он не приспособлен для капиталистичес¬кой погони за прибылью. Продолжение капиталис¬тических реформ, которое сегодня вновь изображает¬ся как способ прекращения кризиса, приведёт не к эко¬номическому возрождению, росту благосостояния и укреплению социальной стабильности, а напротив, к углублению хозяйственного упадка, увеличению чис¬ла бедных, дальнейшей поляризации общества.

    Все мечтания о том, что советскую экономику рано или поздно удастся встроить в мировую капиталисти¬ческую систему, полностью безосновательны. Есть, на мой взгляд, три основных причины, по которым сде¬лать это никогда не удастся.

    ♦ Во-первых, советская экономика была направ¬лена на удовлетворение общественных потребностей, а капиталистическая - на получение прибыли. На эту цель направлена организация производства в капи¬талистических странах, его структура и географичес¬кое распределение. Некоторые отрасли советской эко¬номики (в основном связанные с добычей и перера¬боткой сырья, изготовлением полуфабрикатов) могут приносить прибыль и в нынешних условиях. Но от¬расли, где производится продукция, предназначен¬ная для массового потребления, обречены (за ис¬ключением небольшой части пищевой промышлен¬ности). Также не имеют в нынешних условиях ни¬каких перспектив и высокотехнологичные, наукоём¬кие отрасли. Предприятия, относящиеся к указан¬ным сферам производства, ещё держатся, посколь¬ку строительство сооружений и приобретение обо¬рудования, которыми они пользуются, было осуще¬ствлено в советский период. Прибыльных отраслей не хватит для того, чтобы обеспечить заработком даже треть населения.

    ♦ Во-вторых, мировая капиталистическая система формировалась без участия социалистических стран. Свободных ниш в ней нет по определению: при капи¬тализме все прибыльные ниши заполняются. Места едва хватило, чтобы кое-как устроить страны Восточ¬ной Европы, жизненно важные с геополитической точ¬ки зрения для выживания капиталистической цивили¬зации. Для нас свободного пространства уже нет. ♦ В-третьих, советская экономика представляла собой единый хозяйственный комплекс. Разрыв сформировавшихся связей имел катастрофические последствия, преодолеть которые возможно только благодаря восстановлению производственной коо¬перации. Но современная капиталистическая систе¬ма не заинтересована в возникновении неподконт¬рольных ей образований. Поскольку, восстановив¬шись как единый комплекс, экономика республик бывшего СССР начнёт потреблять природные ресур¬сы, которые сейчас поступают в распоряжение раз¬витых капиталистических стран, она для них смер¬тельно опасна в условиях надвигающегося ресурс¬ного голода. Вместе с концентрацией капитала, давно преодо¬левшей национальные, имперские и даже континен¬тальные границы, происходит концентрация власти над мировой экономикой. Процессы принятия политических решений консолидируются вслед за процес¬сами принятия финансовых решений. В последние де¬сятилетия все более отчетливо проявляется стремле¬ние капитализма выкристаллизовать единый управ¬ленческий центр, так называемое «мировое прави¬тельство». В эту фазу развития капитализм вступил после Второй мировой войны, после того, как потер¬пели крах империалистические проекты отдельных ка¬питалистических государств.

    В качестве средства спасения капиталистической цивилизации возникла идеология мондиализма, став¬шая основой для политической и экономической прак¬тики мировой финансовой олигархии. Национальный олигархический капитал (в том числе и развитых стран Запада) пока пытается противостоять идущим в мире социально-экономическим процессам, но его сопротивление нельзя назвать успешным. В исторической перспективе сопротивление нацио¬нальной олигархии обречено, поскольку цель мондиалистов - создание всемирного «строя денег» (по опре¬делению Жака Аттали, одного из главных идеологов мондиализма) - объективно соответствует задачам со¬хранения капиталистического способа производства в условиях надвигающегося «ресурсного голода».

    В интересах мондиалистов, пытающихся стать правителями капиталистического мира, уничтожить все империи, расчленить на части все крупные, эко¬номически независимые государства. Цель таких уси¬лий очевидна: навязать человечеству такие условия производства и распределения, которые обеспечи¬ли бы безусловное господство мировой финансовой олигархии.

    Основной способ действия мондиалистов - под¬держка внутри национальных государств таких эле¬ментов, которые принципиально не способны дей¬ствовать в национальных интересах (прежде всего в силу своей социально-экономической природы). Б.М.Соколин относит их к «антигосударственным эле¬ментам», «ориентированным на западный путь развития и готовым ради этого к совершению капитали¬стической революции»5.

    По мнению российского экономиста Станислава Меньшикова, либеральные реформаторы, стремясь ус¬транить экономические предпосылки для реставрации социалистического строя, сознательно, в спешном по¬рядке создали олигархические группы. Те, в свою оче¬редь, коррумпировали режим, изолировав власть от общества. В результате характерной чертой нового эко¬номического уклада стал олигархизм, то есть подав¬ляющее господство небольшого числа лиц, возглав¬ляющих банковско-промышленные монополистичес¬кие группировки и ущемляющих конкуренцию6. По¬добный результат во многом не являлся целью самих либеральных реформаторов. Они, как это будет пока¬зано ниже, утратили власть, прежде всего, из-за соб¬ственной ненужности в рамках системы, возникшей благодаря их стараниям. Первые олигархические группировки начала 90-х, слабо структурированные и внутренне неустойчивые, придерживались мондиалистской ориентации. Это представляется естественным, поскольку, во-первых, они формировались в порыве скорейшего уничтоже¬ния социально-экономического строя, доставшегося от СССР. Основными сторонниками быстрой ликвида¬ции Советского Союза, не считаясь с угрозой соци¬альной катастрофы на постсоветском пространстве, были именно мондиалисты. Ставленники нацио¬нальных олигархий (как, например, тогдашний Пре¬зидент США Джордж Буш-старший) желали сохра¬нить в урезанном виде внутренне ослабленный, ка¬питулировавший перед США Советский Союз, по¬скольку опасались непредсказуемых последствий его окончательного уничтожения. Во-вторых, мондиалистские группировки были единственным носителем легальных финансовых средств, необходимых для встраивания возникающей украинской и российской олигархии (долгое время они представляли собой еди¬ное целое, причём это единство сохранилось во мно¬гом вплоть до наших дней) в мировую экономичес¬кую систему. Кроме того, только мондиалисты и же¬лали этого встраивания, национальные олигархии раз¬витых капиталистических стран в этом заинтересо¬ваны не были. В-третьих, либеральные реформаторы в политическом отношении вынуждены были ориен¬тироваться на мондиалистские группировки в проти¬воположность М.С. Горбачёву, заигрывавшему с на¬циональной олигархией США.

    По мере укрепления национального капитала оли¬гархические группы, придерживающиеся мондиали¬стской ориентации (причём иногда они её сохраняют даже вопреки своим изменившимся интересам), всту¬пили в конфликт с группами национальной олигар¬хии. Последним кажется, что они как раз и являются в данном конфликте носителями государственных интересов. Конечно же, на фоне ставленников мондиалистов в этом виде предстать нетрудно. Трагедия в том, что национальные олигархические группы боль¬шей частью так же никак не связаны ни с интересами общества, ни с потребностями государственного раз¬вития.

    Совершенно очевидно, что национальную олигар¬хию, точно так же как и мондиалистов, не интересует ни судьба Украины, ни судьба её народа.

    Вообще, разделение олигархии на «мондиалистскую» и национально ориентированную носит несколь¬ко условный характер. С одной стороны, мы часто можем с уверенностью сказать, какой идеологии при¬держивается та или иная олигархическая или бюрок¬ратическая группировка (бюрократия, не имеющая собственной идеологии, восприняла различные иде¬ологические концепции от олигархии, с которой она в начале «эпохи Кучмы» вступила в союз). С другой, объективные потребности государственного управления вызывают выделение внутри властных группи¬ровок (независимо от их идеологической ориентации) собственных «мондиалистов» и сторонников «наци¬ональной ориентации», которые неизбежно вступа¬ют в конфликт друг с другом.

    Представители «национальной» олигархии, нахо¬дившиеся у власти в течение последнего президентс¬кого срока Леонида Кучмы, были вынуждены интег¬рироваться в мировую капиталистическую систему. Вследствие этого властная группировка распалась на тех, кто ориентировался на мировую олигархию, и на сторонников приоритета «внутренних» олигархов. Политический конфликт, разгоревшийся во время последних выборов Президента Украины, принял ха¬рактер противостояния ставленников мировой оли¬гархии и «национальных» олигархических группиро¬вок. Поэтому та часть действовавшей власти и свя¬занных с ней олигархов, которая придерживалась мондиалистской идеологии, попыталась самоустранить¬ся от участия в противостоянии или даже перешла на сторону соперников власти.

    Этот конфликт имел чрезвычайно тяжёлые послед¬ствия не только в силу собственной масштабности и постоянных попыток олигархических групп сделать его непосредственным участником общество в целом. В роли защитников национальных интересов в ходе конфликта выступали крупнейшие олигархические кланы, что способствовало дискредитации идеи го¬сударственного патриотизма в целом. При этом госу¬дарственный патриотизм использовался находивши¬мися у власти группировками исключительно в каче¬стве идеологического прикрытия. Придерживаться его принципов в своей практической деятельности они не собирались. Для левых сил этот идейный комп¬лекс представляет большую важность, поскольку в условиях позднекапиталистического общества он представляет чуть ли не единственное средство мо¬билизации общества на борьбу против олигархичес¬кого режима. Какой бы идеологической ориентации ни придерживались олигархические группировки, мондиалистской или «национальной», они неизмен¬но будут предавать национальные интересы и грабить собственное общество. Но теперь идеология государ¬ственного патриотизма (как способ разоблачения по¬литики олигархических группировок и средство борь¬бы за общественное сознание) оказалась надолго скомпроментирована.

    Кроме того, поражение олигархических группиро¬вок, выступавших под флагом защиты национальных интересов, стало настоящим ударом по национально¬му самосознанию, затронув фундаментальные осно¬вы украинского социума в целом. Новая украинская власть фактически стала на путь отказа от националь¬ного суверенитета под предлогом интеграции в «ев¬ропейское пространство». Несомненно, этот лозунг является чистейшей фикцией, но при этом он оказы¬вает реальное воздействие на государственную поли¬тику и на общественное сознание. В результате та часть общества, которая принципиально выступает против евро-атлантической интеграции, исходя из собственных идейных соображений и культурных ори¬ентиров, уже сейчас перестаёт воспринимать себя как полноправных граждан Украины. Другая часть обще¬ства (они практически равны между собой в числен¬ном отношении) вынуждена будет испытать жестокое разочарование после того, как фиктивный характер «европейского проекта» станет невозможно скрывать. Вполне вероятно, что нереализованные ожидания могут породить у этой части общества неуверенность в собственных силах, чувство собственной неполно¬ценности и сомнение в своей способности к государ¬ственному творчеству. В такой ситуации могут вновь активизироваться олигархические группы, придерживающиеся «наци¬ональной» ориентации, и их противостояние с мондиалистами вновь примет характер публичного кон¬фликта. Несомненно, что этот постоянно воспроиз¬водящий себя конфликт двух олигархических стратегий, или даже победа одной из них, завершится мас¬штабной социальной катастрофой. Ни одна из идео¬логических концепций, выдвигаемых олигархически¬ми группами, не направлена на решение проблем об¬щества и государства. По сути дела, спор идёт только о способах грабежа. Хотя следует заметить, что пред¬лагаемое «национально ориентированной» олигархи¬ей ограничение влияния международных финансовых институтов и транснациональных корпораций на эко¬номическую жизнь страны, объективно соответству¬ет интересам общества. Но нельзя забывать о том, что предлагается это только для того, чтобы данные оли¬гархические группы могли эксплуатировать общество и распоряжаться его ресурсами, не опасаясь более сильных конкурентов.

    Распад государства можно предотвратить только в результате смены системы власти, уничтожения оли¬гархических группировок и перехода к социально-эко¬номическому развитию в интересах всего общества. Нам необходима новая система власти, свободная от влияния как мондиалистской, так и «национально ори¬ентированной» олигархии, которая может возникнуть в результате электоральной победы левых сил и их по¬литических союзников. Но новая власть сможет побе¬дить всемогущество олигархических группировок, толь¬ко если поставит своей целью поэтапное возвращение Украины на социалистический путь развития.

    2. Бюрократические кланы

    История Украины последних полутора десятиле¬тий предоставляет богатую почву для появления раз¬личных «теорий заговора», с помощью которых час¬то пытаются объяснить преступное поведение пра¬вящей элиты по отношению к собственному народу. Действительно, иногда трудно понять, как предста¬вители советской номенклатуры, спецслужб и ин¬теллигенции смогли столь быстро найти общий язык с полукриминальными элементами и вместе с ними разграбить общенародное имущество. Люди, пришед¬шие к власти и провозгласившие независимость Ук¬раины под лозунгами возрождения национальной культуры и проведения курса якобы лучше учитыва¬ющего общественные потребности, легко обменяли на деньги и собственность политические идеалы, об¬щественное доверие и место в истории. Столь при¬митивное политическое поведение украинской пра¬вящей элиты объясняется, конечно же, не наличием заговора, а законами капиталистического общества, в котором частный интерес, не ограниченный зако¬нодательными и культурными нормами, оказывает¬ся сильнее любых идеологических концепций и морализаторских призывов.

    В начале 90-х новая правящая элита Украины со¬стояла, в основном, из бюрократических группиро¬вок. Нарождающаяся олигархия была занята грабежом и практически не принимала участия в управлении. Острый дефицит ресурсов вынудил новую правящую элиту Украины вести борьбу за право перераспреде¬лять товарные и финансовые потоки, используя все средства - от откровенно криминальных до полити¬ческих. В результате правоохранительная и полити¬ческая системы складывались в качестве инструмен¬та борьбы за власть, что предопределило их слабость и несамостоятельность. Сейчас ситуация изменилась - большая часть собственности уже перераспределе¬на и правящая элита заинтересована теперь в созда¬нии политических и правовых институтов, способ¬ных обеспечить верховенство закона (защищающего имущество и безопасность новых собственников) и общественную стабильность. Правящая элита боится новой социальной дестабилизации, в результате ко¬торой она может потерять главенствующее положе¬ние. Хотя ради захвата власти отдельные её группи¬ровки оказываются не прочь рискнуть, подорвав со¬циальную стабильность, если политическая ситуация складывается не в их пользу. Во время прошедшей пре¬зидентской кампании мы стали свидетелями удачного осуществления такой попытки. Теперь, судя по все¬му, победившим группировкам придётся дорого рас¬плачиваться за непосредственное обращение к обще¬ству. Восстановить контроль над политическими про¬цессами им пока не удаётся. Отказаться от собствен¬ных обещаний они не могут, хотя выполнять их не со¬бираются. Поэтому есть основания предполагать, что через полгода-год нас ожидает новый виток социаль¬ной дестабилизации, которая на этот раз будет про¬исходить стихийно и бесконтрольно. В средине 90-х бюрократия утратила монополию на власть, с этого времени она вынуждена делить ее с олигархическими группировками. Однако изначаль¬ная подчинённость политических и правовых струк¬тур интересам бюрократии не позволила до нынеш¬него времени устранить препятствия, мешающие по¬явлению политического и правового поля, на кото¬ром на равных с высшей бюрократией действовали бы и другие околовластные группы. Общественно-по¬литическая система Украины до сих пор сохраняет от¬печаток бюрократического владычества. Реставрация капитализма шла в условиях жёсткой конкуренции между бюрократическими и олигархи¬ческими группировками, которые были вынуждены симулировать наличие общей идеологии, внутренне¬го единства и лояльного отношения друг к другу. Эта симуляция была одним из важнейших условий выжи¬вания: в общественном сознании надо было утвердить представления о том, что новый строй уже сформи¬ровался и правящая элита имеет стратегию развития общества в его рамках. Носители левой идеологии представали в этом случае сторонниками возвраще¬ния в прошлое, не довольными своим местом в рам¬ках нового общественного устройства, которым про¬тивостоит новая элита, знающая, как добиться лич¬ного успеха в трудных обстоятельствах, и совместно действующая для спасения страны. Перенос внутренних противоречий между около¬властными группировками в публичное пространство, во-первых, ясно показал бы, что никакой единой кон¬цепции нового строя у правящей элиты не существу¬ет. Во-вторых, стал бы свидетельством того, что важ¬нейшим в поведении правящей элиты является (воп¬реки её утверждениям) не реализация экономической и политической теорий, а борьба за перераспределе¬ние общественного богатства. Соответственно, лич¬ный успех представителей правящей элиты является следствием их нацеленности на захват общенародно¬го имущества, а не организационных навыков и эко¬номических знаний. В-третьих, коммунисты в этом случае стали бы полноправными участниками поли¬тического процесса, а не отщепенцами, выступающи¬ми против нового строя вследствие неумения устра¬ивать личные дела. Критика нового строя со стороны части представителей правящей элиты поставила бы под сомнение его легитимность. В результате политический процесс в Украине при¬нял непубличный характер, а его участники оказались оторваны от общества. Единственное исключение со¬ставляют коммунисты и социалисты, которые в нача¬ле 90-х были выброшены из «большой» политики и вернулись в неё исключительно благодаря давлению «снизу», наличию массовых общественных настрое¬ний, соответствующих их социальным требованиям и политической позиции. Вследствие этого КПУ и СПУ остаются единственными действительно массо¬выми партиями, большая часть других партийных структур существует исключительно на бумаге. Отно¬сительно большой численностью обладают только организации, эксплуатирующие протестные настрое¬ния: левацкие, национал-социалистические, попули¬стские (из которых крупнейшей, несомненно, являет¬ся коалиция небольших организаций - БЮТ). Число активистов у таких партий напрямую зависит от на¬личия финансовых ресурсов у их руководителей. При их отсутствии активисты, которые, как правило, за¬нимаются политической деятельностью на професси¬ональной или полупрофессиональной основе, бывают вынуждены искать себе место в иных политичес¬ких объединениях.

    В последние несколько лет неоднократно предпри¬нимались попытки создать массовые партии вокруг бю¬рократических группировок. Однако строительство мас¬совой партии, лишённой чёткой идеологии, отвечаю¬щей общественным настроением, возможно только вокруг административного ресурса. В результате такая партия становится не политической опорой, а дорого¬стоящим политическим прикрытием деятельности бю¬рократической группировки, которое непременно раз¬рушается, как только группировка начинает проигры¬вать в борьбе за доступ к властным ресурсам. Попытки подчинить партию, построенную вокруг бюрократи¬ческой группировки, идеологическим принципам осо¬бого успеха пока не имели. Сама правящая бюрокра¬тия, перешедшая на антикоммунистические позиции во многом потому, что марксистско-ленинская идеология мешала ей жить и действовать в соответствии с соб¬ственными представлениями и потребностями, не же¬лает терпеть новые идеологические ограничения. Иде¬ологические концепции, усвоенные бюрократией от олигархических группировок, не пользуются популяр¬ностью в обществе и не обладают никакой мобилизу¬ющей силой. Поэтому в процессе политического стро¬ительства бюрократия вынуждена скрывать и замал¬чивать свои истинные мировоззренческие установки, совершенно непригодные для организации сколько-нибудь массового объединения. Олигархические группировки неоднократно пыта¬лись реализовать собственные партийные проекты, испытывая потребность в партиях, в которых они сами (а не бюрократы) играли бы руководящую роль. Если отбросить попытки, имевшие явно комический характер, то можно выделить два основных типа стра¬тегии, которых придерживалась олигархия в партий¬ном строительстве.

    Во-первых, это создание внеидеологических партий, в которых объединение происходило бы по региональному, профессиональному или мировоззренчес¬кому принципу. В сущности, такие проекты не являют¬ся политическими партиями, а представляют собой об¬разования, создаваемые с электоральными целями или рассчитанные на решение лоббистских задач. Какими бы эти партии не представлялись влиятельными и мо¬гущественными, они легко распадаются при первых не¬удачах или прекращают своё существование, когда об¬наруживается, что они не в состоянии решить стоящие перед ними задачи. В партиях лоббистского типа иногда достигается внутреннее равновесие между олигархи¬ческими и бюрократическими группировками, поэто¬му такие партии представляют собой своеобразные объединительные площадки. Во-вторых, это использование в своих целях орга¬низаций, выступающих под популистскими лозунга¬ми или стоящих на лево-центристских позициях. В этом случае партия, как правило, не создаётся с самого начала, а покупается организация, уже имеющая соб¬ственные региональные структуры и актив. В резуль¬тате подчинения своей деятельности интересам опре¬делённой олигархической группировки такие партии входят в альянсы прагматического партийного руковод¬ства, использующего партию в своих интересах и фи¬нансирующего его деятельность, и штатных активис¬тов и идеологов, создающих иллюзию связи партии с общественными интересами. Никакого реального зна¬чения для деятельности таких партий их популистские призывы или лево-центристские конструкции не име¬ют. Тем не менее олигархические структуры оплачива¬ют тысячи их создателей и носителей, которые своим существованием призваны доказывать, что у данной партии есть цели и ориентиры, лежащие за пределами сферы практических интересов той или иной олигар¬хической группировки. В последние несколько лет в связи с завершением процесса взаимообмена власти и собственности рез¬ко возросло влияние олигархии. Бюрократические группировки утратили сперва главенствующее положение, а затем и статус равноправных партнёров. Вследствие этого квази-идеологические и популист¬ские партии, оказавшиеся как на стороне власти, так и на стороне её конкурентов, фактически захватили руководство политическим процессом. Иные полити¬ческие силы оказались, несмотря на собственное со¬противление, в роли заложников решений и действий таких партий.

    В дальнейшем возможны два варианта развития политического процесса.

    Если роль бюрократии будет уменьшаться, если она будет и дальше уступать реальную власть в стра¬не олигархическим кланам, квази-идеологические и популистские партии станут основными выразите¬лями интересов правящего класса. Представляется, что наибольшего успеха достигнут те структуры, ко¬торым удастся занять ниши правой социал-демокра¬тии и государственного патриотизма, - это един¬ственные идеологические системы, в рамках кото¬рых возможно некоторое соединение массовых пред¬ставлений и интересов околовластных группировок. Таким партиям помимо левых сил будут противосто¬ять популистские организации, объединённые вок¬руг представителей правящей элиты, утративших до¬ступ к власти или стремящихся дистанцироваться от неё. Основная задача таких партий будет состоять в защите безопасности и имущества их руководства от давления со стороны власти. Идеологизация поли¬тического процесса, пусть даже формальная, будет способствовать усилению позиций КПУ, объедине¬нию усилий коммунистов на основе общности це¬лей и задач с другими левыми и традиционалистс¬кими организациями, углублению раскола внутри правящей элиты. В этом случае станет возможно формирование единого блока прогрессивных сил (с участием левых и традиционалистов), который су¬меет добиться изменения социально-экономическо¬го курса, а, в конечном счёте, и возвращения обще¬ства на социалистический путь развития.

    Если правящей бюрократии удастся подчинить олигархические группировки своему влиянию (такой симбиоз бюрократии и олигархии при ведущем поло¬жении бюрократии составлял сущностную основу ран¬него этапа «режима Кучмы»), то вместо формирова¬ния идеологических партий правящая элита продол¬жит строительство лишённых чёткой идеологии орга¬низаций, являющихся продолжением одной из бюрок¬ратических группировок. Идеологические партии бу¬дут создаваться только группировками, утратившими своё околовластное положение. Такая ситуация воз¬никнет при изменении вектора политического разви¬тия вследствие подчинения действий власти интере¬сам группировок, проигравших борьбу за собствен¬ность, и способных утвердиться в политическом про¬странстве только бюрократическими средствами. Единственным способом удержания власти для них станет административное давление, дополненное политической демагогией и манипуляциями обще¬ственным сознанием. Для легитимации собственной власти и идеологического прикрытия борьбы с кон¬курирующими олигархическими группировками, воз¬никший режим вынужден будет вернуться к «полити¬ке реформ», т.е. к проведению либеральных социаль¬но-экономических преобразований, которые вновь будут объявлены залогом успешного общественного развития. Обоснование пути капиталистических пре¬образований было крайне идеологизированным имен¬но потому, что их проведение для бюрократии с нача¬ла 90-х является единственным обоснованием соб¬ственных претензий на власть. Несмотря на то, что с внешней точки зрения такой режим может казаться достаточно прочным и внутренне единым, он будет лишён какой-либо социальной базы. Поэтому первые трудности, являющиеся неизбежным следствием ли¬берального реформаторства, вызовут глубокий внут¬ренний кризис режима. В условиях обострившейся межклановой борьбы он может завершиться полити¬ческой и социальной катастрофой, которую, может оказаться, левые силы не в состоянии предотвратить.

    В начальный период капиталистической реставра¬ции единственным способом формирования бюрок¬ратических группировок было создание их на основе персональных родственных, образовательных и про¬изводственных связей, дополненное принципами зем¬лячества. Из наиболее успешных группировок в тече¬ние четырёх-пяти лет сформировалась новая правя¬щая элита, лишённая собственной идеологии, наце¬ленная, прежде всего, на использование власти для достижения личного социального и материального благополучия. Формирование новой правящей эли¬ты открыло эпоху, которая в Украине не случайно свя¬зана с именем Леонида Кучмы. Во-первых, формиро¬вание новой правящей элиты было в основном за¬вершено к началу его первого президентского срока. А потому история его правления - это история гос¬подства новой элиты, внутри которой бюрократичес¬кие группировки постепенно уступали главенствую¬щее место олигархическим. Во-вторых, симбиоз между бюрократическими и олигархическими группировка¬ми во многом сохранялся благодаря активной пози¬ции самого Леонида Кучмы, создавшего для их сосу¬ществования необходимые политические и экономи¬ческие условия. Именно тогда, когда дальнейшее со¬существование олигархии и бюрократии при ведущей роли последней стало невозможным, режим, создан¬ный под руководством бывшего Президента Украи¬ны, оказался перед лицом политического кризиса, преодолеть который он, по всей вероятности, не смо¬жет. Симбиоз бюрократии и олигархии может быть продлён искусственными мерами, но это уже будет не способом преодоления противоречий внутри пра¬вящей элиты, а средством обострения её внутреннего конфликта и углубления её противостояния с осталь¬ным обществом.

    Региональный характер бюрократических кланов стал одной из причин постоянного воспроизводства конфликта внутри правящей элиты. С одной стороны, бюрократические группировки не могут выйти за пределы интересов и потребностей регионов, с кото¬рыми они связаны. С другой, олигархические кланы, примыкающие к тем или иным группировкам, давно стремятся выйти на общенациональный уровень. В связи с этим любое усиление бюрократии приведёт к регио¬нализации страны, поскольку бюрократические группи¬ровки, напуганные амбициями олигархических кланов, постараются замкнуть их в региональных рамках.

    Надежду на улучшение положения Украины и её народа, конечно же, нельзя связывать с исходом кон¬фликта в пользу одной из борющихся группировок. Единственное на что мы можем рассчитывать - это на формирование благоприятной общественно-поли¬тической ситуации для усиления позиций левых сил. При этом моральным качествам, особенностям био¬графии или профессиональным навыкам лидеров бю¬рократических и олигархических группировок не сле¬дует придавать особого значения. Всё это частности, не способные повлиять на ситуацию в целом. Ни у одной из группировок правящего класса не может воз¬никнуть концепции социально-экономического раз¬вития, отвечающей подлинным общественным зада¬чам и потребностям вследствие противоположности интересов правящего класса и остального общества. В начале 90-х бюрократия взяла под контроль одну из ключевых функций политики - целеполагание, определе¬ние стратегии развития страны, поскольку стремилась из¬бавиться от идеологического контроля в реализации своих интересов. Но, как оказалось, управление, не основанное на идеологии, превращается в бессмысленный набор действий и процедур, не способных обеспечить реализацию долгосроч¬ных планов даже околовластных группировок. Но ограни¬чить свои действия какой-либо идеологией ни бюрократия, ни вступившая с ней в союз олигархия просто не могут. Связано это с тем, что бюрократия и олигархия всегда закрыты, сосредоточены на собственных интересах, в качестве открытых структур они просто не способны существо¬вать: для успешной деятельности они должны рассматривать свою собственную активность, как един¬ственно значимую. Поэтому во всех стабильно разви¬вающихся обществах бюрократия управляется внешней силой - идеологическими партиями, религиозными структурами, общественным мнением, политическими традициями. Бюрократические группировки, отстра¬нившие от власти Компартию, лишили общество та¬кой внешней силы, а создать новую силу самостоятель¬но они, конечно же, были не в состоянии. Олигархия пытается поставить под свой контроль все институты и механизмы, обеспечивающие общественное управ¬ление и взаимодействие. Там, где ей удаётся это сде¬лать, стабильное общественное развитие становится принципиально невозможным. Другое дело, что в ве¬дущих капиталистических странах, прежде всего в США, правящая олигархия пока обладает возможнос¬тью выносить нестабильность за пределы нацио¬нальных государств, развязывая агрессивные войны и разжигая международные конфликты7.

    По определению А.С. Панарина, бюрократические группировки изначально стремились не к эффектив¬ному управлению общенародной собственностью, а к превращению в «политическое лобби», добивающе¬гося «массированного перераспределения националь¬ного дохода в свою пользу». При этом бюрократия пыталась уклониться от любых обязательств перед обществом и от любой ответственности за принятые экономические и политические решения. Идейные или политические разногласия играли в происходивших событиях заведомо второстепенную или ничтожно малую роль.

    Поэтому основной задачей Компартии на данном этапе является всемерная идеологизация политичес¬кого процесса. Только таким образом возможно будет сформировать внешнюю по отношению к бюрокра¬тии и олигархии силу, способную управлять их пове¬дением. Создание такой общественной силы, независимой от бюрократических и олигархических груп¬пировок, и, по крайней мере, сравнимой с ними по общественному влиянию, является условием того, что нынешний социальный кризис не перерастёт в катастрофу. Предотвращение социальной катастро¬фы - общая задача всех прогрессивных сил Украи¬ны, независимо от их идеологической ориентации и места в политическом процессе. В отличие от кри¬зиса катастрофа разрушает ранее действовавшие ме¬ханизмы социально-экономического развития. И если выход из кризиса достигается при помощи мо¬дернизации уже сложившейся системы экономичес¬ких отношений, то после катастрофы ее необходимо формировать заново8. 3. Формирование новой правящей элиты

    Как мы попытались показать в предыдущей главе, основное политическое содержание «эпохи Кучмы» сводится к формированию новой правящей элиты, объединившей верхушку олигархических и бюрократи¬ческих группировок. При этом внутри правящей эли¬ты власть постепенно переходила от бюрократических кланов к олигархии. После того как взаимообмен влас¬ти и собственности, шедший внутри правящего класса и поддерживавший его единство, завершился, режим, созданный в период пребывания у власти предыдуще¬го Президента Украины, лишился внутреннего содер¬жания. Продлить его существование смогло только ис¬кусственное перераспределение власти в пользу бю¬рократии и тех олигархических группировок, которые не занимали ранее ведущего положения.

    Почему же в условиях «эпохи Кучмы» бюрократия уступила власть экономической олигархии? Ведь в начале этого периода бюрократия предстала единственным распорядителем всех общенациональных ресурсов. А уже через десять лет, в наши дни, её вли¬яние и внутреннее единство оказываются в значитель¬ной степени утраченными - теперь она может только вмешиваться в политические или экономические про¬цессы, выступая на стороне какой-либо из конкури¬рующих олигархических группировок. Попытка бю¬рократического реванша, предпринимаемая в настоя¬щий момент, пока не привела к сколько-нибудь замет¬ным результатам.

    В начале 90-х вследствие того, что промышленные и сельскохозяйственные предприятия Украины вы¬нужденно стали независимыми друг от друга и от предприятий других бывших советских республик, перешли к кооперации и прямой торговле с зарубеж¬ными фирмами, была полностью разрушена налажен¬ная система распределения. На первых порах это не могло не привести к резкому усилению влияния бю¬рократии, превращению её в главного распорядителя национальных богатств.

    Бюрократия, оказавшись во главе страны, стала за¬ложником собственной социальной ограниченности: самостоятельно она не смогла ни поставить цели со¬циально-экономического развития, ни выработать идеологию, обосновывающую её право на господство. Единственным средством легитимации собственной власти для неё стали либеральные экономические ре¬формы, которые при содействии пропагандистской машины капиталистических стран были объявлены способом «вернуться в цивилизованный мир». При этом обществу так никогда и не было разъяснено, ни где же находится этот самый «цивилизованный мир», ни как получилось, что в его составе не было СССР с его громадными достижениями в области образова¬ния, науки и культуры, и стоит ли возвращение в «ци¬вилизацию» всех тех жертв, которые бюрократия по¬требовала у народа.

    Рыночные реформы, уничтожившие экономичес¬кую систему, доставшуюся в наследство от СССР, оказались не только трагедией для большей части обще¬ства, утратившей благосостояние и жизненные перс¬пективы, но и ловушкой для бюрократии, потерявшей право единолично управлять экономическими и по¬литическими процессами. Дело, конечно же, не в про¬ведении парламентских выборов - с законодательной властью бюрократия никогда ни чем не делилась, по¬скольку сумела сразу же поставить её под контроль. Благодаря рыночным реформам появились крупные собственники, сформировались их союзы и группи¬ровки, претендующие на власть в стране. Отчасти соб¬ственники были выходцами из той же бюрократичес¬кой среды или подконтрольных ей структур, в основ¬ном связанных с бывшим руководством ВЛКСМ, от¬части представляли полукриминальные объединения. Первоначально бюрократия не рассматривала их ни как политических конкурентов, ни как угрозу собствен¬ному господству. Новые собственники воспринима¬лись бюрократией как источник получения дохода. Однако вскоре выяснилось, бюрократия не в состоя¬нии контролировать. Новые собственники вовсе не желали делиться с бюрократией полученным богат¬ством, они хотели лишь покупать возможность рас¬поряжаться по своему усмотрению общенародным до¬стоянием. Таким образом, переход базовых отраслей эконо¬мики на рыночные принципы регулирования и ин¬теграция их в мировую капиталистическую систему, разрушившие основы стабильного общественного раз¬вития, создали условия для формирования власти, за¬висящей от группировок, управляющих наиболее до¬ходными отраслями.

    В отсутствие идеологических мотиваций социаль¬ной группой начинает управлять голая корысть, не по¬зволяющая руководствоваться даже долговременны¬ми расчетами. Бюрократия вскоре оказалась на содер¬жании у новых собственников, которые потребовали непосредственного участия в принятии экономичес¬ких и политических решений. Попытки сопротивления наиболее влиятельной части бюрократии росту влияния олигархических группировок были подавле¬ны. Возможности для реванша появились у бюрокра¬тии только с приходом к власти Виктора Ющенко. Часть его окружения ещё в период политического кри¬зиса осени - зимы 2004 года резко выступила против крупнейших олигархических группировок, апеллируя к нуждам большинства общества и пытаясь симули¬ровать его поддержку.

    Формирование эгоистичной, лишённой идеологи¬ческих ориентиров элиты началось ещё в конце 80-х годов, но тогда она была практически неразличима, поскольку, во-первых, прятала свои истинные цели и мотивы за либеральной демагогией, во-вторых, была слишком разобщена, представляя собой отдельные, хотя и крупные, вкрапления внутри советского поли¬тического и экономического руководства. Окончатель¬но осознала она свою общность только после прихода к власти в начале 90-х. Поскольку сознание общности было сильнее, чем внутренние противоречия, новая элита нуждалась в лидере, который смог бы стать ком¬промиссной фигурой, устраивающей её большую часть. Кроме того, он должен был, не отказываясь от либеральной идеологии (которая являлась единствен¬ным оправданием совершённого правящей элитой социально-экономического переворота), обеспечить нормальное управление и не допустить масштабных социальных конфликтов. Леонид Кучма с этой зада¬чей справился. Его главное достижение заключается в предотвращении масштабного противостояния меж¬ду политической и хозяйственной бюрократией и эко¬номической олигархией.

    Начиная с 1998 года, противоречия между бюрок¬ратией и сформировавшейся к тому времени олигар¬хией стали выходить в публичное пространство, пре¬вращаясь в основной фактор развития политического процесса. Бюрократия хотела бы, чтобы новые соб¬ственники продолжали делиться доходами, при этом как можно меньше вмешиваясь в процесс государственного управления. Олигархия желала бы, чтобы ее представители заняли все руководящие должнос¬ти, поставив бюрократию в полную зависимость от собственных потребностей. Конфликт между двумя основными составляющими нового правящего клас¬са казался неизбежным, их взаимная вражда могла привести к уничтожению последнего. В этих условиях Леонид Кучма являлся фигурой, га¬рантировавшей, что, с одной стороны, бюрократия ос¬танется «в рамках приличия» и не будет слишком много требовать за своё сотрудничество с олигархией, с дру¬гой, что олигархические группировки не переделят все значимые посты в государстве и не превратят бюрокра¬тию в собственную марионетку. Вокруг бывшего Прези¬дента Украины сложился консенсус олигархических и бюрократических групп, его противники оказывались их общими врагами, поскольку выступавший против Куч¬мы выступал тем самым против системы компромис¬сов и договорённостей, обеспечивавших правящей элите внутренний мир.

    Таким образом, в стране сложилось динамическое равновесие (постоянно нарушающееся в пользу оли¬гархии), благодаря которому произошло частичное сращивание бюрократических и олигархических груп¬пировок (слиться до конца они, конечно же, не мо¬гут). Раскол внутри правящей элиты, в конце концов, произошёл, но распалась она не на две своих основ¬ных составляющих, а на группы, в которых представ¬лены и бюрократия, и олигархия. Естественно, что они представлены не на равных: в группировке, объеди¬нившейся вокруг бывшего Президента и назначенно¬го им преемника, лидерство принадлежало главам олигархических кланов и их окружению, в национал-либеральной коалиции (ставшей важной составляю¬щей ныне действующей власти) - выходцам из бю¬рократической среды, надеющимся вернуться к мето¬дам управления начала 90-х.

    Данный раскол уже не представляет для правяще¬го класса смертельной угрозы - при любом исходе внутреннего противостояния он сохранит политичес¬кое и экономическое господство. Опасность для него состоит в слишком высокой плате за компромисс. Объединение олигархии и бюрократии оказалось воз¬можным только при их взаимном отказе от всяких попыток сформировать общую идеологию правящего класса (в том числе и на основе господствовавшего в начале 90-х неолиберализма). Роль эпигона западно¬го либерализма оказалась не по плечу правящему клас¬су Украины не вследствие его коррумпированности, как это пытаются представить национал-либералы, а из-за недостатка ресурсов для удовлетворения потреб¬ностей его основных группировок.

    Это означает, что в деятельности властной элиты на первом плане по-прежнему останутся корыстные мотивации. Соответственно, она и далее будет не в состоянии осознать свою ответственность за обще¬ственное развитие и обеспечить управление соци¬альными процессами. Крах правящей элиты, её пол¬ное политическое банкротство являются, таким обра¬зом, вопросом времени. Основная опасность состоит в том, что правящая элита может превратить собствен¬ное саморазрушение в общенациональное бедствие.

    Какое-то подобие идеологии есть у национал-либеральной коалиции, но в нынешних условиях это становится её слабой стороной. Эта идеология, пред¬ставляющая причудливое сочетание политического и экономического либерализма с консервативными (и даже националистическими) положениями, приправ¬ленное политическим популизмом, не годится даже для внутреннего пользования. Тем более, она не мо¬жет быть ни принята обществом, ни даже навязана ему. Не случайно она усиленно замалчивается и скры¬вается, а её наиболее беспокойные носители изгоня¬ются из национал-либеральной коалиции или стано¬вятся в ней внутренними изгоями. Эта идеология ме¬шала внутреннему единству национал-либералов даже в период острой политической борьбы. Теперь, после достижения успеха, она становится источником внутреннего конфликта и способствует углублению про¬пасти между правящей элитой и остальным обще¬ством. Полностью отказаться от неё национал-либе¬ральная коалиция не сможет, поскольку в её состав входят радикальные элементы, всё политическое по¬ведение которых строится вокруг пропаганды либе¬ральных или националистических взглядов.

    Таким образом, правящая элита вынуждена будет или вовсе отказаться от собственной идеологии, или удов¬летворяться идеологическими суррогатами, не способ¬ными предоставить ей иные мотивы для деятельности, кроме корыстных, и лишь ещё больше отдаляющими её от остального общества. Идеологический кризис, став¬ший одной из основных причин катастрофы начала 90-х, продолжает оставаться угрозой для общества.

    Господствующий класс, лишённый идеологии, объединяющей его с остальным обществом, не может ни решить свои собственные проблемы (т.е. распре¬делить собственность и финансовые потоки так, что¬бы не возникала «обиженная» несправедливым рас¬пределением внутренняя оппозиция), ни обеспечить эффективное управления страной. Он не может ни выработать политические институты, пользующиеся доверием общества, ни создать эффективно действу¬ющие партийные структуры, ни договориться о стра¬тегии общественного развития с другими социальны¬ми классами и слоями.

    История нового правящего класса Украины пред¬ставляет собой непрерывную череду внутренних стол¬кновений и конфликтов. В рамках «режима Кучмы», установившего относительное равновесие «возмож¬ностей» между бюрократией и олигархией, общество практически не втягивалось в эти конфликты. Теперь, когда правящий класс не может обеспечить баланс сил между отдельными группировками, его внутренние конфликты вышли на общественный уровень, стали основой для развития общенационального противо¬стояния. Конечно, конфликты внутри правящей эли¬ты являются не основанием для масштабного общественного противостояния, а лишь причиной его ус¬коренного развития. Основой для социального про¬тивостояния служат усилившиеся в рамках капитали¬стической системы межрегиональные, этнические и межконфессиональные противоречия, которые осо¬бенно обострились в связи с окончательным отказом правящей элиты от формирования общенациональной идеологии. Стремление некоторых групп правящего класса, ока¬завшихся сейчас у власти, заменить идеологию набо¬ром консервативных взглядов изначально обречено на неудачу. По справедливому замечанию выдающегося английского философа и математика XX века Альфреда Уайтхеда, «у человека есть только два пути: или про¬гресс, или деградация; консерватизм в чистом виде противоречит сути законов вселенной». Справедли¬вость этого утверждения испытала на себя гораздо бо¬лее ответственная и компетентная советская полити¬ческая и экономическая элита. И уж, конечно, не удас¬тся спрятаться за консервативную риторику алчному и неспособному к самоограничению новому правящему классу Украины.

    Не следует надеяться и на то, что распад правящей элиты и связанные с этим процессом социальные конф¬ликты удастся предотвратить с помощью демократичес¬ких институтов и процедур. Действительно, демокра¬тия является великолепным средством для сглаживания и предотвращения социального противостояния. Но является ли тот строй, который сейчас существует в Ук¬раине, демократическим? Согласно классическому оп¬ределению Аристотеля, «демократия - есть правление неимущего большинства ради собственного блага». Го¬ворить о возможности такой демократии в рамках капи¬талистического общества вовсе не приходится. Но в Ук¬раине нет и буржуазной демократии, предполагающей возможность прямого влияния общественного мнения на поведение политического и экономического руковод¬ства. Буржуазная демократия учитывает то, что субъек¬ты экономического процесса в условиях капиталистического производства (а, соответственно, и находящая¬ся от них в зависимости политическая верхушка) вынуж¬дены руководствоваться исключительно соображения¬ми собственной выгоды. Если не создать ограничения для их деятельности, они, помимо собственной воли, в короткий срок поставят общество на грань гибели. Та¬ким ограничителем в рамках буржуазной демократии и становится общественное мнение, которое выражается через государственные и общественные институты та¬ким образом, что правящая элита может игнорировать его лишь до определённой степени. Заметим здесь, кста¬ти, что сейчас в руках правящей элиты оказались эффек¬тивные технологии по формированию общественного мнения и управлению им. Это в настоящий момент представляет основную угрозу для существования ми¬ровой капит Господствующий класс, лишённый идеологии, объединяющей его с остальным обществом, не может ни решить свои собственные проблемы (т.е. распре¬делить собственность и финансовые потоки так, что¬бы не возникала «обиженная» несправедливым рас¬пределением внутренняя оппозиция), ни обеспечить эффективное управления страной. Он не может ни выработать политические институты, пользующиеся доверием общества, ни создать эффективно действу¬ющие партийные структуры, ни договориться о стра¬тегии общественного развития с другими социальны¬ми классами и слоями.алистической системы.

    Украинская правящая политическая элита уже в про¬цессе своего формирования была вынуждена создать институты, позволяющие ей полностью игнорировать общественное мнение. Другого способа обеспечить собственное господство у неё просто не было: ника¬кой санкции на проведение социально-экономическо¬го переворота и на перераспределение общественного богатства в свою пользу она от общества не получала.

    В любом обществе правящая элита стремится обо¬собиться в закрытую, привилегированную касту, сосре¬доточившую в своих руках все средства экономическо¬го, политического и культурного господства. Стабиль¬ность общества определяется его способностью выст¬раивать преграды на пути правящей элиты, не позво¬лять ей отгораживаться от общества и использовать его ресурсы для решения собственных задач. В советском обществе такими преградами являлись идеология и об¬щественный контроль за правящей элитой, осуществ¬лявшиеся через прессу и партийные органы (поэтому от представителей правящей элиты требовалась при¬надлежность к Коммунистической партии). В нынеш¬нюю эпоху данные преграды правящая элита разруши¬ла, не позволив обществу создать новые. Она с пренебрежением отнеслась к демократическим нормам и ценностям, которыми прикрывалась, добиваясь влас¬ти. В Украине отсутствуют главные условия существо¬вания устойчивой буржуазной демократии: свободные выборы и наличие влиятельной политической оппо¬зиции, стоящей на иных идеологических позициях. Выборы превращаются в фарс, когда политические конкуренты лишаются доступа в информационное про¬странство и возможности свободно вести агитацию. Именно в таких условиях и вынуждена была действо¬вать Компартия, в том числе и в период последней из¬бирательной кампании. Хотя следует признать, что не все возможности для прорыва информационной бло¬кады были нами использованы. В результате противо¬борствующим группировкам правящего класса удалось выдать взаимный конфликт за суть политического про¬цесса. Правящей группировке было чрезвычайно вы¬годно выдать за оппозицию национал-либеральную ко¬алицию, а та с готовностью приняла предлагаемую ей роль. Общество заставили выбирать между двумя груп¬пировками правящей элиты, ничем не отличающими¬ся по существу, одинаково лишенными всяких идеоло¬гических мотиваций (радикалы внутри национал-ли¬беральной коалиции в счёт, естественно, не идут).

    Как указывает современный российский теоретик марксизма Борис Кагарлицкий, фальсификация выбо¬ров - проявление слабости господствующего класса, а «недопущение к политической борьбе реальной оп¬позиции - симптом общественного неблагополучия».

    Здесь дело не только в том, что обществу не пре¬доставляется действительная альтернатива социаль¬но-экономическому и политическому курсу, в резуль¬тате чего для всех несогласных с этим курсом един¬ственным выходом оказывается асоциальное поведе¬ние. Мы «живём в эпоху, когда государство и его ап¬параты, включая политических деятелей, всё менее способны чётко сформулировать ключевые вопросы»9. Это общемировое явление, но в ряде стран «перифе¬рийного капитализма», в том числе в Украине, оно приняло особенно опасный характер. Украинская правящая элита рассматривает государ¬ственную и общенародную собственность как источ¬ник ресурсов для личного обогащения. Основная цель правящей элиты - удерживать власть и связанное с ней политическое и экономическое господство. Для того чтобы закрепить своё право на него, она пытается от¬стоять своё право на асоциальное поведение, получить возможность пренебрегать официальными законами и нормами общественной морали. Власть рассматрива¬ется как исключительная привилегия правящей элиты, возвышающая последнюю над подвластным обще¬ством. В этой связи интересны концептуальные раз¬личия в объяснениях необходимости Конституционной реформы. Если левые партии считали, что она необхо¬дима для усиления контроля общества за деятельнос¬тью власти, то сторонники реформы из числа идеоло¬гов правящей элиты полагали, что её действительная цель - не допустить сосредоточения всей полноты вла¬сти в руках только одной из элитных группировок, обес¬печив равномерное распределение властных полномо¬чий между ними.

    Согласно определению Александра Панарина, по¬стсоветская правящая элита ведёт себя как «полити¬ческое лобби, добившееся массированного перерасп¬ределения национального дохода в свою пользу».

    В политическом поведении украинской правящей элиты можно выделить два периода - до президентс¬ких выборов 1999 г. и - после, - различающихся по спо¬собу обоснования её идеологами права на господство.

    Первый характеризуется ставкой на популизм: пра¬вящая элита в этот период стремилась продемонст¬рировать обществу некую «отстраненность» от поли¬тики. Всемерно подчеркивая свое нежелание участво¬вать в «политических играх», она стремилась пока¬зать, что её деятельность сосредоточена преимуще¬ственно в хозяйственной сфере. Область политики якобы закреплялась за левыми партиями, в действи¬тельности никаких властных полномочий не имевши¬ми. Фактическое политическое господство нового правящего класса объяснялось исключительно необ¬ходимостью проведения экономических реформ, буд¬то бы жизненно важных для спасения украинской эко¬номики, которые, «играющие в политику» левые, ес¬тественно, осуществить не смогут.

    После выборов Президента 1999 г. правящая элита уже больше не скрывает своего стремления монополизиро¬вать управление политическим процессом, пытаясь манипулятивными средствами формировать общественное сознание. При этом демагогические рассуждения о необ¬ходимости реформ отошли на задний план, практически уже не отрицается то, что либерализация экономики, при¬ватизация государственной собственности проводится в интересах ведущих олигархических групп. Как представ¬ляется, это связано с тем, что в отличие от бюрократии, лишь косвенно контролировавшей СМИ, олигархия, ру¬ководящая ими напрямую, делает ставку не на полити¬ческую демагогию, а на манипуляции общественным сознанием. Соответственно, у неё нет необходимости ни скрывать свои истинные цели, ни тратить ресурсы на создание «идеологического прикрытия».

    Теперь правящая политическая элита открыто стре¬мится уклониться от обязательств, требующих от неё са¬моограничения и какой бы то ни было ответственности перед подвластным обществом. Единственным лозун¬гом правящей элиты является теперь «стабилизация», которая в её понимании представляет собой незыбле¬мость положения господствующего класса.

    Правящая элита является в наши дни не только не¬преодолимым препятствием на пути государственно¬го строительства и общественного развития, как это было в течение предыдущего этапа «эпохи Кучмы». Теперь, когда средства сдерживания её внутренних конфликтов исчерпаны, правящая элита вновь превра¬тилась в основную угрозу социальной безопасности и государственного единства, как это было в период её формирования. В начальную пору своего существо¬вания она стремилась разрушить социальный строй, мешавший её становлению, и устранить идеологию, ограничивающую её деятельность. Сейчас она с по¬мощью обмана и манипуляций навязывает обществу такую систему отношений, которая не может не вести к экономической, социальной и культурной деграда¬ции, и, в конченом счёте, к катастрофе.

    III. СУЩНОСТЬ «ЭПОХИ КУЧМЫ»

    1. Обмен собственности на власть и власти на собственность

    Социально-экономическая основа «режима Кучмы» окончательно сформировалась в конце 90-х годов, ког¬да появились крупные финансово-промышленные группировки, контролирующие наиболее прибыльные (в первую очередь ориентированные на экспорт) от¬расли промышленности. Для того чтобы такие груп¬пировки возникли, потребовался достаточно длитель¬ный период, в течение которого уничтожались соци¬алистические принципы производства и распределе¬ния (строго говоря, они до сих пор ещё не ликвиди¬рованы окончательно) и происходила структурная пе¬рестройка экономики, связанная с её переориентаци¬ей от удовлетворения общественных потребностей на получение максимальной прибыли. Поскольку извле¬чение прибыли - деятельность значительно более при¬митивная, чем удовлетворение потребностей обще¬ства, многие отрасли народного хозяйства оказались не востребованы в новых условиях (именно в этих отраслях и сохраняются некоторые социалистические отношения). Фактически основой для нового режима служила лишь относительно небольшая часть пре¬жней экономической системы. Это, с одной стороны, предоставляло ему некоторые преимущества: опреде¬ляло области приложения наибольших усилий, умень¬шало численность правящего класса, способствуя ук¬реплению внутри него системы личных связей и обя¬зательств, а с другой, подобная социально-экономи¬ческая основа стала источником принципиальной сла¬бости сложившейся во второй половине 90-х поли¬тической системы. Она позволяла реализовывать свои интересы лишь небольшой социальной группе, чуж¬дой всему остальному обществу. При этом представи¬тели данной группы постоянно вынуждены были си¬мулировать представительство широких общественных интересов (а иногда даже действовать соответ¬ствующим образом). Это создало пропасть между офи¬циальной идеологией правящей элиты и её действи¬тельными потребностями, что привело к перемеще¬нию политического процесса из публичной сферы в область личных договорённостей и тайных союзов. Тем самым была создана почва для появления внутри правящей верхушки группировок, недовольных сложив¬шейся системой договорённостей, а потому выступа¬ющих в публичной сфере. Такие группировки при на¬личии финансовых и информационных ресурсов, дос¬таточных для конкуренции с властью, неминуемо дол¬жны были оказаться успешнее её в сфере публичной политики (из которой властная группировка удалилась). Когда такие группировки предложили собственную систему договорённостей, на их сторону перешла боль¬шая часть правящей верхушки, и смена носителей вла¬сти (но не системы власти, которая, по сути, осталась прежней) стала неизбежной.

    Здесь возникает вопрос: почему же значительная часть правящей элиты перешла на сторону конкурен¬тов власти? Ведь, на первый взгляд, верховная власть стремилась, насколько возможно, поддерживать рав¬новесие между основными группировками, не позво¬ляя ни одной из них ни захватить политическое до¬минирование, ни произвести в своих интересах мас¬штабный передел собственности. Более того, основ¬ные конкуренты власти представляли собой достаточ¬но мощную группировку, способную отстаивать свои интересы в прежних условиях. На первый взгляд, ка¬жется, что конкуренты власти могли бы при желании договориться с окружением Президента на весьма вы¬годных для себя условиях. Здесь мы вплотную подходим к вопросу о сущнос¬ти созданного в «эпоху Кучмы» политического режи¬ма, без ответа на который мы окажемся пленниками мифов об отважном экс-премьере, мужественно бро¬сившим вызов режиму, или, напротив, о коварном ставленнике ЦРУ, уничтожившим режим именно тогда, когда он начал меняться к лучшему. Эти мифы (как и политические мифы вообще) отдаленно связаны с ре¬альностью, но при этом они так её искажают, что ме¬шают адекватному восприятию и анализу сильнее, чем откровенная ложь.

    Конкуренты власти представляли собой группи¬ровку, которая выступила против режима, потому что её не устраивала созданная режимом система догово¬рённостей. Именно в этом факте и берет своё основа¬ние миф о героическом экс-премьере. Система дого¬воренностей не устраивала конкурентов власти, по¬скольку был исчерпан основной ресурс, благодаря ко¬торому и существовал данный режим. В этой связи последний действительно был готов к трансформа¬ции, поскольку его потенциал был исчерпан. «Эпоха Кучмы» (в отличие от предыдущей, в которую проис¬ходило хищническое разграбление и даже варварское уничтожение общенародной собственности) была свя¬зана с обменом приносящей прибыли собственности на власть, и власти, оказавшейся в руках бюрократи¬ческих кланов, на собственность. Естественно, что такой обмен не мог продолжаться бесконечно. После того как вся наиболее доходная собственность была бы распределена, режим должен был мутировать или погибнуть, либо следовало искусственно продлить этот обмен, вновь перераспределив собственность и переделив политическое пространство. В этом были заинтересована те группировки, которые считали себя ущемлёнными и обиженными, а также те, у которых отсутствовала политическая или экономическая со¬ставляющая (т.е. лишённые возможности самостоя¬тельно участвовать в процессе обмена). Как уже было сказано выше, бюрократические кла¬ны, оказавшись после падения СССР в идеологичес¬ком вакууме (идеология группировок антисоветской интеллигенции, претендовавшей на идеологическую гегемонию в начале 90-х, была им внутренне чужда), оказались способны действовать исключительно в собственных корыстных интересах. Это и привело их в объятия возникшей на расхищении общенародной собственности новой буржуазии, интересы которой бюрократические кланы и стали обслуживать.

    Но почему же олигархическая буржуазия, получив доступ к политической власти, полностью не отстрани¬ла прежнюю бюрократию, заменив её на полностью за¬висимых управленцев?

    Ответ на этот вопрос дал Фридрих Энгельс: «Буржу¬азия не умеет господствовать, она бессильна и ни на что не способна»10. Для того чтобы осуществлять поли¬тическое господство, буржуазии нужен союзник. Она нашла его в бюрократии, поскольку была кровно связа¬на с ней - значительная часть новой буржуазии вышла из позднесоветской номенклатуры (дополненной кри¬минальными и полукриминальными элементами). В процессе начавшейся приватизации часть бю¬рократии, прежде всего из числа молодых партийных и комсомольских работников, успешно конвертирова¬ла свои связи и положение в структурах государствен¬ной власти на общенациональном и региональном уровнях в частную собственность. Появившаяся бур¬жуазия, уже почувствовавшая вкус к экономической свободе в ходе начавшегося в середине 80-х годов ко¬оперативного движения, хотела бы минимизировать контроль со стороны государства и стремилась исполь¬зовать полученный первоначальный капитал для при¬обретения власти. Обмен власти на собственность и собственности на власть, поддерживающий единство правящей элиты, и составляет основное содержание экономического и политического процесса «эпохи Кучмы». Она была близка к своему окончанию не по¬тому, что Леонид Кучма должен был оставить поли¬тику, а поскольку этот обмен уже нельзя было осуще¬ствлять далее: наиболее влиятельные группы были за¬интересованы в его прекращении. Виктор Ющенко, которого привели к власти группировки, стремящие¬ся продолжить обмен, является, таким образом, политиком, предотвратившим окончание «эпохи Куч¬мы», искусственно продлившим её (впрочем, как пред¬ставляется, продлить её надолго не удастся).

    Для того чтобы режим обмена власти на собствен¬ность и собственности на власть мог возникнуть, тре¬бовалось не только распределение собственности меж¬ду несколькими группировками (при этом номиналь¬но собственность могла не переходить в частные руки с юридической точки зрения), но и проведение либе¬ральных экономических реформ. Рыночная либерали¬зация обернулась разрушением наших основных про¬изводительных сил, деградацией их к самым прими¬тивным формам, что привело к обнищанию подавля¬ющей части общества. В рамках либеральной рыноч¬ной системы политическое и экономическое руковод¬ство, фактически сливающееся в единую группу, пе¬рекладывает ответственность за последствия прини¬маемых им решений на плечи общества. Это создало условия для формирования правящей элиты, проти¬востоящей всему остальному обществу, а потому вы¬нужденной опираться исключительно па систему лич¬ных связей. Для политического обеспечения скорейшего деле¬жа общенародной собственности использовались все возможные средства: саботаж, провокации, обман, подкуп, заключались самые невероятные соглашения и сделки. Таким образом, элита (прежде всего ее вер¬хние слои) разделилась по клановому признаку. Ре¬жим, который пришел на место коммунистическому, А. Дергачев назвал кланово-олигархическим". В соответствии с задачами осуществления обмена власти на собственность и собственности на власть были организованы институты, осуществляющие фун¬кции политического регулирования общественной жизни, в первую очередь, институты политической и государственной власти. К политической власти, которая по своей природе шире государственной, по¬скольку реализуется не только через механизмы госу¬дарства, но и через деятельность партий, обществен¬ных организаций, политические нормы и идеи, пра¬вящая верхушка вынуждена была допустить силы, не вовлечённые в процесс обмена. Эти силы, особенно на ранних этапах формирования «режима Кучмы», могли оказывать значительное влияние на принятие решений, выработку социальных норм и правил. По¬этому одной из важнейших задач правящего класса стала задача нейтрализации тех сил, которые, не бу¬дучи участниками обмена власти и собственности, оказались допущены к политической власти. По сути, решение данной задачи сводилось к разделению, под¬купу и частичной инкорпорации наиболее активных элементов. Антикоммунистическая пропаганда в дан¬ной связи была не просто средством дискредитации Компартии, но и способом не допустить консолида¬ции вокруг неё сил, выступающих с иных идеологи¬ческих позиций. Эта политика разделения затрагива¬ла даже религиозные организации (власть демонст¬ративно поддерживала непопулярную церковь Киев¬ского Патриархата в противовес каноническому пра¬вославию). По мере укрепления режима, силы, не вовлечён¬ные в процесс обмена и не привязанные к правящему классу с помощью подкупа, всё больше вытеснялись на обочину политического процесса. Вследствие это¬го исчезла необходимость в массированной антиком¬мунистической пропаганде (она несколько поутихла в последние два-три года), а внутри большинства партий и общественных организаций возник конфликт между руководством, стремящимся любой ценой удер¬жаться в «большой политике», и рядовыми сторон¬никами, пытающимися защищать собственные соци¬альные и политические интересы. Особенно ярко этот конфликт проявляется в профсоюзах. Фактически две партии существуют внутри СДПУ(о), в которой пред¬ставители бюрократических и олигархических группировок, либеральной интеллигенции и мелкой бур¬жуазии вынуждены существовать совместно. Внутри «Батькивщины» окружение Юлии Тимошенко ужива¬ется с носителями популистских настроений, которых оно эксплуатирует в собственных интересах.

    Сейчас, когда в результате прихода к власти тех груп¬пировок правящего класса, которые оказались не в со¬стоянии закрепить за собой ведущее положение в про¬цессе обмена власти и собственности, режим вновь оказался искусственно возвращён на ранние стадии своего развития. По сути, мы вновь начинаем пережи¬вать «эпоху Кучмы», если не с её начала, то с одного из достаточно ранних этапов (условно говоря, с 1998 года). Возможно предположить, что и новые политические реалии окажутся хорошо забытым старым. Скорее все¬го уже в ближайшем будущем нас ожидает новый всплеск антикоммунистической пропаганды (которая теперь может быть дополнена обвинениями в преда¬тельстве национальных интересов). Силы, не представ¬ляющие интересы правящего класса, которые сейчас до¬пущены к политической власти, будут привлечены к её поддержке с помощью подкупа. На основе тех полити¬ческих объединений, которые слишком бесполезны для того, чтобы их покупать, может быть сформирована управляемая «оппозиционная» коалиция, по образцу тех, что создавались в 1998-1999 годах. СПУ, по-види¬мому, вновь пройдёт путь от сотрудничества с властью до противостояния с ней, сопровождающийся колеба¬ниями и внутренними расколами.

    Но если политическую ситуацию в Украине «после Кучмы» (по крайней мере, в ближайшей перспективе) возможно предугадать, то совершенно нельзя предста¬вить, как будет развиваться общественное сознание. Но именно его развитие и будет определять, в конечном счё¬те, расстановку политических сил на выборах 2006 года, а, соответственно, и длительность периода «реставра¬ции» ранних этапов «эпохи Кучмы». К сожалению, мы практически ничего не знаем об обществе, возникшем в конце 90-х годов. Поэтому нам остаётся только строить предположения. В этой связи представляются возможными два сценария раз¬вития событий. Общественное сознание может вновь оказаться в плену иллюзий и пустых мечтаний. В этом случае ре¬жиму удастся на длительное время стабилизировать¬ся, вновь будет запущен механизм обмена власти и соб¬ственности, который на этот раз пройдёт значитель¬но быстрее. Сейчас действует значительно меньшее число бюрократических и олигархических группиро¬вок, чем в период формирования «режима Кучмы». Те группировки, что сейчас пришли к власти, и те, что проиграли им в политическом конфликте (даже с учётом того, что из их рук изъято управление госу¬дарственным имуществом и финансовыми потоками), достаточно сильны для того, чтобы не допустить воз¬никновения конкурентов. Кроме того, уже выработа¬ны чёткие правила взаимодействия крупнейших соб¬ственников и носителей верховной власти, которые на ранних стадиях «эпохи Кучмы» приходилось вы¬думывать буквально на ходу.

    Не следует рассчитывать и на то, что крупнейшие бюрократические и олигархические кланы будут со¬хранять в течение длительного времени лояльность по отношению к новой власти в обмен на её отказ от масштабного передела собственности в пользу близ¬ких к ней группировок. Наш опыт свидетельствует о том, что в рамках нынешнего устройства конфликт го¬сударственной власти с отдельными бюрократичес¬кими и олигархическими группами является неизбеж¬ным. Причём устранение конфликтующей группиров¬ки, её капитуляция перед властью, или, напротив, за¬воевание ею господствующего положения, не приво¬дят к исчезновению конфликта. Его носителем тут же становится новый олигархический клан и его став¬ленники в бюрократическом аппарате.

    Пришедшие к власти группировки уже произвели значительное обновление бюрократического аппара¬та как в центре, так и в регионах. Несмотря на то, что среди новых выдвиженцев большинство составляют люди, уже бывшие у власти, среди них оказались и новые лица. Именно они и могут стать фактором по¬литической дестабилизации, попытавшись занять соб¬ственную нишу в процессе взаимного обмена власти и собственности.

    Кроме того, олигархические группировки, пришед¬шие к власти, могут попытаться подмять под себя весь бюрократический аппарат, лишив его статуса полноп¬равного союзника. Подобная тактика характерна для слабых олигархических группировок, опасающихся, что сохранивший самостоятельность бюрократичес¬кий аппарат может их уничтожить. Несомненно, что подобные попытки приведут к острому конфликту между бюрократией и пытающимися сломить её со¬противление олигархическими группировками. В ходе этого конфликта первые будут прикрываться государ¬ственными и национальными интересами, а вторые - демократическими и либеральными лозунгами. При этом на стороне бюрократических группировок мо¬гут выступать соперничающие с властью (или недо¬вольные властью) олигархи. А часть бюрократии мо¬жет оказаться на стороне олигархических группиро¬вок, связывая с их успехом надежды на дальнейшее продвижение. Победителем в этом противостоянии окажется та сторона, которая сможет связать собствен¬ный успех с реализацией, хотя бы частичной и не¬последовательной, интересов крупных социальных групп, прежде всего средней и мелкой буржуазии. Ча¬стичная реализация интересов трудящихся группиров¬ками правящего класса, возможная теоретически, в ук¬раинских условиях представляется маловероятной.

    Но для олигархических кланов в целом наиболь¬шая опасность связана не с доминированием бюрок¬ратических группировок, а с успехом представителей олигархии. Они либо начнут править исключительно в собственных интересах, т.е. проведут передел соб¬ственности и попытаются перейти к новому этапу ли¬беральных реформ. Результатом такой политики станет масштабная социально-экономическая дестабили¬зация с непредсказуемыми последствиями, жертвами которой станут сами олигархические группировки. Либо, оказывая давление на бюрократию в целом, невольно будут способствовать созданию мощной бю¬рократической группировки, которая поставит олигар¬хические структуры в зависимое положение.

    Уже в середине XIX века буржуазия, переставшая к тому времени быть прогрессивным классом, утра¬тила возможность самостоятельно осуществлять эф¬фективное управление обществом. Это было обуслов¬лено тем, что буржуазия больше не представляла ши¬рокие общественные интересы, а погоня за прибы¬лью, усилившаяся в результате промышленной рево¬люции, мешала ей решать стратегические задачи. Пытаясь править в одиночку, буржуазия быстро на¬страивала против себя всё остальное общество, и для того, чтобы сохранить господствующее положение, оказалась вынуждена делить власть с союзниками. Новая общественная роль буржуазии особенно ярко проявилась во время революционных событий 1848 года. Где бы ни брала власть буржуазия, она быстро теряла её, если не находила и не привлекала к управ¬лению союзников, в качестве которых чаще всего вы¬ступали тогда военная бюрократия и реакционное дворянство. «Характерная особенность буржуазии по сравне¬нию со всеми остальными господствовавшими ранее классами как раз в том и состоит, что в её развитии имеется поворотный пункт, после которого всякое дальнейшее увеличение средств её могущества, сле¬довательно, капиталов, приводит лишь к тому, что она становится всё более и более неспособной к полити¬ческому господству». «Она ищет себе союзников, с которыми, смотря по обстоятельствам, она или делит своё господство, или уступает его им целиком»12.

    Таким образом, первый сценарий развития собы¬тий предполагает некоторую, относительно недолгую, стабилизацию режима, быстрое повторение уже прой¬денных стадий, а затем возобновление с новой силой конфликта внутри правящего класса. Особую опас¬ность представляет то, что этот конфликт может на¬чаться в условиях, когда политические силы, не свя¬занные с правящим классом, ещё не будут оказывать заметного влияния на общественное сознание.

    Второй вариант возможного хода событий осно¬вывается на предположении, что иллюзии, овладев¬шие сейчас общественным сознанием, достаточно быстро развеются. Теоретически предпосылки для этого имеются: общество ждёт прекращения «эпохи Кучмы», а не повторения отдельных её этапов. Глав¬ное, что ждёт общество от новой власти и что она не сможет ему дать, - возникновение иных систем иерар¬хии, не связанных с величиной финансовых ресур¬сов. «Пространство социальной стратификации, в ко¬тором прежде социальные группы складывались на разных основаниях, - образование, профессия и так далее - теперь сузилось до одного-единственного кри¬терия: богатства»13. В результате большая часть обще¬ства оказалась в самом низу социальной иерархии. В существующих обстоятельствах фактически лишены социального статуса некоторые, жизненно важные для нормальной деятельности общества, социальные и профессиональные группы - например, учителя, вра¬чи, промышленные рабочие, научно-техническая ин¬теллигенция. Представители значительного числа других социальных групп могут попасть в верхние страты, только систематически нарушая закон (госу¬дарственные служащие, работники правоохранитель¬ных органов и судебной системы). Естественно, что такая ситуация у подавляющего большинства людей порождает чувство оскорблённого достоинства. Оно и стало основным источником протестных настрое¬ний, оказавшись в этом отношении сильнее даже чув¬ства материального неблагополучия. Вот почему в качестве наиболее активных носителей протеста вы¬ступали представители мелкой буржуазии и интелли¬генции, особенно остро ощущающих несоответствие между самооценкой и действительным социальным статусом. Эти социальные группы оказывают замет¬ное влияние на формирование общественного созна¬ния. Если они убедятся, что новая власть не может со¬здать иные системы социальной иерархии (основан¬ных на заслугах перед обществом, интеллектуальном потенциале и т.д.) или хотя бы их эрзацы, существую¬щих исключительно в информационно-пропагандист¬ском пространстве (в этом качестве в начале 90-х выс¬тупала приверженность идее государственной незави¬симости), то они перестанут поддерживать власть. В этом случае, если Компартия и её союзники вновь ока¬жутся не в состоянии бороться за контроль над обще¬ственным сознанием, у власти появится противник, на¬поминающий своей риторикой и политическим пове¬дением Виктора Ющенко в период его противостоя¬ния с предыдущим украинским руководством. Этот новый конкурент власти будет опираться на те олигар¬хические группировки, которые будут недовольны си¬стемой договорённостей, сложившейся внутри правя¬щего класса в новых условиях. Правящая группировка, напуганная появлением конкурента, примется искать союзников. Проблема прежней правящей верхушки была в том, что она пы¬талась найти союзников, но была не готова делить с ними власть. Это и неудивительно: пытаясь симули¬ровать представительство широких общественных интересов, правящая верхушка стремилась привлечь на свою сторону политические силы, являющиеся носителями прогрессивных настроений (пусть и край¬не непоследовательных). Такая тактика была обрече¬на на провал. Как сформулировал Карл Маркс, все союзники, с которыми буржуазия пытается разделить политическое господство, которым она «продаёт себя за какую угодно цену», реакционны по своей природе. Прогрессивных (хотя бы относительно) союзников у нынешней олигархической буржуазии быть не может. К более прогрессивным слоям общества крупная бур¬жуазия может лишь обращаться за поддержкой в кри¬зисные периоды, неохотно связывая себя обязательства¬ми и уклоняясь от выполнения своих обещаний.

    Не следует считать, что реакционность не позво¬ляет союзникам крупной буржуазии пользоваться иногда массовой поддержкой. В капиталистическую эпоху в общественном сознании длительное время могут господствовать миражи и иллюзии, которые такие силы и ставят себе на службу. Кроме того, ка¬питалистическое общество подвержено коллективным невротическим страхам, вызванных тотальной неуве¬ренностью широких масс в завтрашнем дне. Эти стра¬хи вытесняются в область иррационального, а в об¬ласти социального поведения проявляются вспышка¬ми ксенофобии, религиозной вражды, ненависти к представителям иных политических взглядов и тре¬бованиями установления «порядка» любой ценой. Играя на этих страхах, сознательно их провоцируя и раздувая, реакционные силы достаточно долгое вре¬мя могут сохранять политическое господство.

    Поэтому в случае появления у новой власти со¬перника, опирающегося на враждебные ей олигархи¬ческие группы, она может попытаться призвать к вла¬сти реакционные элементы (прежде всего национа¬листические), организовать внешнеполитический кон¬фликт, выставляя себя единственной защитницей на¬циональных интересов. В такой ситуации под ударом неизбежно окажется Компартия и её союзники. По¬этому нам надо бороться за переворот в обществен¬ном сознании, благодаря которому станет невозмож¬но представлять борьбу между олигархическими груп¬пировками в качестве основного содержания поли¬тического процесса. Если внимание общественности сместится на противостояние между олигархическими и бюрократическими группировками, с одной сто¬роны, и сторонниками восстановления социальной справедливости, с другой, созданный в «эпоху Куч¬мы» режим рухнет.

    Таким образом, второй сценарий развития собы¬тий, предполагающий скорое избавление обществен¬ного сознания от иллюзий, также не является опти¬мистическим. На место исчезнувших иллюзий могут тут же прийти новые. Возможность создания власти, действующей в широких общественных интересах, возникает только в том случае, если Компартии и её союзникам удастся повлиять на формирование обще¬ственного сознания. В противном случае нас ожида¬ет новый раунд противостояния между провластными и враждебными власти олигархическими группи¬ровками (которые на этот раз поменяются местами). При этом, если новая правящая верхушка сумеет пра¬вильно выбрать союзников, возникнет опасность рез¬кого роста реакционности власти.

    Следует учитывать, что избежать конфликта меж¬ду отдельными олигархическими группировками (или их коалицией) и действующей властью (как коалиции правящих олигархических и бюрократических груп¬пировок) не удастся ни при каких обстоятельствах. Он совершенно не зависит от доброй воли сторон, кото¬рые всеми силами могут стремиться к сохранению в стране политического мира. Конфликт части олигар¬хии с действующей властью является следствием объективных социально-экономических причин.

    Во-первых, олигархические группы не могут не стремиться к экспансии, т.е. к получению всё больше¬го экономического и политического влияния. Целью каждой олигархической группировки является установ¬ление собственного контроля над всеми значимыми экономическими и политическими ресурсами страны. Когда отдельные группировки пытаются подчинить своему влиянию аппарат капиталистического государ¬ства, последний, обладая значительными возможнос¬тями сопротивления, пытается их раздробить или уничтожить, опираясь на поддержку со стороны со¬юзных с ним олигархических группировок (а иногда и других слоев буржуазии). В противостояние с госу¬дарственным аппаратом олигархические группиров¬ки вступают тогда, когда их дальнейшая экспансия в рамках существующей системы распределения соб¬ственности и финансовых потоков становится невоз¬можной. В нынешней ситуации такой момент насту¬пит чрезвычайно быpстро: экономическое и полити¬ческое пространство практически полностью перерас¬пределено. При этом, чем слабее олигархическая груп¬пировка, тем более она склонна прикрывать свою борьбу с государственным аппаратом популистской риторикой, тем активнее борется за поддержку мел¬кой и средней буржуазии.

    Эта борьба ведётся с помощью подкупа и прямого обмана. У олигархических группировок нет иного спо¬соба привлечь на свою сторону мелкую и среднюю буржуазию. Более того, ни одна из олигархических группировок не заинтересована в существовании дан¬ных социальных групп. Они выживают только благо¬даря защите бюрократического аппарата, видящего в них источник «кормления». «Частная собственность, основанная на труде мелкого хозяина, свободная кон¬куренция, демократия, - все эти лозунги, которыми обманывают рабочих и крестьян капиталисты и их пресса, остались далеко позади»14. Как уже указывалось выше, политический режим, возникший в «эпоху Кучмы», опирается в основном на ориентированные на экспорт отрасли народного хозяй¬ства. Другие отрасли, средний и малый бизнес суще¬ствуют постольку, поскольку им позволяют выживать. Кроме того, они находятся под защитой части бюрок¬ратии, не вовлечённой непосредственно в процесс вза¬имообмена власти и собственности, но занимающей важные посты в государственном аппарате. Она защи¬щает их как основной источник дохода.

    Поэтому при неблагоприятном изменении внеш¬неэкономической конъюнктуры процесс взаимообме¬на власти и собственности (которая станет менее при¬влекательной, чем власть) будет остановлен, а осно¬ванный на нём режим неузнаваемо измениться. Кста¬ти говоря, в этом случае не исключено возникнове¬ние острого конфликта между бюрократией и буржуа¬зией. В условиях, когда обнаруживается резкое сни¬жение производства и, следовательно, потребления, государство вынуждено вторгаться со своей регламен¬тацией в экономические отношения и даже применять силу, чтобы подвергнуть субъектов рынка ограниче¬ниям, направленным против их интересов. Результа¬том этого процесса становится усиление роли бюрок¬ратии как органа, управляющего распределительны¬ми отношениями, а потому враждебного крупной бур¬жуазии, стремящейся самостоятельно контролировать процесс распределения.

    Ожидать, что процесс взаимообмена власти и соб¬ственности прекратится сам собой, бессмысленно. В «эпоху Кучмы» в рамках этого процесса произошла пе¬регруппировка элит, связываемых теперь уже не толь¬ко экономическими и политическими интересами, но и множественными неформальными связями, осозна¬ющих внутреннее родство. Определить, где кончает¬ся бюрократическая группировка, и где начинается олигархическая, часто невозможно. При этом отдель¬ные лица легко переходят из одной группировки в дру¬гую, а в случае временной неудачи олигархическая группировка быстро обрастает новыми связями в бюрократической верхушке. По мере того, как передел экономического и поли¬тического пространства близится к завершению, воз¬никает следующая альтернатива: а. недовольные результатом обмена группировки могут захватить господствующее положение и возоб¬новить его на собственных условиях; b. выигравшие в процессе обмена группировки мо¬гут приостановить обмен, уничтожив противников, добивающихся его продолжения и зафиксировав соб¬ственное господство.

    Последний вариант был бы реализован в случае победы Виктора Януковича.

    Чтобы ожидало общество в этом случае?

    Скорее всего, уничтожив своих внутренних про¬тивников (а, возможно, и одновременно с этим), пра¬вящий класс попытался бы окончательно вытеснить Компартию на обочину политического процесса, изобразив с этой целью готовность пойти на соци¬альные преобразования в интересах большинства об¬щества. Поскольку такие преобразования не были бы осуществлены (скорее всего, напротив, правящий класс попытался бы заставить общество выделить до¬полнительные средства на финансирование социаль¬ной сферы и поддержание инфраструктуры), возник¬ло бы противостояние между правящим классом и ос¬тальным обществом. Теоретически оно могло бы пе¬рерасти в революционную ситуацию (в случае, если бы Компартия и её союзники сумели бы повлиять на развитие общественного сознания).

    Одновременно правящий класс попал бы в идео¬логическую ловушку. Выгодные для него экономичес¬кие реформы, контроль над государственными ресур¬сами, осуществлявшийся через систему распределе¬ния высших должностей, правящая верхушка на про¬тяжении всей «эпохи Кучмы» оправдывала необходи¬мостью перестроить экономику для того, чтобы занять достойное место в мировой системе распределения труда. Обществу постоянно внушалась мысль о необ¬ходимости и возможности скорейшей интеграции в международные структуры, в том числе и в ЕС, вхож¬дение в который приближает (хотя бы формально) страну к наиболее благополучной части человечества. Если здраво оценить состояние народного хозяй¬ства Украины, то можно увидеть, насколько малопер¬спективными представляются шансы украинского ка¬питализма занять равноправное место на мировом рынке. Тем не менее правящая верхушка продолжала настаивать на возможности достижения быстрого ус¬пеха на этом направлении - иного оправдания соб¬ственного политического и экономического господ¬ства у неё не было.

    Приход к власти соперничавших с властью оли¬гархических группировок позволяет им вновь запус¬тить созданный в «эпоху Кучмы» механизм идеоло¬гического контроля над обществом, свалив все неуда¬чи украинского капитализма на пути евро-атланти¬ческой интеграции на предшествовавшую правящую верхушку.

    Победа Виктора Януковича и его окружения ли¬шила бы правящий класс подобной возможности. В глазах общества та часть правящей элиты, которая по¬ставила под свой контроль большую часть собствен¬ности и финансовых потоков, стремится предстать в качестве прагматиков. Группировки, выигравшие в процессе взаимообмена власти и собственности, де¬монстрируют «отстраненность» от политики, посто¬янно подчеркивают свое нежелание участвовать в «политических играх», стремятся показать, что их де¬ятельность направлена в первую очередь на решение проблем хозяйственной сферы. Одновременно они пытаются установить жёсткий контроль над полити¬ческим пространством, подчинить своим интересам деятельность государственных и политических инсти¬тутов. Соответственно, такие группировки вынужде¬ны предлагать реалистическую (насколько это возмож¬но) концепцию внешнеполитического и геополити¬ческого развития. В такой концепции места иллюзи¬ям о равноправной интеграции в мировые экономи¬ческие структуры, конечно, не было бы. Виктор Яну-кович, как известно, пытался отказаться от этого ещё в период избирательной кампании. В результате су¬ществующий режим мог бы лишиться своего идеоло¬гического оправдания и вынужден был бы либо всту¬пить в конфликт с остальным обществом, либо попы¬таться опереться на более или менее широкие обще¬ственные интересы, отказавшись от крайностей олигархического капитализма. Хотя сущностных измене¬ний в социально-экономическом строе правящий класс попытался бы избежать.

    Окончательное прекращение господства коалиции олигархии и высшей бюрократии в любом случае за¬висит только от того, насколько быстро общество осоз¬нает свои подлинные интересы. Ожидать, что какая-либо из группировок правящей элиты под давлением социально-политических обстоятельств перейдёт к ответственной политике, бессмысленно.

    2. Развитие взаимного обмена власти и соб¬ственности: от компромисса «с красными ди¬ректорами» до приватизации «Криворожстали» Для того чтобы понять, появится ли в обозримом будущем шанс устранить господство олигархии и бю¬рократии, важно установить, как будет идти дальше процесс взаимообмена власти и собственности, ка¬кие конфликты могут возникнуть между его участни¬ками, насколько разрушительными будут их действия для социально-экономической сферы. Поэтому нам необходимо рассмотреть основные этапы процесса взаимообмена власти и собственности и попытаться выявить связанные с ним закономерности.

    В этой связи возникает вопрос о том, какие меха¬низмы позволили процессу взаимообмена власти и собственности стать в основе всех остальных эконо¬мических и политических процессов. Этот процесс идёт в интересах ничтожного меньшинства населения страны. Даже с учётом всего заинтересованного «об¬служивающего персонала» - сотрудников олигархичес¬ких структур, средней бюрократии, руководителей и вы¬сокопоставленных служащих рекламных агентств, кон¬салтинговых компаний, СМИ, дельцов шоу-бизнеса, «придворных» деятелей культуры, разного рода полу¬криминальных элементов - словом, всех, кто получает хоть сколько-нибудь ощутимую выгоду от процесса вза¬имообмена власти и собственности, вряд ли их доля в общем населении страны превысит 5%.

    Что же позволяет этим 5% подчинять своим инте¬ресам деятельность всего остального общества и при¬сваивать ресурсы и средства производства, принад¬лежащие обществу в целом?

    Представляется, что основу господства этого мень¬шинства, организованного как взаимообмен собствен¬ности и власти, составляет: а) прямое насилие;

    b) внешняя поддержка со стороны правительств наиболее развитых капиталистических стран и меж¬дународной бюрократии;

    с) создаваемая в ходе этого господства иллюзия дол¬говременной социальной и политической стабильно¬сти;

    d)миф о скором процветании, с помощью которо¬го обманывают мелкобуржуазные слои общества.

    Остановимся подробнее на отдельных составля¬ющих этого механизма.

    А. «Отношения господства и связанного с ним на¬силия», как указывает В.И. Ленин, являются типич¬ными для позднего капитализма15. Но в отличие от более ранних стадий капиталистической формации, когда это насилие было явным и грубым, сводилось к прямым репрессиям против противников капиталис¬тического строя, в современную эпоху в связи с раз¬витием средств массовой коммуникации у правящего класса появилась возможность основной упор пере¬нести на насилие в сфере идеологии и культуры. Ес¬тественно, всякое организованное выступление про¬тив капиталистического строя попытаются подавить грубой силой. Но суть насилия в области культуры и идеологии состоит в том, чтобы сделать всякое орга¬низованное выступление противников капитализма принципиально невозможным. Трудящимся попрос¬ту не дают сформировать мировоззрение, соответству¬ющее их подлинным интересам. Причём делается это с помощью беззастенчивого преследования и подав¬ления инакомыслящих. Журналист, открыто придер¬живающийся левых взглядов, будет немедленно уво¬лен из любого влиятельного СМИ, независимо от на¬личия талантов и дарований. Режиссёр, желающий снять фильм или поставить спектакль не то что на ан¬тикапиталистическую, просто на социально значимую тему не получит средств для постановки или не будет допущен в широкий прокат. Например, кто-нибудь ви¬дел, чтобы в кинотеатрах показывали фильм выдаю¬щегося советского (а ныне российского) режиссёра Ва¬дима Абдрашитова «Магнитные бури», в котором он выступает с резкой критикой современных способов обмана и эксплуатации рабочих? Или фильм режиссё¬ра Петра Луцика «Окраина», образно рассказывающий об ограблении народа в ходе так называемой привати¬зации. Эти фильмы на большой экран не попали, хотя, наверняка, имели бы коммерческий успех. Но механиз¬мы идеологического насилия не учитывают даже част¬нокапиталистические интересы.

    Конечно, эти механизмы культурного и идеологи¬ческого насилия, заставляющие телеканалы показы¬вать отупляющие передачи, продюсеров «раскручи¬вать» заведомо бездарных исполнителей, а издателей выпускать тонны низкопробного чтива, существуют не как результат какого-то сговора или заговора от¬дельных лиц. Поздний капитализм создаёт механиз¬мы всепроникающего контроля, вытекающего из его идеологической системы, в которой чётко определя¬ется, что целью жизни является погоня за наслажде¬ниями, а духовная и интеллектуальная работа - это тяжкий труд, удел немногих избранных, а потому на¬слаждением являться не может (вопреки всему пред¬шествующему опыту человечества). Соответственно, для масс следует изготавливать низкокачественную продукцию, отупляющую и унижающую человека, только потому, что её восприятие не требует никаких усилий. Массовое производство любой другой куль¬турной продукции будет экономически невыгодно. Эта идеология навязывается всеми силами и про¬низывает общество снизу доверху. В её основе - ти¬пичное для позднего капитализма безапелляционное разделение общества на элиту, имеющую право на жиз¬ненные (в том числе и культурные) блага, и остальное общество, призванное эти блага элите предоставлять. Право элиты обосновывается её какими-то плохо оп¬ределяемыми талантами и способностями. Поскольку в действительности такое разделение - фикция и ни¬каких талантов у элиты позднекапиталистического об¬щества нет, приходится изображать неполноценным всё остальное общество. Созданные этой идеологи¬ческой фикцией иллюзии определяют поведение эко¬номических субъектов, действующих в области куль¬туры, не позволяя им зарабатывать на качественной культурной продукции. То, что спрос в обществе на неё есть, фиксируется, в том числе и с помощью со¬циологии. У хороших фильмов, которые, как правило, идут в крайне неудобное время, хорошие рейтинги. Эстрадные певцы в поисках популярности вынужде¬ны перепевать советские песни, которые пользуются у массового слушателя большим спросом, нежели низ¬кокачественная продукция, поставляемая современны¬ми эстрадными композиторами. Даже спрос на под¬делки под высокую культуру, вроде книг писателя Б. Акунина, свидетельствует о массовой потребности в качественной культурной продукции, в отсутствие ко¬торой общество вынуждено потреблять отдаленно напоминающие её суррогаты.

    Но идеология позднего капитализма вопреки оче¬видности твёрдо устанавливает: массовое производ¬ство качественной культурной продукции не может быть выгодно. Здесь мы ещё раз сталкиваемся с враж¬дебностью позднего капитализма не только к гумани¬стическим ценностям, но даже к интересам самого ка¬питалистического производства.

    Точно также, ни на чём не основываясь, идеоло¬гия позднего капитализма утверждает, что общество не может руководствоваться предложениями левых партий (в особенности коммунистов), поскольку они нереалистичны, непрагматичны и не имеют ничего общего с действительностью. Этот тезис настолько прочно вошёл в общественное сознание, что деятели левого движения зачастую сами начинают стремить¬ся к большей прагматичности, которая понимается как отказ от требований социальной справедливости и подлинного народовластия. Уже появилось целое поколение политиков, принадлежащих номинально к левым партиям, которые считают себя большими ре¬алистами и прагматиками, поскольку исходят из по¬ложения о высокой эффективности капиталистичес¬кого производства. Особенно массовое распростра¬нение подобная практика получила в странах Запад¬ной Европы, где ранее было традиционно сильно ле¬вое движение. Каналы массовой коммуникации принадлежат оли¬гархическим и бюрократическим структурам, а пото¬му они превратились в орудие культурного и идеоло¬гического насилия. Позиции, противоречащие идео¬логии позднего капитализма, либо не доносятся до об¬щества, либо представляются в искажённом виде, а их носители высмеиваются или объявляются соци¬ально опасными элементами.

    В. Поддержка процесса обмена власти и собствен¬ности в нашей стране со стороны важнейших струк¬тур и лидеров капиталистического мира также непос¬редственно связана с самой природой позднего ка¬питализма. Развитые капиталистические страны су¬ществуют за счёт эксплуатации всего остального че¬ловечества. Это позволяет им поддерживать относи¬тельную социальную и политическую стабильность. Взаимообмен власти и собственности для развитых капиталистических стран неприемлем. Господство правящего класса и его внутреннее единство поддер¬живаются там более сложными и намного более зат¬ратными методами (в распоряжении господствующих классов развитых капиталистических стран находят¬ся несравненно большие материальные, информационные и организационные ресурсы). Общество, пра¬вящий класс которого вовлечён в процесс взаимооб¬мена власти и собственности, обречено на экономи¬ческую отсталость, поскольку отрасли народного хо¬зяйства, требующие значительных инвестиций, неспо¬собные приносить мгновенную прибыль, участников процесса взаимообмена не интересуют, а соответ¬ственно, не развиваются. Хотя именно эти отрасли и определяют экономическую мощь государства и его положение в мире. Кроме того, в таком обществе боль¬шая часть населения будет жить в условиях наслед¬ственной нищеты, поскольку в процессе взаимообмена власти и собственности правящий класс присваива¬ет большую часть общественных ресурсов, безвозв¬ратно уничтожая их для общества (путём вывоза за рубеж, приобретения предметов роскоши, гипертро¬фированного развития сферы досуга). Процесс взаи¬мообмена власти и собственности периодически приближается к логическому концу, когда вся соб¬ственность распределена, властные полномочия раз¬делены и обменивать становится больше нечего. В этом случае, как мы недавно наблюдали собствен¬ными глазами, неизбежным становится политичес¬кий кризис. Он вызывается столкновением между группировками, стремящимися завершить процесс взаимообмена, и теми, кто хотел бы продолжить этот процесс далее, будучи неудовлетворён собственным положением. Этот кризис не только приводит к пе¬риоду нестабильности, чрезвычайно опасному для экономики. Он, как и всякий кризис капиталистичес¬кой системы, показывает трудящимся всю её слабость и неэффективность, а, значит, предоставляет шанс левым силам. Для развитых капиталистических стран, где для поддержания социальной стабильно¬сти правящий класс вынужден считаться с демокра¬тическими нормами и институтами, такая ситуация была бы особенно опасна.

    Но для управления странами «периферийного» ка¬питализма процесс взаимообмена власти и собственности подходит идеально. Во-первых, он даёт гаран¬тию, что эти страны в силу собственной слабости никогда не станут конкурентами развитых капиталис¬тических государств ни в экономической, ни в воен¬но-политической сфере. Во-вторых, данный процесс обрекает большую часть населения на нищету, а об¬щество в целом на культурную и технологическую от¬сталость, вызванную недоступностью качественного образования (следует заметить, что образовательная сфера одной из первых испытала на себе разрушитель¬ные последствия нового режима). Соответственно, разрыв между такой страной и ведущими капиталис¬тическими государствами (а, значит, и зависимость от них) будет только возрастать. В-третьих, регулярные политические кризисы создают благоприятный повод для вмешательства во внутренние дела таких стран и корректировки их развития в направлении, отвечаю¬щем интересам лидеров мировой капиталистической системы.

    Вот почему структуры капиталистического мира всячески поддерживали возникший в «эпоху Кучмы» режим, основанный на взаимообмене власти и соб¬ственности. А когда процесс взаимообмена подошёл к логическому концу, они вмешались во внутренние дела Украины на стороне тех сил, которые хотели бы его продолжить, продлив тем самым «эпоху Кучмы» на неопределённый (будем надеяться, недолгий) срок. С. В «эпоху Кучмы» действительно произошла со¬циально-политическая стабилизация. У большей ча¬сти общества возникла тщательно поддерживаемая официальной пропагандой иллюзия, что эта, пусть от¬носительная стабильность, будет длиться долгое вре¬мя. К сожалению, мы, коммунисты, до сих пор не на¬учились исходить из того, что наше общество чрезвы¬чайно дорожит этой стабильностью. Оно готово тер¬петь многочисленные лишения, согласно жить в край¬ней бедности, лишь бы не повторялся хаос начала 90-х. Общество соглашалось мириться с процессом взаи¬мообмена власти и собственности, который воспринимался как условие относительной социальной ста¬бильности. Такое восприятие было обусловлено двумя объек¬тивными факторами.

    Во-первых, взаимный обмен может идти только между оформившимися структурами, соответственно, возникли внутри пребывавшего в состоянии хаоти¬ческого формирования своеобразные центры кристал¬лизации, олигархические и бюрократические группи¬ровки, вступавшие в партнёрские отношения и навя¬зывавшие другим группам правящего класса собствен¬ные правила.

    Во-вторых, процесс взаимообмена власти и соб¬ственности требует соблюдения определённых риту¬алов, традиций, освещения в публичном простран¬стве, идеологического обоснования и хозяйственного расчета. Соответственно, к обслуживанию процесса взаимообмена была привлечена целая армия специа¬листов, которые имели возможность оказывать непос¬редственное влияние на формирование общественно¬го мнения. Тезис о стабилизации постоянно внедрял¬ся в сознание людей. Причём, чем дальше шёл про¬цесс взаимообмена, чем сложнее становились отно¬шения между участвующими в нём группировками, тем больше требовалось специалистов для его обслу¬живания. В результате к концу 90-х годов формирова¬ние общественного мнения практически целиком ока¬залось в руках тех, кто поддерживал тезис о стабили¬зации. Но по мере того, как процесс взаимообмена подхо¬дил к логическому концу, активнее становились груп¬пы, желающие его продолжения. Ими был выдвинут тезис о «бандитском» характере режима, с которым они были неразрывно связаны, и взят курс на социально-политическую дестабилизацию, объяснявшуюся невоз¬можностью мириться с «преступной властью».

    Образ «бандитов» здесь вовсе не случаен. Кто та¬кой бандит? Это человек сознательно, грубо, цинич¬но нарушающий установившиеся правила. С точки зрения группировок, заинтересованных в продолже¬нии взаимообмена власти и собственности, околовла¬стные кланы, желающие остановить взаимообмен, зафиксировав своё господствующее положение, не могут не казаться «бандитами». Ведь они нарушают установившиеся правила, покушаются на социальный статус и благосостояние своих конкурентов. Конечно же, ничего общего с реальными бандитами начала 90-х околовластные группировки 2001 - 2004 гг. не име¬ли. Для утверждения собственного господства они пользовались теми же приёмами и методами, что и их конкуренты, только чуть более успешно. Олигар¬хические и бюрократические группировки «эпохи Куч¬мы» проводят более ответственную политику, чем по¬лукриминальные элементы начала 90-х (с которыми они часто генетически связаны) не вследствие более высоких моральных качеств их лидеров и участников, а в силу иной социальной природы.

    В начале 90-х возникающий экономический строй формировался с помощью механизмов присвоения и разграбления государственной собственности. Проис¬ходило это при полном одобрении «цивилизованного мира», с интересом наблюдавшего, как громадное го¬сударство, создавшее неповторимую культуру и вели¬кую науку, разрушается и разворовывается.

    Однако развитые капиталистические страны такая ситуация устраивала лишь до определённой степени. Они, конечно же, стремились к уничтожению СССР и максимальному ослаблению возникших на его терри¬тории государств, в первую очередь тех, которые мог¬ли бы стать центрами возрождения социалистических отношений, - России и Украины. Но они вовсе не же¬лали окончательного социального распада и установ¬ления полного кровавого хаоса на территории Советс¬кого Союза. Поэтому они деятельно поддержали по¬пытки установить хотя бы относительный порядок. Переход от откровенного грабежа к обмену награблен¬ного и присвоенного открыл новый этап в формиро¬вании капиталистического строя. Сам по себе этот переход не был неизбежен, напри¬мер, в Таджикистане, Туркменистане и Киргизии он так и не был осуществлён. Там возникли диктаторские режимы (в Туркменистане и Киргизии мирным путём, а в Таджикистане в результате кровопролитной граж¬данской войны), в которых и власть, и собственность сосредоточены в руках одного или нескольких кланов. Аналогичный режим теоретически мог возникнуть и в Украине (фактически с лозунгами установления дикта¬туры выступали в начале 90-х некоторые национал-ра¬дикалы).

    Украина могла пойти и путём Белоруссии, где пос¬ле хаоса начала 90-х возник бюрократический строй, основанный на жёстком контроле над государствен¬ной собственностью и политическим пространством. Руководство Белоруссии стремится в своей деятель¬ности учитывать (насколько это возможно для бюрок¬ратии) широкие общественные интересы, защищать принципы социальной справедливости. Поэтому воз¬никшая в Белоруссии социально-политическая сис¬тема является необыкновенно прочной и устойчивой, несмотря на постоянное давление на страну разви¬тых капиталистических государств.

    Украина оказалась слишком важной для ведущих капиталистических государств, как с геополитической, так и с экономической точки зрения. Поэтому они по¬спешили включить ее в мировую капиталистическую систему, поддержав становление процесса взаимооб¬мена власти и собственности. С одной стороны, ру¬ководство Украины было вписано в проводимый раз¬витыми капиталистическими государствами внешне¬политический курс, а с другой, некоторые предприя¬тия Украины получили право обеспечивать продук¬цией с низкой степенью переработки экономику ка¬питалистического мира. Последнее было особенно важно для становления процесса взаимообмена вла¬сти и собственности, поскольку в результате этого воз¬никли предприятия, способные приносить их владель¬цам огромные личные доходы. В действительности эти средства не являются значительными: продукция с низкой степенью переработки стоит относительно дешево, а продукцию с высокой степенью переработ¬ки (несмотря на все успехи украинского машиностро¬ения и лёгкой промышленности) на мировой рынок никто пускать не собирался. Получаемые от экспорта средства недостаточны для того, чтобы инвестиро¬вать их в промышленность, хотя бы в наиболее при¬быльные отрасли, в масштабах, сравнимых с советс¬кими вложениями. Но для поддержания сверхвысо¬кого потребительского уровня олигархических и бю¬рократических группировок, обеспечения их полити¬ческого и идеологического господства их вполне хва¬тает. О том, что будет, когда построенные в советский период предприятия окончательно морально устаре¬ют, а минеральные ресурсы будут исчерпаны, правя¬щая верхушка не думает по той простой причине, что у неё полностью отсутствует аппарат стратегического мышления. Тот, кто умел мыслить стратегически, не смог бы выжить ни в период присвоения советской собственности, ни в нынешнюю эпоху взаимообмена присвоенной собственности и захваченной власти.

    И. Миф о скором процветании общества, в случае если будет избрана честная и трудолюбивая власть, смог получить распространение в силу растерянности мел¬кобуржуазных слоев, испугавшихся хаоса 90-х. Непос¬редственной реакцией трудящихся, как мы видели, ста¬ла боязнь перемен как источника социально-экономи¬ческого хаоса. Миф о возможном процветании утвер¬дился вследствие того, что мелкобуржуазные слои об¬щества боялись признаться в том, что капиталистичес¬кие реформы, на которые они возлагали столь большие надежды, оказались разрушительными для социально-экономической сферы. В советском обществе активи¬зировавшиеся в конце 80-х мелкобуржуазные группы были основными носителями мифа об экономическом благополучии капитализма. На основании этого мифа они строили свои расчеты на собственное экономи¬ческое благополучие. Для большинства представителей позднесоветскои мелкой буржуазии оно оказалось недостижимым. Более того, многие из них оказались в чрезвычайно тяжёлом положении, не сравнимом с ус¬ловиями жизни, к которым они привыкли в советскую эпоху. Но оставить мечты о собственной благополуч¬ной жизни, навеянные рекламными образами и про¬изведениями массовой культуры, они не в состоянии. Мелкая буржуазия, особенно в капиталистическом об¬ществе, плохо отличает мечты от действительности. Переход к процессу взаимообмена власти и собствен¬ности подвёл под мечтания мелкой буржуазии новые основания.

    Во-первых, часть её представителей была привле¬чена к обслуживанию процесса взаимообмена. Это породило у части мелкой буржуазии, занятой в сфере гуманитарного и культурного производства, принци¬пиальное доверие к новому строю, фактически опла¬чивающему имеющиеся у неё убеждения, в отличие от советской власти, к идеологии которой ей прихо¬дилось приспосабливаться. Не случайно наступившая эпоха тут же была воспринята мелкой буржуазией как эпоха свободы. Этот образ, пусть и тяжёлой, но «сво¬бодной» исторической эпохи, стал навязываться твор¬цами общественного мнения (которые сейчас в своём большинстве являются выходцами из мелкобуржуаз¬ной среды). Но чем более укреплялось господствую¬щее положение бюрократических и олигархических группировок, чем больше собственности и власти со¬средотачивалось в их руках, тем менее они были склонны считаться с интересами мелкой буржуазии. Её представителям, занятым обслуживанием процес¬са взаимообмена власти и собственности, вновь при¬шлось поступаться собственными убеждениями, при¬спосабливаться к мнению новых хозяев положения. Соответственно, мелкая буржуазия восприняла дей¬ствия власти как отступление от принципов полити¬ческой свободы и сознательное нарушение демокра¬тических норм. Это не совсем так: власть и ранее с демократическими нормами считалась только тогда, когда это было ей выгодно или необходимо для разре¬шения конфликта внутри правящего класса. Президен¬тские выборы 1999 года являются лучшим доказатель¬ством этого. Однако мелкая буржуазия тогда предпо¬читала ничего не замечать - в тот период большин¬ство её представителей существовавший строй уст¬раивал. Если он и не обеспечивал благосостояния, то позволял надеяться, что оно вот-вот наступит. По мере укрепления власти бюрократии и олигархии эти на¬дежды мелкой буржуазии постепенно исчезали. Сей¬час взаимообмен власти и собственности вновь во¬зобновлён. Мелкая буржуазия (всё ещё пребывающая в сладостном упоении от собственного героизма, с которым она защищала попранные «бандитской влас¬тью» демократические нормы) вновь потребовалась для его обслуживания. Более того, её политические представители даже оказались допущены к дележу го¬сударственной власти. Поэтому мечтания мелкой бур¬жуазии возрождаются с новой силой.

    Во-вторых, относительная социальная стабилиза¬ция позволила мелкой буржуазии занять некоторые экономические ниши, не интересующие (до поры до времени) крупных собственников. По мере усиления олигархических кланов, перехода под их контроль всё большей доли экономики ниши, занятые мелкой бур¬жуазией, стали привлекать их внимание. В результате началось её постепенное выдавливание из ранее ос¬военных ею отраслей экономики, прежде всего из пищевой и лёгкой промышленности, оптовой торгов¬ли, сферы услуг. Это порождало у мелкой буржуазии ощущение враждебности и нечестности власти, ме¬шающей ей работать и богатеть. Соответственно, при¬зыв бюрократических и олигархических группировок, конкурирующих с околовластными, был подхвачен мелкой буржуазией, решившей, что, поддерживая кон¬курентов власти, она защищает собственные права.

    В-третьих, для мелкой буржуазии важнейшим ис¬точником легитимности существующего строя явля¬ется позиция лидеров капиталистического мира. Не понимая сущности социально-экономической струк¬туры позднего капитализма, мелкая буржуазия увере¬на в том, что западное общество может быть механи¬чески воспроизведено (хотя бы в ухудшенном вари¬анте) за пределами развитых капиталистических стран. Поэтому поддержка режима, сформировавше¬гося в «эпоху Кучмы», со стороны развитых капита¬листических стран была для мелких буржуа свидетель¬ством прогрессивности установившегося строя. По¬скольку прогресс сейчас воспринимается мелкой бур¬жуазией (чрезвычайно деградировавшей в последние полвека) исключительно как повышение собственно¬го потребительского уровня, она с нетерпением ожи¬дала наступления светлых времён. Уже вроде бы ста¬новилось ясно (в том числе и мелкой буржуазии), что в рамках возникшей социально-экономической сис¬темы ожидать принципиальных изменений к лучше¬му, по меньшей мере, наивно. Но руководители капи¬талистического мира, открыто поддержав олигархи¬ческие и бюрократические группировки, объединив¬шиеся вокруг Виктора Ющенко, вновь возродили ожи¬дания мелкой буржуазии. Соответственно, возросла и её готовность мириться с возобновившимся пере¬делом власти и собственности. Не исключено, что мелкая буржуазия достаточно долгий период будет активно поддерживать возобновившийся взаимооб¬мен, принимая его за радикальное изменение страте¬гии власти (это, в некотором смысле, не лишено ос¬нования, поскольку предыдущая правящая верхушка, начиная с 2001 - 2002 года, стремилась приостано¬вить этот процесс).

    Итак, мы рассмотрели механизм, обеспечивавший лояльное (точнее сказать, апатичное) отношение об¬щества к процессу взаимообмена власти и собствен¬ности. Теперь необходимо немного сказать о тех уг¬розах, с которыми сталкиваются участвующие в нём группировки. Для олигархических группировок основная опас¬ность состоит в постоянном стремлении бюрократии править единолично, рассматривая олигархические кланы как подчинённые им структуры. Как мы уже отмечали выше, правление бюрократии, претендую¬щей на функции целеполагания, но не способной их осуществлять, может привести (и уже приводил в на¬шей новейшей истории) к чрезвычайно тяжёлым по¬следствиям. Пришедшая к власти и освободившаяся от контроля со стороны партии позднесоветская бю¬рократия сыграла роковую роль в гибели СССР. Хотя у нас, конечно, нет основания предполагать, что еди¬ноличное правление бюрократии было бы намного хуже, чем совместное господство олигархических и бюрократических кланов. В Белоруссии, как мы ви¬дим, бюрократический режим пытается действовать в общенародных интересах. Хотя здесь, конечно, не¬обходимо учитывать уникальные социально-экономи¬ческие и культурные условия этой республики, а так¬же те внешнеполитические угрозы, с которыми она столкнулась.

    Вероятность захвата власти бюрократией чрезвы¬чайно высока. Она уменьшается по мере того, как про¬исходит перераспределение собственности. Если бы этот процесс был доведён до логического конца, то у нас в стране возникла бы бюрократия, целиком зави¬сящая от олигархических кланов. В этом случае можно было бы говорить о завершении «эпохи Кучмы» и нача¬ле нового периода украинской истории с новыми воз¬можностями и угрозами. Но сейчас этот процесс был искусственно возвращён в более раннюю стадию, когда как раз и предпринимались попытки бюрократии зах¬ватить власть в стране и подчинить собственной воле крупных собственников. Как писал Ф. Энгельс, со своими союзниками бур¬жуазия вступает «в сделки и соглашения, лишь бы спа¬сти свою драгоценную шкуру», до тех пор, пока у неё есть чем торговать. Соответственно, для того чтобы союз олигархии и бюрократии длился и далее, необ¬ходимо было постоянно передавать олигархическим кланам всё новые и новые куски, которыми они могли бы покупать лояльность бюрократии, постепенно меняя независимых управленцев на собственных ставленников. В этом, по-видимому, и состояла по¬литическая стратегия Леонида Кучмы. С одной сто¬роны, он предотвращал попытки бюрократии подчи¬нить крупных собственников - наиболее серьёзная из них была предпринята Павлом Лазаренко - и посто¬янно передавал в руки олигархии всё новую и новую собственность, усиливая её. С другой, он сдерживал олигархические кланы, не давая им назначить соб¬ственных ставленников на важнейшие государствен¬ные посты.

    Второй Президент Украины, выстраивая собствен¬ную стратегию, не учёл, что по мере завершения про¬цесса обмена власти и собственности у околовластной группировки будет появляться естественный против¬ник - группы, недовольные своим положением и не имеющие шансов улучшить его при сохранении поли¬тического режима. Не осознавал он и того, что лидеры капиталистического мира поддерживают не его внут¬реннюю политику, а созданный в его правление режим, основополагающим элементом которого является вза¬имный обмен власти и собственности. Без этого про¬цесса украинский политический режим не имеет для ведущих капиталистических стран никакой ценности. Интересы как национальной олигархии, так и нацио¬нальной бюрократии, если бы им удалось сосредото¬чить всю власть и собственность в своих руках, в ско¬ром времени пришли бы в противоречие с интереса¬ми крупнейших корпораций, проявляющих интерес к украинской экономике, и планами руководства веду¬щих капиталистических стран. Поэтому и те, и другие оказались на стороне более слабых группировок, нуж¬дающихся в новом витке перераспределения прибыль¬ной собственности и политической власти.

    Лавируя между олигархией и бюрократией, Лео¬нид Кучма долгое время возглавлял самостоятельный центр принятия важнейших государственных реше¬ний. Это удавалось ему, благодаря выстроенной системе компромиссов и противовесов, которая, правда, начала формироваться ещё до его прихода на пост Президента.

    Основанием для этой системы стал компромисс но¬вых собственников и государственной бюрократии с «красными директорами». В советское время большую роль в управлении экономикой, а стало быть, и стра¬ной в целом, играли руководители основных ведомств, директора крупнейших заводов. Эта роль оставалась значительной и в течение всего периода так называе¬мых «радикальных экономических реформ». Влияние «красных директоров» в начале 90-х ос¬новывалось на том, что они возглавляли своеобраз¬ные «островки» советской экономики, в наименьшей степени подвергшиеся разграблению, а потому сохра¬нившие работоспособность. Они не просто обеспе¬чивали работой (или хотя бы питанием) целые горо¬да, которые в противном случае оказались бы цент¬рами социального возмущения, а фактически поддер¬живали государственную бюрократию, которая толь¬ко благодаря им имела в своём распоряжении ста¬бильные источники доходов. Формировавшиеся эко¬номические кланы тогда ещё занимались растаскива¬нием советской собственности, их взаимодействие с бюрократическими группировками было минималь¬ным и сводилось, в основном, к разовым подачкам.

    «Красные директора» выдвигали и собственные политические требования, которые сводились в ос¬новном к восстановлению единой системы народно¬го хозяйства, поскольку мыслить категориями отдель¬ных предприятий «красные директора» не умели. Со¬гласившись на компромисс, они отказались от само¬стоятельной политической роли. За право распоря¬жаться собственностью, теперь уже не в государствен¬ных, а в своих интересах, бывшие советские хозяй¬ственники вынуждены были отказаться от самостоя¬тельного участия в публичной политике и от консо¬лидации в самостоятельную политическую силу. При этом находившаяся в их распоряжении собственность за несколько лет перешла под контроль олигархичес¬ких или бюрократических групп, а сами они, в луч¬шем случае, получили места в их верхушке.

    Начиная с 2002 г., государственная политика, как внешняя, так и внутренняя, всё больше приходит в со¬ответствие с интересами наиболее влиятельных оли¬гархических кланов в составе правящей элиты. Стра¬тегия сдерживания олигархии провалилась. Её инте¬ресы защищали все органы государственной власти, под контроль олигархических кланов попали и адми¬нистративная, и судебная системы. Такой протекционизм со стороны власти позволял олигархии осуществлять контроль над политикой и экономикой. Олигархические кланы превратились в самостоятельные центры принятия решений, роль бюрократии становилась всё более подчинённой. При этом правящая олигархия не только сохраняла отно¬сительное внутреннее единство, но и сумела повы¬сить степень взаимодействия между отдельными оли¬гархическими кланами. Возник механизм соподчине¬ния интересов каждой из крупных олигархических групп общему корпоративному интересу. В результате олигархические группировки объединёнными усили¬ями сумели захватить такие объекты собственности, как «Криворожсталь», и получить ведущие государ¬ственные посты, которые ранее контролировались высшей бюрократией.

    Нынешнее перераспределение высших государ¬ственных должностей и реприватизация «Криворож-стали» и Укррудпрома, которые наверняка станут только первыми объектами собственности, отобранными у крупнейших олигархических кланов, свидетельствует об окончании недолгого (чуть менее двух лет) периода практически единоличного господства олигархии. Власть перешла к ослабленным олигархическим груп¬пировкам, не способным править самостоятельно. Крупные объекты собственности, скорее всего, будут переданы западным или российским олигархическим структурам, поскольку ни одна из пришедших к власти олигархических группировок не является достаточно сильной, чтобы претендовать на них самостоятельно. Степень взаимодействия между слабыми олигархичес¬кими группировками является низкой, и ждать их объе¬динения и совместных действий по примеру ведущих олигархических кланов, по-видимому, не стоит.

    История недолгого правления крупных олигархи¬ческих кланов является блестящим подтверждением тезиса К. Маркса о принципиальной слабости буржу¬азии, её неспособности к единоличному правлению, в результате которого она или теряет власть, или на¬ходит союзников, чтобы разделить её с ними. Поли¬тический и социальный кризис, сопровождающий эти события, предоставляет шанс противникам капитали¬стического строя, которым мы в 2004 году не сумели воспользоваться.

    Возможно ли надеяться на то, что система управ¬ления экономикой будет улучшена новой властью, а доставшийся от Леонида Кучмы политический режим будет существенно изменён к лучшему?

    Нет. Это стало бы возможным только тогда, если бы к власти пришли силы, заинтересованные не в про¬должении взаимного обмена власти и собственнос¬ти, а в представлении и реализации общенародных интересов. Олигархические и бюрократические груп¬пировки, под какими бы лозунгами они ни скрывали свои истинные цели, такими силами, безусловно, не являются.

    Нынешняя система принятия решений на государ¬ственном уровне неэффективна и нежизнеспособна. Её способ функционирования не позволяет ни разви¬вать демократические институты, ни решать стоящие перед обществом задачи.

    Некоторые дополнительные возможности в этом отношении предоставляет продавленная левыми си¬лами реформа избирательной системы. Если удастся её отстоять, то роль партий в политическом процессе резко возрастёт, что неминуемо приведёт к его идео¬логизации. Партии, претендующие на электоральную поддер¬жку, вынуждены выражать протестные настроения большинства избирателей, недовольных результата¬ми реформ. В результате у власти появляется целый ряд политических оппонентов, заявляющих о себе, как о последовательных противниках сложившегося со¬циального строя (в первую очередь партий левой и традиционалистской ориентации). Провластные партии в такой ситуации вынуждены имитировать свою оппозиционность, выступая с критикой той си¬стемы, которую в действительности они намерены защищать. В результате общественное сознание начи¬нает выходить из-под контроля господствующего клас¬са. Роль социальных факторов в формировании обще¬ственных настроений возрастает во всем мире, и Ук¬раина в этом отношении не является исключением. Идеологизация политического процесса, которую пра¬вящая элита пытается остановить всеми средствами, позволит обратить против неё даже её собственное до¬минирование в информационной сфере. Желая его со¬хранить, она вынуждена будет критиковать саму себя. Благодаря налаженному процессу обмена власти на собственность и собственности на власть украин¬ская правящая элита имеет сейчас огромное экономи¬ческое и политическое влияние, которое никогда не смогла бы приобрести без осуществления этой «внут¬ренней» сделки. Это влияние не соответствует ни численности правящей элиты, ни её реальному учас¬тию в решении общественных проблем. Отказывать¬ся от этого влияния она не собирается. А соответ¬ственно, её интересы будут постоянно входить в про¬тиворечие с собственными политическими задачами, что неминуемо будет порождать новые политические конфликты. Учитывая лёгкость, с которой правящая элита и даже её отдельные группировки отождеств¬ляют свои интересы с общенациональными, в обще¬стве постоянно будет существовать угроза масштаб¬ного социального конфликта. Предотвратить его воз¬можно, только отобрав у правящей элиты контроль над крупной собственностью и политическим простран¬ством. Сделать это могут только коммунисты. Для это¬го нам необходимо, прежде всего, предложить обще¬ству реалистическую альтернативу нынешней социаль¬но-экономической и политической системе и наметить конкретные шаги по её реализации в союзе со всеми действительно прогрессивными силами общества.

    3. Новый этап формирования правящего класса

    Для того чтобы представить, какой будет Украина «после Кучмы», как будет дальше развиваться создан¬ный им режим, необходимо рассмотреть возможные варианты дальнейшей эволюции правящего класса. Как мы уже указывали выше, значение правящего клас¬са в жизни страны определяется не его талантами и организаторскими способностями, а исключительно тем, что в его руках сосредоточены все механизмы экономической и политической власти. «Эпоха Куч¬мы» продолжается: ни в экономическом, ни в поли¬тическом, ни в культурном плане она так и не закон¬чилась. Общество по-прежнему не располагает сред¬ствами для того, чтобы заставить правящий класс по¬делиться властными полномочиями или использовать их в широких общественных интересах. Соответ¬ственно, только от поведения правящего класса зави¬сит развитие социально-экономической и политичес¬кой ситуации в ближайшем будущем (по крайней мере, до начала избирательной кампании 2006 года). Его внутренние конфликты и противоречия будут созда¬вать почву для новых общественных расколов, а борьба за контроль над общенациональными ресурсами - для социально-экономических кризисов.

    Положение изменится только после того, как к вла¬сти придут силы, способные действовать в общена¬родных интересах или в интересах социальных групп, не входящих в состав правящего класса (Социалисти¬ческая партия, входящая во властную коалицию, пока находится явно на второстепенных ролях, а потому в данном качестве всерьёз рассматриваться не может). Только тогда наступит действительный конец «эпохи Кучмы», только тогда наше общество вступит в новую фазу развития.

    Структура правящего класса в «эпоху Кучмы» зна¬чительно упростилась. В начале периода мы застаём в его составе разнообразные и практически не взаи¬модействующие друг с другом группы - «красных ди¬ректоров», новую бюрократию, полукриминальные элементы, нарождающихся крупных собственников, часть антисоветской интеллигенции. В начале «эпо¬хи Кучмы» был создан режим, который:

    ♦ во-первых, передал политическую власть в руки высшей бюрократии;

    ♦ во-вторых, закрепил за крупными собственни¬ками право на распоряжение захваченным ими иму¬ществом (которое часто формально оставалось в госу¬дарственной собственности);

    ♦ в-третьих, санкционировал дальнейшую экспан¬сию крупных собственников.

    В результате в наиболее выигрышном положении оказались крупные собственники и высшая бюрокра¬тия, которые установили прочное взаимодействие, организовав при поддержке политического руковод¬ства страны процесс взаимообмена власти и собствен¬ности. Остальные группы, ранее входившие в состав правящего класса, были либо выброшены за его пре¬делы (как антисоветская интеллигенция), либо час¬тью уничтожены, частью переведены на положение «младших партнёров» высшей бюрократии и олигар¬хических кланов. Их симбиоз, который, как мы виде¬ли, был далеко не безоблачным, в конечном счёте, при¬вёл к сосредоточению в руках олигархии значитель¬ной части властных полномочий.

    При этом сами олигархические группировки вслед¬ствие своего кажущегося успеха попали в затрудни¬тельное положение. С одной стороны, они, в силу своей природы, не могли не стремиться к дальней¬шей экспансии, а с другой, в силу неспособности буржуазии к самостоятельному управлению, страшились собственного могущества и отчаянно искали союзни¬ков. Найти их они могли только среди так называе¬мых «силовиков» - руководителей правоохранитель¬ных ведомств, которые ранее практически не были вовлечены в процесс взаимообмена власти и соб¬ственности.

    После того как олигархические группировки сосре¬доточили в своих руках большую часть общенацио¬нальных ресурсов, победивший в стране политичес¬кий режим перестал являться союзом бюрократии и олигархии. Олигархия теперь просто покупала власть, а бюрократия стремилась подороже продать свои воз¬можности, не претендуя на равноправное участие в управлении экономическими ресурсами. Всё чаще высшие государственные должности стали получать прямые ставленники олигархических кланов, которые теперь органично включали представителей прежней бюрократической верхушки, получивших долю в зах¬ваченной олигархами общенародной собственности, но утративших самостоятельность. Союз, основанный на обмене, уступил место оптовой скупке власти. Ин¬терес олигархических кланов к «силовикам» означал фактическое окончание симбиоза высшей бюрократии и олигархии, которая уже скупила политическую власть и готовилась присвоить себе право на осуще¬ствление насилия от лица государства.

    По мере роста своего могущества олигархия есте¬ственным образом стремилась ко всё большей моно¬полии. Сперва в экономической сфере, где она устра¬нила возможного соперника в лице образовывавшей¬ся мелкой и средней буржуазии и ассимилировала «красных директоров», пытавшихся сохранить круп¬ный государственный сектор. Затем в политической - олигархии не удалось (во многом вследствие лич¬ного противодействия Леонида Кучмы и части его окружения) присвоить себе право на единоличное го¬сударственное управление, но она близко подошла к этой цели, абсорбировав большую часть высшей бюрократии. Следующей целью олигархии было полу¬чение монополии на организованное насилие, осу¬ществляемое государством. Такое «превращение кон¬куренции в монополию», по словам В.И. Ленина, представляет важнейшее явление в экономике и по¬литической практике позднего капитализма16.

    Олигархия устранила конкуренцию в экономике и политической сфере, следующим логичным шагом была бы покупка ею системы правосудия и правоох¬ранительных органов. Их скупка уже фактически на¬чалась, но здесь олигархия натолкнулась на непрео¬долимые препятствия. Они не встали перед ней в пол¬ной мере, поскольку правящая олигархия потерпела поражение от более слабых олигархических и бюрок¬ратических группировок, возобновивших процесс пе¬редела экономического и политического пространства. Тем не менее попытаемся проанализировать, какие преграды могли стать на пути олигархии к монополь¬ному господству. Это поможет нам разобраться в сути процессов, возобновивших «эпоху Кучмы» в тот мо¬мент, когда она, казалось бы, была близка к собствен¬ному завершению. Во-первых, «силовики» изначально не могут стать для олигархии долговременными равноправными партнёрами, в силу специфики своей деятельности они не могут делиться своими полномочиями, а мо¬гут или продаваться целиком, становясь не партнёра¬ми, а прислужниками, либо вступать в разовые или кратковременные сделки.

    Во-вторых, то, что олигархия может им предло¬жить, «силовики» могут взять самостоятельно, захва¬тывая контроль над находящейся в распоряжении оли¬гархов собственностью и управляя ею самостоятель¬но через слабые олигархические или квази-олигархические группировки. Ранее высшая бюрократия, бу¬дучи самостоятельной силой, препятствовала «сило¬викам» в осуществлении подобных действий. Находясь с олигархией в отношениях взаимообмена, бюрок¬ратические группировки были заинтересованы в её су¬ществовании и дальнейшей экспансии. Растворив выс¬шую бюрократию в своей среде, включив её в себя, олигархические кланы остались один на один с «сило¬виками». Часть из них олигархическим группам, несом¬ненно, удалось бы купить. Но часть представителей силовых ведомств неизбежно вступила бы с олигар¬хическими кланами в конфликт за право контроля над собственностью и политическим пространством. Президент и его непосредственное окружение были единственной силой, сдерживавшей возникновение этого конфликта. Этим, кстати говоря, и объясняется удивившая многих пассивность силовых структур при защите интересов околопрезидентской группировки, когда стало ясно, что политическая ситуация развива¬ется отнюдь не в соответствии с её планами.

    Часть руководителей силовых ведомств, находив¬шаяся в зависимости от правящей олигархии, доста¬точно легко решилась перейти на службу к конкури¬ровавшим с ней группировкам, как только стало ясно, что они поддерживаются руководством развитых ка¬питалистических стран и имеют значительные шан¬сы на победу. Не следует забывать и о том, что груп¬пировки, противостоявшие ведущим олигархическим кланам, имели самостоятельные связи и каналы вли¬яния в силовых ведомствах.

    Та часть «силовиков», которая сохранила самосто¬ятельность, воспринимала правившие олигархичес¬кие группировки как своего естественного соперни¬ка, прежде всего в борьбе за контроль над политичес¬ким пространством. Президент и его окружение, за¬щищавшие олигархию от давления со стороны сило¬вых структур, вызывали раздражение у сохранивших самостоятельность представителей их руководства. Они не решались защищать политический курс, про¬тиворечивший их интересам, и были не готовы пе¬рейти на сторону конкурентов правящей олигархии, с которыми у них также было мало общего. В результате они достаточно долгое время колебались между двумя борющимися сторонами. Их слабость и нере¬шительность предопределили политику новой влас¬ти, которая сразу же сменила руководителей силовых ведомств, поскольку, с одной стороны, не доверяла им, а с другой, не боялась их и не находила нужным считаться с ними. У новой власти отсутствовали прочные связи с высшим руководством силовых ведомств. Группиров¬ки, вошедшие в нынешнюю правящую верхушку, усту¬пили первенство крупнейшим олигархическим кла¬нам задолго до того, как наладилось тесное взаимо¬действие «силовиков» и олигархии. Поэтому во главе силовых структур были поставлены представители политической бюрократии, формально не связанные с олигархическими группировками, а потому якобы способные действовать в общественных интересах.

    В действительности никаких реальных механиз¬мов, которые бы подчиняли правоохранительные ве¬домства интересам общества, создано не было. Они, как и ранее, остаются в полном подчинении правя¬щей верхушки. Ранее, в последние два года правле¬ния Леонида Кучмы, они были обязаны защищать ин¬тересы правящей олигархии (то есть охранять её пра¬во на экономическое и политическое господство) и поддерживать равновесие между её отдельными груп¬пировками (т.е. препятствовать чрезмерной экспан¬сии какой-либо из них, для чего и требовалось непос¬редственное управление силовыми ведомствами со стороны Президента). Теперь эти структуры неизбеж¬но станут инструментом нового передела экономичес¬кого пространства, без которого у новой правящей верхушки не появятся новые объекты для дележа, по¬зволяющие возобновить взаимообмен власти и соб¬ственности. В этом случае единство новой правящей группировки окажется под угрозой. Внутри неё есть политики, представляющие отно¬сительно влиятельные олигархические кланы, кото¬рые не нуждаются в том, чтобы процесс взаимообмена был вновь запущен на полную мощность. Наряду с ними в новую правящую верхушку входят и те, кто вы¬ступает в интересах небольших группировок, и про¬фессиональные политические бюрократы. Для этих групп масштабный передел является единственным средством пробиться в первые ряды олигархии. По¬этому возможно предположить два дальнейших пути развития событий в зависимости от того, кто возьмёт верх в противостоянии внутри правящей верхушки.

    Во-первых, сильнее могут оказаться представители круп¬ных группировок.

    В этом случае масштабного передела собственнос¬ти не произойдёт. Представители правящей верхушки попытаются обеспечить собственное участие в дохо¬дах крупнейших олигархических структур (в которые, возможно, будут инкорпорированы «доверенные лица» правящей группировки). Кроме того, будет установлен контроль над политическим поведением крупнейших олигархических кланов, которым будет разрешено об¬ращаться за политической поддержкой только к провластной бюрократии и поддерживать только связан¬ные с ней политические проекты. При этом в качестве средства давления и дальше будет применяться не уг¬роза передела собственности, а уголовное преследо¬вание отдельных лиц, не желающих подчиняться уста¬новленным правилам. Возможно также демонстратив¬ное создание более благоприятных условий для оли¬гархических структур других стран (российских, польских, западноевропейских, американских). Подоб¬ная политика будет прикрываться лозунгами о созда¬нии для всех равных условий и необходимости про¬зрачной и прагматичной экономической политики го¬сударства. Никаких антиолигархических призывов со стороны власти выдвигаться не будет.

    Политической бюрократии и представителям не¬больших группировок внутри правящей верхушки в качестве компенсации будет предложен контроль над частью финансовых и товарных потоков, находящих¬ся в управлении государства (в социальной сфере, в сельском хозяйстве, на нужды силовых ведомств). Кроме того, им будут обеспечены выигрышные поли¬тические роли (например, борцов с коррупцией), а их политическим проектам - информационная и финан¬совая поддержка. Вопрос только в том, удовлетворять¬ся ли пришедшие во власть представители полити¬ческой бюрократии подобным «отступным». Контроль над финансово-товарными потоками многие из них могут получить благодаря уже занятым позициям. Привлекательные политические образы они могут присвоить и самостоятельно. А средства для реали¬зации политических проектов им может дать как раз тот самый передел собственности, которого так не желают более умеренные представители правящей верхушки. Здесь многое будет зависеть от социально-экономической ситуации осенью текущего года. При возникновении серьёзных трудностей представители политической бюрократии попытаются отгородиться от остальной правящей верхушки, не останавливаясь даже перед разжиганием внутреннего конфликта. Они мобилизуют собственные политические структуры под популистскими, антикоррупционными и антиоли¬гархическими лозунгами и попытаются организовать общественное давление для того, чтобы подтолкнуть власть к переделу собственности. Скорее всего к по¬литической бюрократии присоединятся наиболее не¬довольные представители во власти небольших оли¬гархических группировок. Если же социально-экономическая ситуация к сен¬тябрю ухудшится незначительно, политическая бюрок¬ратия на время удовлетворится уже завоеванными по¬зициями, предоставив представителям олигархии во власти право самостоятельно взаимодействовать с круп¬нейшими украинскими и зарубежными олигархически¬ми кланами, приближая наиболее лояльные из них.

    В этом случае естественными союзниками новой власти могут выступить российские олигархические группировки, более других заинтересованные в уси¬лении своего влияния в Украине. Сотрудничество с российскими олигархами выгодно для новой власти и с агитационно-пропагандистской точки зрения. Оно может быть представлено в информационном пространстве как свидетельство дружественного от¬ношения нового украинского руководства к России, стремления установить с ней тесное экономическое сотрудничество.

    В действительности взаимодействие с олигархи¬ческими структурами не имеет ничего общего с поли¬тическим и экономическим партнёрством с Россией на государственном уровне, которое имеет для Укра¬ины стратегическое значение. То, что часть украинс¬кого общественного богатства будет присваиваться российскими группировками, никак не скажется на положении народа Украины. Извлекаемую из украин¬ской собственности прибыль российские олигархи (так же как и украинские) будут тратить в основном на роскошь и инвестиции в более устойчивые и пер¬спективные экономики. Объектов, имеющих инвес¬тиционную привлекательность для олигархических структур, в Украине относительно немного. Поэтому российские группировки, в случае если новая укра¬инская власть действительно позволит им увеличить своё присутствие в Украине, в скором времени ста¬нут участниками затяжного конфликта с украинскими кланами и друг с другом, усугубляя кризис внутри пра¬вящего класса.

    Стратегическое партнёрство с Россией на межго¬сударственном уровне не способно принести значи¬тельные выгоды олигархическим группировкам (ко¬торые, кстати, всегда относились к этой идее доста¬точно настороженно). Но оно необходимо для эконо¬мического подъёма в тех отраслях, которые не входят в зону интересов олигархии. Поскольку именно от¬расли, выпускающие продукцию с высокой степенью переработки, в наибольшей степени пострадали от разрыва экономических связей и прекращения произ¬водственной кооперации. Предприятия, производя¬щие сырьё и полуфабрикаты, переориентировались на новые рынки, оказались способны приносить при¬быль в новых условиях, а потому и стали объектами, привлекательными для олигархов.

    Во-вторых, первенство внутри правящей верхуш¬ки может достаться представителям политической бю¬рократии и наиболее слабых олигархических кланов. В этом случае неизбежен передел собственности, мас¬штабы которого зависят от того, насколько професси¬онально политической бюрократии и её союзникам удастся воспользоваться общественным недоволь¬ством для реализации собственных интересов. Если социально-экономическая ситуация окажется доста¬точно тяжёлой (это зависит от множества ситуатив¬ных факторов, предсказать действие которых практи¬чески невозможно), политическая бюрократия может под антиолигархическими лозунгами перевести под свой контроль значительное число привлекательных экономических объектов. В такой ситуации возможно даже образование крупного государственного сектора. Несмотря на то, что это, на первый взгляд, может выг¬лядеть как реализация требований коммунистов, ника¬ких радостных иллюзий по этому поводу строить не следует. Государственный сектор нужен политической бюрократии, проникнувшей в ряды правящей верхуш¬ки, исключительно для того, чтобы заменить олигар¬хические схемы присвоения общественного продукта на бюрократические. Общественные интересы поли¬тическая бюрократия в расчёт принимать не будет.

    Таким образом, кто бы ни одержал победу в конф¬ликте внутри правящей группировки, положение на¬рода Украины в лучшую сторону существенно не из¬менится (некоторые косметические улучшения, име¬ющие агитационно-пропагандистский характер, при этом, конечно же, возможны). Надежды на то, что те¬перь могут быть задействованы демократические ин¬ституты для контроля над поведением правящего клас¬са, лишены каких-либо реалистических оснований. Поскольку, несмотря на изменения состава властной группировки, не изменилась главная цель правящего класса, интересы которого она обслуживает. Эта цель - хищническая эксплуатация природных ресурсов и общественного богатства Украины - определяется са¬мой системой позднего капитализма.

    Апологеты капиталистического строя постоянно пытаются убедить общество в том, что механизмы, обеспечивающие его господство, естественным обра¬зом заложены в природе человека как биологическо¬го существа. По их утверждениям, человек (а соответ¬ственно, и созданные им социальные и экономичес¬кие структуры) не может не стремиться к постоянной экспансии, которая является будто бы неотъемлемым свойством живой материи. В докапиталистических и некапиталистических обществах эта экспансия искус¬ственно ограничивается, что мешает свободному раз¬витию человека. При капитализме она освобождает¬ся, что способствует общественному прогрессу.

    Подобные измышления, несмотря на то, что мы на собственном опыте ознакомились с плодами капита¬листического прогресса, до сих пор можно встретить на страницах самых респектабельных буржуазных из¬даний. В действительности они полностью противо¬речат данным науки. В экологии животных и расте¬ний «не встречается понятие хищнической эксплуа¬тации»17, которая является основным способом эко¬номического поведения правящего класса позднекапиталистической эпохи. Деятельность правящего класса лишается иных мотиваций, кроме безудержной погони за прибылью, экономическая эффективность становится его фетишем, заслоняя иные обществен¬ные потребности и задачи. Такое поведение правящего класса является вы¬нужденным отрицанием здравого смысла. Вынужден¬ным, поскольку оно обусловлено реалиями позднего капитализма, и те представители правящего класса, которые пытаются от него отказаться, неизменно про¬игрывают своим конкурентам во внутреннем конфликте. Но одновременно такое поведение противопостав¬ляет правящий класс остальному обществу, лишает его всех средств социального управления и мобилизации, кроме основанных на манипуляции, культурном и иде¬ологическом насилии. Кроме того, хищническая эксплуатация приводит к естественному истощению присваиваемых ресурсов. В этой связи вспоминается эксперимент, проведён¬ный группой канадских зоологов. На огороженную территорию, которую животные не могли покинуть, была выпущена стая волков и стадо лосей. За несколько лет проведения эксперимента соотношение между количеством животных не изменилось. Волки, имев¬шие возможность уничтожить всех лосей за короткий период времени, не только не сделали этого, но обес¬печили условия для развития их популяции. Вполне рациональное поведение волков нельзя не сопоста¬вить с деятельностью украинских олигархов, поста¬вивших на грань выживания даже те отрасли народ¬ного хозяйства, которые приносят им прибыль.

    Помимо ущерба обществу, который наносит хищ¬ническая эксплуатация, она создаёт почву для посто¬янного внутреннего конфликта внутри правящего клас¬са, который лишь на время стихает вследствие изме¬нения состава властной верхушки. Однако после того, как становится ясна новая расстановка сил, кризис вспыхивает с новой интенсивностью и уже на новом уровне. Сейчас уже не существует эффективных средств для того, чтобы разрешить конфликт внутри господствующего класса, внутреннее единство кото¬рого поддерживается в значительной степени благо¬даря одной силе инерции. На новом этапе кризиса эта инерция, вызванная наличием общих идеологических представлений, будет преодолена, и распад правяще¬го класса станет неизбежен. Если к этому времени по¬литические силы, представляющие широкие народ¬ные интересы, не смогут создать структуры, способ¬ные взять на себя ответственность за управление стра¬ной, распад правящего класса может перерасти в раскол украинского общества и государства.

    Здесь, конечно же, может возникнуть вопрос: поче¬му же правящий класс в Украине обязательно должен вступить в стадию распада, ведь этого не происходит в других капиталистических странах. Кроме того, мы видим, что правящий класс в странах развитого капи¬тализма учитывает в своих действиях общественные интересы, почему же мы априорно отрицаем такие спо¬собности за украинским правящим классом. Ответить на этот вопрос возможно, вспомнив, что в эпоху позднего капитализма создаётся система все¬мирной эксплуатации. Точнее, мы присутствуем при третьей попытке её создания. Первая пришлась на ко¬нец XIX - начало XX века, став закономерным про¬должением строительства колониальной системы, и была остановлена Первой мировой войной и Октябрь¬ской революцией, вызвавшей всплеск революцион¬ного движения во всех развитых капиталистических странах.

    Вторая началась после Второй мировой войны, но от реализации своих планов верхушка капиталистичес¬кого мира была вынуждена отказаться вследствие про¬тиводействия СССР, деятельно поддерживавшего про¬грессивные и национально-освободительные движе¬ния в странах «третьего мира», способствовавшего воз¬никновению всемирной социалистической системы. Впрочем, мировая капиталистическая система в этот период значительно укрепилась благодаря проведению развитыми странами политики неоколониализма, пре¬доставившего в их распоряжение значительную часть мировых ресурсов. Следует учитывать, что развитые капиталистические страны обладали несравненно большими экономическими возможностями, чем СССР и его союзники. Относительный паритет был достиг¬нут только в военно-политической сфере. Третья попытка стала возможна благодаря ослаб¬лению, а потом и уничтожению Советского Союза. Серьёзного сопротивления строительству всемирной капиталистической системы сейчас не встречается, поэтому оно продвинулось фактически до своих ло¬гических пределов. Под контролем верхушки капита¬листического мира, трансформировавшейся в миро¬вую олигархию, находится большая часть ресурсов че¬ловечества. «Капитализм перерос во всемирную сис¬тему колониального угнетения и финансового удуше¬ния горстью «передовых» стран гигантского большин¬ства населения земли»18.

    Поэтому правящий класс развитых капиталисти¬ческих стран обладает возможностью сделать объек¬том своей эксплуатации ресурсы, формально принад¬лежащие другим народам и государствам. Но по мере того, как перераспределение мировых ресурсов будет подходить к концу, внутренний кризис как внутри мировой олигархии, так и в национальных правящих группировках развитых стран, станет неизбежным. Именно поэтому часть верхушки капиталистического мира так настойчиво пытается сдерживать экспансию США, правящий класс которых выступает как пере¬довой отряд мировой олигархии.

    Как указывает В.И. Ленин, еще в конце XIX - начале XX века мировая капиталистическая система выделила «горстку (менее одной десятой населения земли, при са¬мом «щедром» и преувеличенном подсчёте - менее од¬ной пятой) особенно богатых и могущественных госу¬дарств, которые грабят - простой «стрижкой купонов» -весь мир». Поскольку внутренняя стабильность для пра¬вящей элиты наиболее развитых капиталистических стран является необходимым условием выживания, она использует часть получаемой от эксплуатации осталь¬ного человечества «гигантской сверхприбыли» для того, чтобы «подкупать рабочих вождей и верхнюю прослойку рабочей аристократии» собственной страны. Этот под¬куп правящая элита ведущих капиталистических госу¬дарств производит «тысячами способов, прямых и кос¬венных, открытых и прикрытых».

    Доступ к национальным ресурсам других стран вер¬хушка капиталистического мира получает посредством установления контроля над правящими группировка¬ми государств «периферийного капитализма». При этом ни правящий класс этих государств, ни трансна¬циональные олигархические группировки не думают о будущем, не стремятся к рациональному использо¬ванию имеющихся у них ресурсов, ставя своей целью исключительно получение максимальной прибыли. Социальная стабильность в странах «периферийного капитализма» так же не имеет особого значения для мировой олигархии. Напротив, часто социальная де¬стабилизация позволяет привести к власти полнос¬тью подконтрольные фигуры и открывает путь к сверхприбыли. Как говорил один известный запад¬ный предприниматель о странах Центральной Аме¬рики, инвестировать туда следует «пока не смыли кровь с асфальта». Безответственное поведение пра¬вящей олигархии, как национальной, так и мировой, по мысли В.И. Ленин, связано с «паразитизмом и заг¬ниванием капитализма, которые свойственны его высшей исторической стадии, т.е. империализму».

    Этот паразитизм мировой капиталистической си¬стемы оправдывается и прикрывается с помощью разнообразных идеологических уловок. Ещё в «Не¬мецкой идеологии» Карл Маркс пришёл к выводу, что экономическое господство правящего класса дости¬гается благодаря его господству в сфере духовного производства.

    Поворотным моментом в развитии идеологии со¬временного капиталистического общества стала Вто¬рая мировая война. После вызванного победой над фашизмом общественного подъёма во всём мире ста¬ло ясно, что верхушка капиталистического мира не удержит контроль над ситуацией даже в собственных странах, если не получит возможность управлять со¬знанием молодёжи. Как указывает Ноам Хомски, «сра¬зу же после войны бизнес начал грандиозное пропа¬гандистское наступление, чтобы отвоевать утраченное»19. В результате в послевоенные годы была сфор¬мирована так называемая «молодёжная культура», в дальнейшем превратившаяся в важнейшее средство социального контроля и способ стимулирования по¬требления.

    Молодёжь была противопоставлена другим соци¬ально-возрастным группам, поскольку якобы они ме¬шают её самореализации. Возникла (и каждое поко¬ление обновляется) молодёжная музыка, понимание которой будто бы недоступно людям старшего возра¬ста (в действительности эта музыка большей частью представляет простенькие, а потому общедоступные музыкальные композиции). Появилась «молодёжная мода», сознательно использующая непривычные для других возрастных групп силуэты и цветовые сочета¬ния. Были созданы механизмы для перевода есте¬ственных в молодёжной среде настроений социаль¬ного протеста в сферу досуга и потребления20.

    Одновременно после Второй мировой войны в странах развитого капитализма стали поддерживать¬ся космополитические настроения, стремления к вы¬работке универсальных ценностей (в действительно¬сти представляющие собой ценности капиталистичес¬кого общества) и распространению их по всему миру. В этой связи «борьба с космополитизмом» в послевоен¬ном СССР была вовсе не случайным явлением и не про¬явлением глупости советского руководства, как принято думать сейчас. Хотя практическая безрезультатность это¬го процесса, а также сопутствовавшие ему негативные общественные явления, доказывают полную непригод¬ность бюрократического аппарата для решения вопро¬сов в сфере идеологии.

    Указанные идеологические сдвиги в развитых ка¬питалистических странах были вызваны экономичес¬кими потребностями позднекапиталистического об¬щества. В связи с началом нового этапа экспансии олигархических структур и капиталистической глоба¬лизации исчезла нужда в многочисленных мелких и средних буржуа, занятых торговлей и товарным про¬изводством. Хотя товарное производство ещё некото¬рое время продолжало считаться основой капиталис¬тической экономики, уже в начале XX века оно было подорвано, и прибыль в нём была значительно мень¬ше, чем доходы «от финансовых проделок». Как указы¬вал В.И. Ленин, «в основе этих проделок и мошенни¬честв лежит обобществление производства, но гиган¬тский прогресс человечества, доработавшегося до это¬го обобществления, идёт на пользу спекулянтам»21.

    Функции мелкой и средней буржуазии готовы были взять на себя крупные корпорации, которые в свою очередь нуждались в служащих - профессио¬нальных спекулянтах и финансистах, не испытываю¬щих особых привязанностей к своему месту прожи¬вания, готовых, за соответствующее вознаграждение, работать в любой точке земного шара.

    Теперь посмотрим, как применяются идеологичес¬кие приёмы, выработанные правящей верхушкой позднекапиталистического общества, в украинских условиях. В наиболее бедных странах периферийного капи¬тализма, к которым относится и современная Украи¬на, «молодёжная культура» практически не использу¬ется для стимулирования потребления. Причина про¬стая - украинская молодёжь, в отличие от молодых людей развитых капиталистических стран, не пред¬ставляет для олигархических структур никакого инте¬реса в качестве потребительской категории. Поэтому украинский шоу-бизнес (в отличие от этой индустрии в западном мире) практически не контролируется крупными корпорациями. Исключение составляют некоторые исполнители, привлекаемые для участия в политических проектах и в коммерческой рекламе (и то здесь речь идёт чаще всего о разовых сделках, а не о долговременном сотрудничестве).

    Тем заметнее становится идеологическая функция «молодёжной культуры» в Украине и в России, кото¬рые развлекательной индустрией объединяются в еди¬ное культурное пространство. В этой связи наши ли¬бералы и их друзья из националистического лагеря, всей душой поддерживающие капиталистические ре¬алии, но при этом сетующие на засилье российской поп-музыки, представляют забавное зрелище. Этим господам можно посоветовать лучше ознакомиться с реалиями общества, которое они стремятся построить. С помощью «молодёжной культуры» предприни¬маются попытки оторвать подрастающее поколение от национальных культурных традиций, лишить её чётких социальных ориентиров, погрузить в мир меч¬таний о недостижимой роскошной жизни. Использо¬вание фольклорных мотивов в поп-музыке не долж¬но никого обманывать: никаких механизмов связи с традицией они не создают, для этого они слишком по¬верхностны.

    Космополитические настроения насаждаются для формирования спокойного отношения в обществе к ут¬рате экономического, а теперь уже и государственного, суверенитета. Действительно, зачем он теперь, раз мы всё равно собираемся жить в условиях «большой Ев¬ропы», а глобализация стирает национальные и куль¬турные различия. Казалось бы, для любого здравомыс¬лящего человека очевидно, что «большая Европа» - пло¬хо состряпанная фикция, а глобализация - всего лишь другое название для строительства системы всемир¬ного угнетения. Но мы уже видели, что здравый смысл противоречит позднекапиталистическим реалиям, а потому старательно уничтожается идеологической и культурной машиной позднего капитализма.

    Подобная хорошо отлаженная и практически без сбоев функционирующая машина идеологического и культурного насилия часто вызывает подозрения о наличии некоего всемирного заговора, какой-то все¬мирной закулисы, реализующей собственные цели. Полностью скрытые от общества, тщательно замаскированные механизмы принятия решений в услови¬ях позднекапиталистического строя создают почву для возникновения подобных представлений. Но, как ска¬зал современный марксист Славой Жижек, никакого заговора в реалиях позднего капитализма искать не следует. Система позднего капитализма сама по себе является заговором против общества, поскольку пе¬редаёт в руки правящего класса монополию на мате¬риальное и духовное производство.

    С одной стороны, это открывает перед правящим классом невиданные до сих пор возможности по уп¬равлению социально-экономическими и политичес¬кими процессами, с другой, именно монополия ста¬новится основным источником общественного кри¬зиса вообще и кризиса правящего класса в частности.

    По словам В.И. Ленина, «монополия, создающая¬ся в некоторых отраслях промышленности, усилива¬ет и обостряет хаотичность, свойственную всему ка¬питалистическому производству в целом». Порожда¬емое монополизацией несоответствие в развитии раз¬личных отраслей экономики, в современную эпоху усу¬губляется действиями мировой финансовой олигар¬хии, которая в отдельных странах способствует раз¬витию одних отраслей и уничтожению других, исхо¬дя лишь из собственных интересов и совершенно не считаясь с потребностями общества. Поэтому новый этап развития украинского правя¬щего класса будет связан, с одной стороны, с присво¬ением им всё больших экономических и политичес¬ких полномочий, а с другой, с увеличением пропасти между ним и остальным обществом и усилением внут¬ренней борьбы между его конкурирующими группи¬ровками за право использовать эти полномочия. В ус¬ловиях идеологического насилия и монополизации культурного производства правящим классом его внут¬ренний раскол может привести к масштабной обще¬ственной катастрофе.

    Предотвратить её возможно, только лишив правя¬щий класс монополии, в первую очередь в идеологической сфере. Для этого нам, марксистам, владеющим научным методом анализа общественных явлений, в области пропаганды необходимо сосредоточить свои усилия на разоблачении идеологии, которой господ¬ствующий класс прикрывает свои интересы.

    Это - идеология неолиберализма, на основании ко¬торой экспроприаторы общенародной собственнос¬ти, незаконно воспользовавшиеся собственными свя¬зями и номенклатурными привилегиями, без малей¬ших колебаний зачислили себя в касту избранных. В возникшей на основе неолиберальных постулатов эко¬номической системе оказалась практически полнос¬тью нарушена связь между собственными трудовыми усилиями и полученным экономическим результатом.

    Неолиберальные установки представляют вызов как сформированной христианством моральной тра¬диции, так и социуму вообще, «ибо нормальная со¬циальная жизнь в значительной мере основывается на готовности к социальному сплочению и спонтан¬ной солидарности»22. Поэтому в деятельности по ра¬зоблачению неолиберализма естественным союзни¬ком коммунистов являются все силы общества, отста¬ивающие принципы традиционной этики, в том чис¬ле и Православная Церковь.

    Пропагандистская работа должна вестись нами с большой деликатностью. Нам необходимо избегать желания поучать. Кроме того, следует научиться раз¬делять суть явлений и их отображение в сознании раз¬личных экономических групп, поскольку «судить о действительном содержании эпохи на основании ее фантастических представлений нельзя, как нельзя су¬дить о болезни по сознанию больного»23. А главное, нам следует помнить гениальные сло¬ва Карла Маркса: «Если во всей идеологии люди и их отношения оказываются поставленными на голову, словно в камере-обскуре, то и это явление точно так же проистекает из исторического процесса их жизни, подобно тому, как обратное изображение предметов на сетчатке глаза проистекает из непосредственно фи¬зического процесса их жизни»24.

    4. Неолиберальная идеология как способ мас¬кировки частных интересов

    Одним из ключевых феноменов эпохи перестрой¬ки и последовавшей за ней капиталистической рес¬таврации является очарование либеральным проек¬том. Мы живём в эпоху небывалого в нашей истории торжества экономического либерализма. Несмотря на то, что данная идеологическая система чужда широ¬ким массам (они не принимают её, а лишь вынуж¬денно соглашаются с ней), она настолько захватила правящую элиту, что та даже не представляет себе по¬литической и социально-экономической стратегии, имеющей иное основание25. Всякий, кто осмеливает¬ся критиковать принципы либеральной экономики, лишается доступа ко всем крупным СМИ, а его дово¬ды высмеиваются или игнорируются. Обществу, ли¬шённому доступа к иным источникам информации, навязывается мнение, что только неолиберальная стратегия позволяет рационально организовать эко¬номическую или политическую жизнь, а все осталь¬ные теории - пустые или вредные мечтания. Такое положение дел, к сожалению, повлияло и на пози¬ции некоторых левоориентированных политиков. Желая выглядеть более «солидно», они поддержива¬ют либеральный экономический курс, выступая лишь против некоторых его крайностей.

    Необходимо понять, почему общество оказалось бессильным свидетелем торжества либеральной идеологии, почему она «очаровала» правящий класс, в том числе и те его группы (прежде всего бюрокра¬тию), которые больше выиграли бы от проведения иной, нелиберальной, экономической политики. От¬вет на эти вопросы, как мне кажется, будет способ¬ствовать лучшему пониманию природы движущих сил и социальной базы переживаемого нами обще¬ственного переворота.

    Капиталистическое производство и распределение требуют известной демократизации системы власти, а, главное, значительно большей (по сравнению с пре¬дыдущими эпохами) степени индивидуальной свобо¬ды. Чем больше человек освобождается из-под влас¬ти семьи, общины, церковного прихода, феодальных повинностей, тем больше он вовлекается в систему капиталистического производства. Освобождение человека из-под влияния институтов традиционного общества, которые продолжают существовать в новую эпоху (они до сих пор не уничтожены даже в наибо¬лее развитых капиталистических странах), позволяет осуществить его включение в деятельность обще¬ственных институтов, созданных в рамках капитали¬стического общества. Из них наиболее важными для организации политической жизни в эпоху классичес¬кого капитализма являлись всеобщие выборы и сво¬бодно выражающая своё мнение пресса.

    Свобода совести, мнений и дискуссий была жиз¬ненно важной потребностью раннего капитализма, без неё невозможен научно-технический прогресс, она способствует развитию гуманитарных технологий (в первую очередь рекламы), обеспечивающих расширен¬ное потребление. На основе требований равных политических прав для всех граждан, свободы совести и мнений возник¬ла идеология классического либерализма, во многом определявшая политическую, культурную и интеллек¬туальную жизнь XIX - начла XX века.

    Но капиталистическое производство и распреде¬ление по своей природе недемократичны. Они закрепляют и увеличивают имущественное неравенство, которое неизбежно ведёт к отсутствию равных прав в политической сфере. У капиталиста значительно боль¬ше средств и возможностей влиять на общественное сознание, чем у выходцев из рабочей среды. Капита¬лист обладает досугом, необходимым для политичес¬кой деятельности, он может основывать и покупать СМИ для пропаганды своих убеждений, привлекать на свою сторону представителей интеллигенции.

    Естественный ход исторического развития приво¬дит к появлению теорий, отрицающих общественное неравенство, которые возникли задолго до появления капитализма. Демократизация системы власти и об¬щественного управления способствует распростране¬нию таких идеологических систем, а свобода научно¬го поиска - к появлению марксизма, научно обосно¬вывающего неизбежность саморазрушения капитализ¬ма и показывающего способ устранения обществен¬ного неравенства при сохранении и развитии науч¬ных, культурных и технологических достижений ка¬питалистической эпохи.

    Вследствие этого дальнейшее сохранение демок¬ратических институтов во всём их объёме становится смертельно опасным для капиталистического строя. В то же время индивидуальная свобода (прежде все¬го в экономической сфере) является, как уже указыва¬лось, необходимым условием его существования.

    В первой половине XX века был предпринят ряд попыток преодолеть данное противоречие в рамках капиталистических диктатур, из которых наибольшей жестокостью и бесчеловечностью отличалась нацио¬нал-социалистическая диктатура в Германии. Этот путь оказался тупиковым. Во-первых, отсутствие де¬мократических институтов привело к сосредоточению всех общественных ресурсов в руках государства (как известно, монополизация одного вида ресурсов по¬рождает необходимость установить монополию и на все остальные). В результате в ряде стран (например, в Германии и Италии) произошло вынужденное отступление от принципов капиталистического распре¬деления. Во-вторых, отсутствие индивидуальной сво¬боды при сохранении капиталистического производ¬ства привело к внутренней слабости и неустойчиво¬сти диктаторских режимов, для компенсации которой требовалось торжество милитаристских, человеконе¬навистнических идеологий (как в Германии и Италии) или возвращение к институтам традиционного обще¬ства (как в Испании, странах Восточной Европы и Латинской Америки). В итоге капиталистические дик¬татуры либо начинали угрожать самому существова¬нию человеческой цивилизации, либо блокировали дальнейшее развитие капиталистических отношений. Диктаторские режимы устанавливались в тех стра¬нах, где отсутствовали достаточные ресурсы для под¬держания социальной стабильности в рамках капи¬талистической системы. В государствах «периферий¬ного капитализма», выбирая между социалистичес¬кими преобразованиями и ограничением индивиду¬альной свободы, правящий класс естественным об¬разом становился сторонником и организатором дик¬татуры. В развитых капиталистических государствах правящая элита смогла обеспечить сохранение соци¬ально-экономического строя за счёт отказа от части своих привилегий и прибыли в пользу трудящихся масс. На данный процесс указывал ещё В.И. Ленин в своей книге «Империализм как высшая стадия капи¬тализма». Но после Второй мировой войны развитые капиталистические страны вынуждены были отка¬заться от политического контроля над колониями, за счёт грабежа населения которых они поддерживали относительно высокий уровень жизни собственных трудящихся. Соответственно, элита капиталистичес¬кого мира нуждалась в создании такой идеологии, ко¬торая одновременно обосновывала бы её право на эко¬номический контроль над ресурсами остального че¬ловечества, оправдывала бы отказ от социальных га¬рантий для трудящихся развитых капиталистических стран и обеспечивала международное единство их правящего класса. Конечно же, в условиях противостояния с миро¬вой системой социализма такая идеология не могла стать господствующей, её торжество привело бы к неминуемому поражению. Однако по мере развития в СССР системного кризиса, вызванного забвением принципов марксизма-ленинизма, новая идеология, получившая название неолиберализма, укрепляла свои позиции, и, в конце 70-х годов, её носители при¬шли к власти в США и Великобритании. Именно нео¬либерализм, суть которого состоит в отказе от поли¬тического равенства при сохранении свободы в эко¬номической сфере (сводимой, по существу, к неогра¬ниченной конкуренции между олигархическими структурами), стал идеологическим орудием разруше¬ния социалистической системы и установления кон¬троля над странами окраинного капитализма.

    В советском обществе так и не появились силы, способные организовать сопротивление неолибе¬ральной теории, что объясняется целым рядом при¬чин:

    ♦ Неолиберальные идеологи провозгласили своё учение наследником классического либерализма, не афишируя отказ от многих его принципов и базовых ценностей.

    ♦ В СССР марксистско-ленинская теория к концу 70-х годов вступила в полосу глубокого кризиса, бу¬дучи превращена правящей бюрократией в догмати¬ческое учение, не способное в таком виде отвечать на ключевые вопросы современности.

    ♦ Активной пропагандой неолиберальных ценно¬стей всей пропагандистской машиной капитализма. Идеологи неолиберализма, пользуясь страхом советс¬кого руководства в 70-80- е годы перед постановкой дискуссионных проблем, внедряли в сознание граж¬дан СССР представления о том, что неолиберализм является сосредоточением всего лучшего, что есть в мировой культуре. Неолиберализм выдавался чуть ли не за магистральное направление всей человеческой мысли, его носителями в свете западной пропаганды становились даже те деятели культуры, которые при¬надлежали к совершенно иным мировоззренческим традициям.

    ♦ Западные пропагандисты приписали неолибе¬ральной идеологии единственно верную трактовку проблемы свободы. В своей пропагандистской форме в этой сфере неолиберализм оказывался близким к по¬ложениям марксизма и традиционного христианства. Именно в таком расширенном виде неолиберальная идеология, назовем ее «пропагандистским неолибе¬рализмом», став знаменем борьбы с несвободой и во¬обще со всем социальным злом - от плохой колбасы до отсутствия философских дискуссий, легко находи¬ла своих адептов не только среди антисоветских групп, но и среди вполне лояльных по отношению к советской власти людей.

    Необходимо отметить, что все эти претензии ещё классической либеральной доктрины на приватиза¬цию проблемы свободы были блестяще проанализи¬рованы К. Марксом. Именно К. Маркс вскрыл хищ¬ническую суть либерализма и его классовый харак¬тер. Вслед за М. Штирнером, К. Маркс ставит вопрос не только о типологии идеологических форм, но и об «экспорте» идеологий за пределы породившей их цивилизационной и культурной почвы, а так же и про¬блему борьбы идеологий в одном и том же истори¬ческом времени. Уже тогда, на заре марксизма его ос¬новоположником в качестве ключевой политической проблемы рассматривались взаимные отношения меж¬ду либерализмом и коммунизмом. Либерализм при общих чертах, согласно «Немец¬кой идеологии», весьма различен в разных странах. Он понимается К. Марксом как «выражение классо¬вых интересов» буржуазии, воплощающемся, прежде всего, в политической и экономической практике. К первой в нашем случае можно отнести развал СССР и создание на его территории государств, не способ¬ных вследствие собственной слабости проводить самостоятельную внешнюю политику, а ко второй - «бес¬стыдную буржуазную наживу»: захват и дележ в пост¬советских государствах общенародных богатств, в чем активное участие приняла олигархия развитых капи¬талистических стран.

    Либерализм как идеология становится понятен только «в связи с действительными интересами, из которых он произошел и вместе с которыми он только и существует в действительности»26.

    Неолиберальная идеология также вырастает из практики буржуазии развитых капиталистических стран, которая к концу XX века разделилась на груп¬пировки национальной и мировой олигархии, в наи¬большей степени заинтересованной во всемирном торжестве неолиберальной доктрины. Как и всякая классовая идеология, неолиберализм является «иллю¬зией класса о себе самом». В этом смысле он унасле¬довал основные фикции классического либерализма о возможности реализации «прав человека» в усло¬виях капиталистического государства и о «священном характере» частной собственности.

    Анализ того, какими методами на современном эта¬пе обществу навязываются данные представления, по¬зволяет вскрыть механизм, с одной стороны, удержи¬вающий украинскую правящую элиту в рамках нео¬либерального экономического проекта, а с другой, спо¬собствующий появлению у миллионов людей тщет¬ных надежд на возможность улучшения своего поло¬жения в условиях существующего строя. На смену «пропагандистскому неолиберализму» 70-80-х годов пришёл «романтический неолиберализм» 90-х, суливший уже не свободу, как самостоятельную цен¬ность, а предлагавший свободу ради торжества прин¬ципа частной собственности.

    К. Маркс в «Немецкой идеологии» подробно ана¬лизирует фундаментальную для либерализма идеоло-гему о человеке как собственнике. К. Маркс, анализируя современные ему иллюзии (дожившие, кстати говоря, до наших дней), обращает внимание на спе¬цифику тех сторон человеческой практики, обществен¬ной и личной, которые подобные представления по¬рождают. «Либерализм, то есть либеральные частные собственники, окружили в начале французской рево¬люции частную собственность либеральным ореолом, провозгласив ее правом человека»27. От создания этой иллюзии о неотъемлемости права личности на соб¬ственность - один шаг до репрессивного управления личностью и обществом через эту иллюзию. Сейчас мы как раз и наблюдаем превращение «романтичес¬кого неолиберализма» в «репрессивный неолибера¬лизм», когда нарушение «свобод» и «прав человека» карается ковровыми бомбардировками.

    Идеологическое давление или репрессии имеют своим источником причины и предпосылки, выходя¬щие за пределы субъективных желаний или намере¬ний создателей «идеологических иллюзий». За иллю¬зорными представлениями идеологии, по Марксу, чаще всего скрывается жесткая реальность, «объектив¬ные предпосылки», которые и составляют суть идео¬логических иллюзий и, одновременно, ограничива¬ют эти иллюзии, не позволяя им превратиться в фантазмы. Моральная или идеологическая репрессия вы¬полняет одновременно роль «утешения» тех, кто в наибольшей степени страдает от торжества неолибе¬ральной идеологии, то есть играет компенсационную роль. Именно поэтому сейчас такое развитие получи¬ло производство разного рода иллюзий, превратив¬шееся в развитую и разветвлённую индустрию, охва¬тывающую все стороны человеческой практики.

    Уже классический либерализм предполагает огра¬ничение творческого и научного поиска рамками со¬здаваемых им иллюзий. Как писал К. Маркс: «Отны¬не дело шло уже не о том, правильна или неправиль¬на та или другая теория, а о том, полезна она для ка- 27 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. т.З, с. 185.

    питала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с политическими соображениями или нет. Бескорыс¬тное исследование уступает место сражениям наём¬ных писак, беспристрастные научные изыскания за¬меняются предвзятой, угодливой апологетикой».

    Неолиберализм развивает эту тенденцию, ограни¬чивая, по сути дела, все идеологические разногласия рамками, задаваемыми радикальным протестантским мировоззрением, предполагающим сознательное ог¬раничение индивидуальной свободы ради торжества права собственности, которому теперь приписывает¬ся божественное происхождение.

    «Особенности и изъяны протестантского созна¬ния», его «превращенные формы» мировая финансо¬вая олигархия институционально закрепляет «в виде модели, навязываемой как обязательный мировой эталон»28.

    Для сторонника либеральной идеологии экономи¬ческий успех автоматически все оправдывает, эконо¬мическая неудача - все дискредитирует. Такая идеология и основанная на ней практика ста¬новятся угрозой для самого существования капитали¬стического строя. «Нормальное» функционирование капитализма связано с определённым отрицанием ос¬новного принципа его функционирования (образцо¬вый сегодняшний капиталист - это тот, кто после бес¬пощадной гонки за прибылью великодушно делится ею, делая крупные пожертвования, выдавая себя за филантропа). В идеологии правящей элиты это отри¬цание обосновывается, утверждается и одновремен¬но очищается от «гуманистической шелухи»29.

    Самооценка личности выстраивается вокруг при¬влекательности собственной жизни, которая понима¬ется как большая или меньшая доступность предме¬тов потребления и «престижных» форм досуга. Нео¬либерализм порождает эпидемию эгоизма и нарциссической одержимости. Социально-экономическое основание неолибе¬ральной доктрины состоит в неспособности совре¬менного капиталистического общества интегрировать в свои функциональные системы человека как целос¬тную личность. Напротив, для сохранения социаль¬ной стабильности необходимо, чтобы индивиды при¬нимали участие в общественной жизни частично и эпизодически, в качестве носителей отдельных функ¬ций, не связанных между собой или даже противоре¬чащих друг другу. Приходится удивляться силе фило¬софского предвидения К. Маркса, сумевшего ещё на ранних этапах развития капитализма увидеть, что в рамках создаваемой им системы любая вещь сводит¬ся исключительно к её непосредственным функциям. Сейчас этот процесс напрямую затронул человечес¬кую личность, поставив под угрозу само её сущест¬вование. Социальная солидарность возможна между полно¬ценными личностями, индивиды, ставшие носителя¬ми отдельных функций, стремятся обособиться друг от друга. Система образования, структура рынка ра¬бочей силы, социально одобряемые формы поведе¬ния сейчас являются индивидуализирующими струк¬турами и институтами, усиливающими индивидуали¬зацию. Но для того чтобы встроиться в социальную систему, личности приходится отказываться от инди¬видуальных свойств. Для того чтобы успешно справ¬ляться со своими разнообразными функциями, чело¬век вынужден приспосабливаться к многочисленным стандартам, требованиям и предписаниям (выработ¬кой и распространением которых занимается пропа¬гандистская машина капитализма). Поскольку избы¬точная индивидуализация мешает личности сформи¬ровать представления о своей социальной, классовой или даже культурной принадлежности, преодолеть со¬циальное давление она пытается за счёт средств ин¬дивидуальной самореализации, которые в избытке предлагает всё та же пропагандистская машина. Тем самым индивидуальная жизнь становится полностью зависимой от социальных институтов. Для того что¬бы организовывать собственную жизнь, чpеловек вы¬нужден использовать вместо обязывающих традиций (обеспечивавших связь личности с обществом) инсти¬туциональные предписания30. В таких условиях жизнь личности уже не явля¬ется её собственной жизнью, вместо неё возникает стандартизированное существование, зависящее от интересов и деятельности институтов рыночной экономики.

    За фасадами гарантий и благосостояния постоянно подстерегает возможность соскользнуть в изоляцию и бедность. Рефлексы замкнутости и страх касаются даже внешне состоятельного среднего слоя общества.

    Неолиберализм оправдывает и идеологически под¬готавливает торжество «права тигров и крокодилов», возможность которого предсказывал в романе «Иди¬от» Ф.М. Достоевский. Инструментом для этого слу¬жит всё та же тенденция к «разделению и обособле¬нию», представлявшаяся великому русскому писателю смертельно опасной. Описывая современное ему за¬падное общество, Ф.М. Достоевский указывал в своих «Зимних заметках о летних впечатлениях» на массо¬вую утрату им «чутья о чести». «Можно быть даже и подлецом, но чутья о чести не потерять, а тут ведь мно¬го честных людей, но зато чутье чести совершенно по¬теряли и потому подличают, не ведая, что творят, из добродетели. Первое, разумеется, порочнее, но после¬днее, как хотите, омерзительнее. Такой катехизис о доб¬родетелях составляет худой симптом в жизни нации»31.

    Как указывает Александр Панарин, «нормальная социальная жизнь в значительной мере основывает¬ся на готовности к социальному сплочению и спон¬танной солидарности» 32.

    Поскольку неолиберализм обосновывает право «силь¬ных» (т.е. богатых) на единоличное пользование благами цивилизации, на отказ от социальной солидарности и пренебрежительное отношение к традиционной морали, он стал идеологией капиталистической глобализации. Во-первых, подобные принципы как нельзя более устраива¬ют мировую олигархию, получающую возможность под¬вести идейную базу под своё стремление к господству. Во-вторых, неолиберализм оправдывает строящуюся в мире жёсткую иерархию, в рамках которой небольшая часть населения Земли сможет присвоить себе все её бо¬гатства. В-третьих, на основе неолиберальной идеоло¬гии в странах «третьего мира» формируются безответ¬ственные национальные элиты, живущие за счёт грабе¬жа всего остального общества (так же как мировая элита живёт посредством грабежа большей части человечества).

    Правящие элиты в большей части постсоветских государств сформировались благодаря незаконному присвоению и распределению общенационального богатства между небольшим кругом лиц, которые, ос¬новываясь на неолиберальной идеологии, зачислили себя в обособившуюся привилегированную касту. Ес¬тественно, что такие элиты не уважаются остальным обществом, не могут найти с ним общий язык, а пото¬му политически слабы и непопулярны. Внутренние разногласия и нежелание большинства общества при¬знавать сложившуюся иерархию и законность произ¬ведённого передела собственности постоянно ставят правящие элиты постсоветских государств на грань выживания. Это и предопределяет их зависимость от мировой олигархии и от соперничающих с ней наци¬ональных олигархий наиболее развитых капиталис¬тических стран. Формирование подконтрольных элит в постсоветских государствах (и в странах «третьего мира» в целом) было бы невозможно без использова¬ния идеологии неолиберализма для их деморализа¬ции и развращения.

    По мнению американского учёного Манфреда Стегера, неолиберальное обоснование капиталистической глобализации основывается на следующих категори¬ческих утверждениях:

    ♦ Глобализация - это всего лишь либерализация рынков.

    ♦ Процесс глобализации необратим и неизбежен.

    ♦ Глобализация - это естественный процесс, за ко¬торым не стоят какие-либо реальные политические силы.

    ♦ Глобализация - это благо для каждого.

    ♦ Глобализация непосредственно связана с все¬мирным распространением демократии33.

    Все эти утверждения представляют собой развитие неолиберальных иллюзий, которые навязываются как основа общественной жизни всем существующим об¬ществам. В распространении этих иллюзий оказыва¬ются заинтересованными, прежде всего, правящие эли¬ты, которые таким образом обосновывают свое право на экономическую и политическую безответствен¬ность. Но само утверждение неолиберальных иллюзий в качестве основания социальной жизни становится источником системного кризиса капитализма, который, конечно же, наиболее ярко проявляется на его перифе¬рии, к которой теперь относится и Украина.

    По словам Конрада Лоренца, на псевдодемокра¬тической (т.е. неолиберальной) доктрине несомнен¬но лежит изрядная доля вины за угрожающий Соеди¬ненным Штатам моральный и культурный развал, ко¬торый, по всей вероятности, увлечет в пучину и весь западный мир. «В этом апокалипсическом ходе собы¬тий высочайшие и благороднейшие свойства и спо¬собности человека - именно те, которые мы по праву ощущаем и ценим как исключительно человеческие, - по-видимому, обречены на гибель прежде всего»34.

    Истинные интересы и мотивы власти, которая взя¬ла на себя ответственность за историческую судьбу Ук¬раины в 1991 г., по большому счету никак не были связаны с декларировавшимися целями создания прозрач¬ной и конкурентной рыночной экономики и обеспече¬ния минимальной социальной защиты населения. Эти иллюзии были использованы властью для прикрытия личных интересов, маскировки политики, направлен¬ной на безраздельное экономическое и политическое господство.

    Когда неолибералы торжествовали по поводу нео¬братимости «реформ», это было торжество по поводу гибели единства народа, единства страны, гибели справедливости. Но искренние носители неолибе¬ральных иллюзий обречены: созданная при их содей¬ствии система нуждается не в них, а в манипуляторах и мистификаторах.

    IV. ПОЧЕМУ ОБЩЕСТВО ПОЗВОЛИЛО СФОРМИРОВАТЬСЯ «РЕЖИМУ КУЧМЫ»

    1. Последствия катастрофической гибели СССР

    Анализ сущности «эпохи Кучмы» ставит нас перед необходимостью нового исследования. Нам следует от¬ветить на вопрос, почему общество позволило сфор¬мироваться и развиться режиму, существующему за счёт присвоения общественных ресурсов. Почему наш на¬род терпит политический строй, полностью не отве¬чающий его интересам. Почему, несмотря на всеобщее недовольство режимом, общественность не сумела до¬биться ни его уничтожения, ни хотя бы его существен¬ной трансформации. Только ответив на эти вопросы, мы сможем получить адекватное представление об общественных настроениях и ожиданиях. В противном случае мы вновь и вновь будем оказываться заложни¬ками событий, смысла которых не понимаем и на ход которых не можем оказать ни малейшего влияния.

    Наиболее тяжёлой ошибкой было бы пойти на по¬воду у собственных пристрастий, объявив «режим Кучмы» результатом заговора нескольких человек. Та¬кое объяснение, конечно, очень заманчиво. Оно из¬бавляет нас от необходимости заниматься анализом и позволяет рассчитывать на скорую и лёгкую победу, стоит лишь отстранить от власти всех «злоумышлен¬ников». Неудивительно, что подобную легенду взяли на вооружение либералы и популисты. В их интере¬сах было сохранить существующую общественную си¬стему, используя протестные настроения для прихода к власти. Деятели либерального и популистского тол¬ка являются политическими представителями олигар¬хических и бюрократических группировок, но не круп¬нейших кланов. Такие группировки и их представи¬тели вынуждены время от времени обращаться за под¬держкой к обществу, представляя свой конфликт с кон¬курентами борьбой за общественные интересы. Им выгодно утверждать, что существующая политическая система позволяет отстаивать и реализовывать ин¬тересы большинства народа. Это не осуществляется потому, что на руководящих позициях оказались ко¬рыстные, бессовестные люди, намеренно игнориру¬ющие нужды страны и общества. Стоит только таких людей сместить, и ситуация исправится сама собой.

    Придя к власти, либералы быстро забыли про тор¬жество демократии и расцвет народного хозяйства, обещанные после отстранения от власти «окружения Кучмы». Теперь экономические трудности объясняют¬ся «тяжёлым наследством» и объективными обстоя¬тельствами. В действительности проблемы, с которы¬ми сталкивается экономика, трудно назвать «трудно¬стями». Поскольку они являются результатом и усло¬вием работы самой экономической системы. Но ли¬бералы признать это не хотят и не могут. Согласив¬шись с тем, что виновными являются не отдельные личности, а система в целом, они вынуждены будут приступить к слому этой системы. Поэтому либера¬лам не остаётся ничего другого, как обманывать себя и других. Ведь они заинтересованы не в уничтоже¬нии системы, а в возвращении на более ранние эта¬пы её развития, восстановлении взаимообмена влас¬ти и собственности в полном объёме.

    Непонятно, почему вслед за либералами подобный бред начали повторять и некоторые левые. В отличие от популистов, постоянно ищущих внутренних вра¬гов и предотвращающих заговоры, левые вовсе не за¬интересованы в том, чтобы держать массы в ложном напряжении, заставлять общество пугаться призраков и закрывать глаза на реальные опасности. Левые за¬интересованы в том, чтобы люди адекватно представ¬ляли реальность и умели ею управлять. Поэтому бас¬ни о том, что стоит только свергнуть «окружение Куч¬мы» (или теперь «окружение Ющенко») и жизнь сразу наладиться, не соответствуют ни нашей идеологии, ни нашим политическим задачам. Левые обязаны постоянно указывать, что существу¬ющая политическая система обусловлена объективными социально-экономическими обстоятельствами, а потому будет постоянно воспроизводиться, независи¬мо от того, кто именно будет находиться у власти. В условиях современной Украины правящий класс не может по-другому организовать управление страной, как только через взаимообмен власти и собственнос¬ти. Всякий иной способ управления лишит его господ¬ствующего положения.

    Это утверждение впрямую обязывает нас осознать, как общество, принявшее разрушение политического строя под тем предлогом, что он не обеспечивает дол¬жный уровень политической свободы и ограничива¬ет индивидуальное потребление, мирится с системой, где эти понятия вообще оборачиваются фикцией. Те¬перь большинство общества оказалось лишено поли¬тической свободы, которой обладало в условиях СССР. Здесь имеется в виду не право голосовать раз в не¬сколько лет на выборах в органы власти, а возмож¬ность оказывать реальное воздействие на их работу, принимать деятельное участие в управлении предпри¬ятием или микрорайоном. Само по себе право изби¬рать органы власти при отсутствии каких-либо спо¬собов контроля над их деятельностью является бес¬смыслицей. Советский уровень потребления (особен¬но учитывая доступность медицинских и образова¬тельных услуг) сегодня является для многих бывших советских граждан недостижимой роскошью. При этом призыв восстановить социально-эконо¬мический и политический строй, существовавший в СССР, не получит поддержки общественного большин¬ства ни в одном из регионов Украины. Внутренне про¬тиворечивый характер нынешнего общественного со¬знания здесь налицо. Важно понять, под воздействи¬ем каких факторов возникли эти противоречия.

    Представляется, что решающую роль в процессе де¬формации общественного сознания сыграл сам факт гибели СССР. Во-первых, это событие повергло об¬щество в шок и породило недоверие к возможностям социалистического строя. Во-вторых, разрушение социалистического строя вызвало к жизни социально-экономические процессы, которые не могли не отра¬зиться на общественном сознании, породив искажен¬ное восприятие действительности на массовом уров¬не. В-третьих, бывшие советские граждане, выросшие в совершенно иной информационной среде, оказа¬лись беззащитны перед воздействием пропагандист¬ской машины капиталистического общества, которое многократно возросло в новых социально-политичес¬ких условиях.

    Разрушение СССР, естественно, не было случай¬ным явлением, обусловленным исключительно злой волей некоторых руководителей. Но распад Советс¬кого Союза не был предопределён исторически, как это нам сейчас пытаются внушить пропагандисты нового режима. Советское общество не выдержало перегрузок, чрезмерного напряжения, ряда наложившихся друг на друга кризисов, которые усугубила тя¬желая для СССР «холодная война» с Западом, полно¬стью проигранная советским руководством в конце 80-х в информационно-пропагандистской сфере. К началу 90-х советский проект был разрушен, а советский строй во многих своих важнейших прояв¬лениях уничтожен. Тот факт, что элита в значитель¬ной своей части заняла во время перестройки анти¬советскую позицию, сыграл очень большую роль в исходе кризиса, помешав обществу выработать сред¬ства для защиты достижений социализма. Последние, в том числе и такие безусловные, как развитая про¬мышленность, всеобщее среднее образование, бес¬платное здравоохранение, начали изображаться как обуза, мешающая присоединиться к «мировой циви¬лизации». Причём подобные сигналы исходили от части советской элиты. Это заставляло общество ве¬рить в то, что отказ от социалистических принци¬пов является частью государственной политики, от¬вечающей общенародным интересам. Отказ от соци¬алистических принципов автоматически стал и от¬казом от единого советского государства. Такое поликультурное, полиэтническое государственное об¬разование, каким был Советский Союз, в современ¬ную эпоху может существовать только на социалис¬тических основаниях.

    В Украине распад СССР и уничтожение социали¬стического строя вызвали к жизни многочисленные конфликты на этнической, культурной и религиозной почве, ранее основательно забытые. Исчезли выра¬батывавшиеся десятилетиями правила поведения и социальные традиции, а потому общество мгновенно лишилось способности к внутренней коммуникации. Фактически единственными способами принятия ре¬шений стали насилие и подкуп. Это вызвало резкий скачок преступности и породило всеобщую корруп¬цию. Бывшие советские студенты, спортсмены, офи¬церы, рабочие взялись за оружие и стали с боями де¬лить бывшую общественную и только появившуюся частную собственность не вследствие природной склонности к насилию, а потому что не знали иного способа определить, кто прав, кто виноват. Сотни тысяч бывших советских чиновников стали взяточ¬никами не только из любви к наживе, а потому что материальные блага представляли единственную цен¬ность в эпоху, когда все иные ценности внезапно ис¬парились. На личном и на массовом уровне люди ощущали начало 90-х как кошмарный хаос не только потому, что социальные процессы полностью вышли из-под контроля, но и вследствие того, что оказались утрачены привычные ориентиры и мотивации. С этим хаосом отчасти было покончено в «эпоху Кучмы». В общественном сознании произошло есте¬ственное соединение ценностей социалистического общества, к которым массовое сознание было вынуж¬дено вернуться, традиционных ценностей, ориенти¬ров и правил капиталистического производства, свя¬занного с ним образа жизни. Последние занимают господствующее положение в идеологии и мировоз¬зрении общества, поскольку они пропагандируются СМИ, с ними связывается понятие социального успеха, следование им считается признаком социаль¬ной адекватности. Традиционные ценности и цен¬ности социалистического общества (такие как альт¬руизм, социальная справедливость, патриотизм) под¬гоняются под требования капиталистического про¬изводства и потребления и существуют только в та¬ком виде, в каком не препятствуют ему и не пред¬ставляют для него угрозы.

    При этом верхние слои общества, которые в наи¬большей степени оказались вовлечены в капиталис¬тические отношения, отвергая социалистические принципы и нормы, не смогли вернуться к традици¬онным ценностям, хотя неоднократно пытались вжиться в иллюзию «нового традиционализма». Не¬сколько лучше это удалось сделать мелкой буржуазии, которая не может выжить в условиях позднего капи¬тализма (хотя и очень надеется это сделать), а потому не может полностью принять насаждаемые им нор¬мы. Что же касается трудящихся, то многие из них ока¬зались вообще выброшены из системы капиталисти¬ческого производства и распределения. Массы сельс¬ких тружеников вынуждены были вернуться к нату¬ральному хозяйству. Учителя, врачи, работники куль¬туры, люди достаточно обеспеченные не только в раз¬витых капиталистических странах, но и во многих развивающихся, в наших условиях оказались почти лишены средств к существованию. Уже в силу этого ценности капиталистического потребления остаются им попросту недоступны. Представители этих доста¬точно влиятельных в обществе групп могут следовать потребительским идеалам только теоретически (что, к сожалению, некоторые из них и делают).

    Характерно, что в восточноевропейских странах, социальная дестабилизация в которых может пред¬ставлять опасность для развитых капиталистических государств, для наиболее статусных групп общества были созданы относительно сносные условия суще¬ствования. Для укрепления прочности капиталисти¬ческого строя это чрезвычайно важно: будучи втянуты в процесс капиталистического потребления, пред¬ставители этих групп на практике, благодаря собствен¬ному опыту, воспримут связанные с ним ценности. В бывших советских республиках они оказываются по своим ценностным предпочтениям практически нео¬тличимы от наименее втянутой в капиталистические отношения части общества. Между тем, эти группы продолжают оказывать влияние на формирование общественного сознания, хотя и в значительно мень¬шей степени, чем в советское время. Таким образом, в нашем общественном сознании капиталистические ценности не господствуют безраздельно, они продол¬жают быть связанными в основном с верхними слоя¬ми общества и подражающим им средним классом. Можно предположить, что в нынешних условиях различие между ценностными ориентациями этих со¬циальных групп и остального общества будет только нарастать. Во-первых, в поисках общественной под¬держки сражающиеся за власть группы правящего класса попытались обратиться к традиционным ми¬ровоззренческим представлениям. Ясно, что это об¬ращение было ситуативным и временным, но для все¬го остального общества, и особенно для той его час¬ти, что пошла за группировками, их возвращение к капиталистическим ценностям (фактически уже про¬изошедшее, но ещё не обоснованное идеологически) станет актом предательства. Во-вторых, часть обще¬ства искренне приняла смену околовластных группи¬ровок за смену курса. Каковы должны быть новые общественные ориентиры, эти люди представляли плохо. Но за то они в ходе массовых выступлений хо¬рошо осознали, что же именно вызывает их недоволь¬ство. Хотя это не осознаётся самими носителями протестных настроений, но раздражающие их явления непосредственно связаны с капиталистическими от¬ношениями. Поэтому уже в ближайшие месяцы мож¬но ожидать нового всплеска протестных настроений, на этот раз связанных с действиями новой власти по реализации капиталистических ценностей в социально-экономической и политической практике. Будет ли сопровождаться этот рост протестных на¬строений укреплением в общественном сознании со¬циалистических ценностей, зависит исключительно от активности левых партий, прежде всего от ком¬мунистов. Вновь упустить из-под контроля протестную активность будет непростительной ошибкой, которая может приблизить наше общество к мас¬штабной катастрофе.

    Распад СССР породил ещё одну социальную уг¬розу, которая полусознательно замалчивается аполо¬гетами нового режима. Общеизвестно, что Российс¬кая империя так и не стала полностью капиталисти¬ческой страной. Капиталистические отношения, весь¬ма развитые в некоторых отраслях производства, со¬четались в ней с традиционной крестьянской общи¬ной, абсолютистским политическим строем и арха¬ичными общественными отношениями. Именно это и превратило Россию в центр сосредоточения про¬тиворечий, сделало её «слабым звеном» мировой ка¬питалистической системы. В число развитых капита¬листических стран Россия входила благодаря своей военно-политической мощи, позволявшей ей, несмот¬ря на общую экономическую отсталость, проводить империалистическую политику. Достаточно сказать, что в России конца XIX - начала XX вв. существовал голод как стихийное бедствие. Другие развитые ка¬питалистические страны не знали «голодовок» с кон¬ца XVIII века (голод, организованный в середине XIX века в Ирландии британскими властями для того, что¬бы подавить национально-освободительное движе¬ние, конечно, учитывать нельзя).

    Соответственно, в России так и не сложилась мас¬совая буржуазная культура (она существовала исклю¬чительно как культура наиболее обеспеченных слоев крупных городов). Более того, Россия вообще оказа¬лась практически не затронутой классической буржу¬азной культурой XVIII - XIX вв. Она начала утверж¬даться в России только тогда, когда уже вступила в период кризиса. У классической буржуазной культу¬ры есть много недостатков, но есть и значительные достижения и достоинства. Она устанавливает твёр¬дые правила социального общежития, подавляет ал¬чность, к которой взывают капиталистические отно¬шения, заглушает тёмные стороны человеческой лич¬ности (хотя и не помогает их преодолеть).

    Один из идеологов классической буржуазной куль¬туры Даниель Дефо создал литературного героя, Ро¬бинзона Крузо, который, живя в отрыве от общества, сумел сохранить человеческий облик. Поддерживать его, сохранять с обществом невидимую связь герою романа Дефо помогали культурные и поведенческие принципы его времени, которым он неукоснительно следовал. Здесь дело не в достижениях литературно¬го героя, которые могли не состояться в действитель¬ности. Как известно, реальный прототип Робинзона полностью утратил человеческие черты, прожив на необитаемом острове всего четыре года. Дело в вере в силу, действенность и обязательность буржуазной морали, которые были свойственны буржуазной куль¬туре классического периода.

    Этой культуры дореволюционная Россия на массо¬вом уровне была лишена и, соответственно, не обла¬дала её основными достижениями, которые состоят не только в установлении определённого уровня жизнен¬ного комфорта, но и в утверждении норм и правил, ко¬торые позволяют поддерживать социальные институ¬ты и сохранять социальную солидарность в кризисные периоды. Для промышленного капитализма, периоди¬чески погружавшегося в кризисы перепроизводства, когда оставались без работы и разорялись массы лю¬дей, это имело принципиальное значение. В России, где в силу неразвитости капитализма, промышленные кризисы не представляли столь зна¬чительной угрозы для существования общества, пра¬вящие классы не были озабочены распространени¬ем буржуазной морали и утверждением связанных с ней ценностей. Социальные институты поддерживались с помощью традиционных представлений и норм. В связи с тем, что структуры, обеспечивавшие их воспроизводство, начали разрушаться под воздей¬ствием капиталистических отношений, традицион¬ные ценности к началу XX века значительно утрати¬ли своё влияние и привлекательность. Общество оказалось в состоянии острого идейного кризиса, который не только не позволил осуществить соци¬альную мобилизацию и обеспечить общественное единство перед лицом внешней угрозы, но и вылил¬ся, вследствие длительного напряжения обществен¬ных сил, в полномасштабную катастрофу. Соци¬альный хаос был остановлен только благодаря Ок¬тябрьской революции, открывшей эпоху государ¬ственного и общественного строительства на соци¬алистической основе.

    Как неоднократно указывал В.И. Ленин, револю¬ция в стране с неграмотным населением, находящим¬ся под воздействием традиционных представлений, вынуждена решать «цивилизаторские» задачи, зани¬маться не только строительством новых обществен¬ных отношений, но и устанавливать нормы социаль¬ной и бытовой культуры. Конечно же, эти нормы и правила устанавливались под непосредственным воз¬действием социалистических ценностей. В России, а затем и в СССР, противостояли друг другу не социа¬листическая и буржуазная культура, а социалистичес¬кая культура и варварство. Единственной альтерна¬тивой строительству социализма был социальный кол¬лапс. Это, кстати говоря, во многом обусловило ус¬пех социалистической революции в России, потер¬певшей поражение от более развитой Германии. По словам В.И. Ленина, «полная безвыходность положе¬ния, удесятеряя тем самым силы рабочих и крестьян, открывала нам возможность иного перехода к созда¬нию основных посылок цивилизации, чем во всех остальных западноевропейских государствах»35.

    Таким образом, в СССР формировались культура

    и цивилизация, изначально основанные на социали¬стических принципах. Нормы буржуазного общества сохранялись, особенно в интеллигентской среде, но они заглушались более развитыми традиционными представлениями, а потому особого значения не имели. С разрушением социалистического строя были удалены из общественной практики и ценности, на которых он основывался. Общество оказалось вынуж¬дено выбирать между традиционными представлени¬ями, опираясь на которые ни личность, ни социальная группа не смогут выжить в условиях капиталистической конкуренции, и ценностями позднего капитализ¬ма. Здесь дело не только в его антигуманной сущнос¬ти, ведущей к неизбежной моральной деградации ин¬дивида, живущего по правилам, устанавливаемым в ходе позднекапиталистического производства и распределения. Общество, в котором ценности позднего капитализма начинают реализовываться в социаль¬ной практике во всей полноте, может избежать не¬медленного коллапса только ценой страшной культурной деградации.

    Ценности классической буржуазной культуры ока¬зываются жизнеспособными в условиях позднекапиталистического общества и играют в нём роль стаби¬лизирующего фактора, не позволяющего в полную силу проявляться разрушительным тенденциям позднего капитализма. Социалистические и традиционные ценности полностью несовместимы с поздним капи¬тализмом и сохраняются только там, где они не угро¬жают развитию капиталистических отношений. В ре¬зультате наше общество практически полностью ока¬залось во власти стихийных разрушительных сил по¬зднего капитализма. С началом «эпохи Кучмы», когда капиталистические отношения и связанные с ними ценности окончательно закрепились в качестве осно¬вы общественного бытия, украинское общество всту¬пило в период культурной и интеллектуальной дегра¬дации. Она затрагивает все слои общества, вовлечённые в капиталистические отношения, в том числе и промышленный пролетариат, и научно-техническую интеллигенцию, и студенчество, бывшими в конце 80-х - начале 90-х основными выразителями социаль¬ного протеста, направленного тогда не столько про¬тив советского строя, сколько против всевластия бю¬рократии и нарушения принципов социальной спра¬ведливости. Как далеко зашла эта деградация, трудно сказать. Вполне возможно, что эти слои утратили спо¬собность к формулированию собственной политичес¬кой позиции, к самоорганизации и самостоятельной оценке общественной ситуации, и теперь могут только играть роль «массовки» для различных группировок правящего класса, заманивающих их пустыми обеща¬ниями и беспочвенными надеждами. Но даже если си¬туация всё же не так тяжела, коммунистам следует со¬четать борьбу за политическую поддержку этих слоев с их просвещением. Без этого все наши усилия окажут¬ся тщетными.

    Разрушение СССР обеспечило мировой олигархии и национальным олигархиям развитых капиталисти¬ческих стран доступ к его ресурсам, резко увеличив их могущество и укрепив положение в мире. Гибель СССР сама по себе является мировой катастрофой, трагичность которой усиливается тем, что революция проиграла не империалистическому капитализму пер¬вой половины XX века, а позднему капитализму, уже полностью лишенному созидательных способностей. Идеологи неолиберализма предпочитают не замечать, что нынешняя система только уничтожает ресурсы, созданные в предыдущие эпохи. Основные мировые запасы полезных ископаемых были открыты и нача¬ли осваиваться до победы позднекапиталистических отношений, которая пришлась на конец 70-х - начало 80-х годов. Тогда же были построены крупнейшие про¬мышленные предприятия, проложены основные пути сообщения, совершены главные технологические от¬крытия, ставшие основой для нового витка НТР. По¬здний капитализм оказывается неспособен к творчеству и созиданию, оно продолжается либо в тех регио¬нах мира, где не установились позднекапиталистические отношения (Юго-Восточная Азия, Китай, Индия, Иран), либо там, где их развитие сдерживается госу¬дарством (национальные научные и исследовательс¬кие центры, оборонная промышленность, вооружён¬ные силы). Даже Интернет, ставший символом техно¬логических нововведений и предметом гордости защит¬ников нынешнего общественного строя, был создан внутри американского оборонного ведомства, и никогда бы не возник, если бы его появление зависело только от развития свободного рынка.

    Без ресурсов СССР и мировой социалистической системы позднекапиталистический строй был обре¬чён на гибель, для выживания ему необходимы прак¬тически все ресурсы человечества. Справиться с наи¬более острыми проявлениями кризиса и продолжить экспансию мировой капитализм смог, только получив доступ к сырьевым и людским ресурсам бывшего СССР. Не случайно распад СССР совпал по времени с войной в Персидском заливе и началом затяжного конфликта в бывшей Югославии, ясно продемонст¬рировавшими намерение мировой олигархии поста¬вить под собственный контроль процессы в наибо¬лее важных в геополитическом смысле регионах Зем¬ли. После распада СССР стало возможным говорить о глобальной гегемонии капитала.

    В республиках бывшего СССР поздний капита¬лизм полностью продемонстрировал свои разруши¬тельные способности, нанеся наибольший ущерб именно там, где капиталистические отношения ус¬тановились наиболее полно. Большая часть советс¬кого народного хозяйства была не нужна мировой ка¬питалистической системе или представляла для неё прямую угрозу. В СССР, как и везде в мире, капитал «ускоренно формировал и воспроизводил прежде всего те производительные силы, которые обеспе¬чивали тотальную власть транснациональных кор¬пораций и государственных машин мощнейших развитых стран во все более глобализирующемся мире»36.

    Российские марксисты Александр Бузгалин и Ан¬дрей Колганов показывают, каким критериям долж¬ны отвечать производительные силы, в создании и функционировании которых заинтересован капитал на современном этапе. В наши дни олигархические структуры испытывают объективную потребность в производительных силах:

    - помогающих им освободиться от сырьевой зави¬симости от стран «третьего мира»;

    - позволяющих монополизировать важнейшие тех¬нологии;

    - обеспечивающих высокий уровень жизни и со¬циальную стабильность в наиболее развитых капита¬листических странах;

    - гарантирующих стабильный рост прибыли в ус¬ловиях практически полной исчерпанности экстен¬сивных источников такого роста.

    Естественно, под эти критерии не подходила прак¬тически вся наиболее передовая часть советской эко¬номики, поскольку она либо была связана с техноло¬гиями, которые мировые олигархические структуры стремятся монополизировать, либо не в состоянии была обеспечить гарантированный рост прибыли, поскольку создавалась не с целью получения прибы¬ли, а для удовлетворения общественных потребнос¬тей. В результате отрасли, ранее считавшиеся перс¬пективными и передовыми, обеспечивавшие пре¬стижные рабочие места, оказались на грани исчезно¬вения (а некоторые уже перешли за эту грань). Это привело к тому, что сотни тысяч специалистов, обла¬давших высоким интеллектуальным уровнем и про¬фессиональными навыками, вынуждены были искать работу, как правило, не позволяющую им поддержи¬вать квалификацию и высокий социальный статус. Многие вообще вынуждены были уехать из страны в поисках заработка. Проблема здесь не сводится толь¬ко к утрате ценного людского ресурса. То, что наибо¬лее передовые отрасли оказались не востребованы в но¬вых экономических условиях, рождает в обществе недо¬верие к социалистическим принципам хозяйствования, которое усиливается и подогревается всеми возможны¬ми способами. Обществу постоянно внушают, что совет¬ские товары и технологии оказались неконкурентоспо¬собны на мировом рынке. Востребованы только сырьё и полуфабрикаты, которые и идут на экспорт. Все надежды могут быть только на то, что иностранные инвесторы по каким-то неясным причинам (возможно, из человеколю¬бия) захотят развивать наши высокотехнологичные от¬расли. Только тогда начнётся выпуск товаров надлежа¬щего качества, которые будут способны соперничать с иностранными. Для того чтобы зарубежные инвесторы пришли, надо завоевать их доверие. А для этого следует провести либеральные реформы, приватизировать пред¬приятия, отпустить цены и т.д. Другой альтернативы нет и не будет. Если же иностранные инвесторы не приходят и после либеральных реформ, то это объясняется низкой производительностью труда и коррупцией, которые яко¬бы отпугивают нервных иностранных инвесторов (по¬чему-то не опасающихся вкладывать в отрасли, где воз¬можно быстрое получение прибыpли). То, что в этот бред верят не только его распрост¬ранители (им это положено по должности), но и мно¬гие из тех, кто его слушает, только подтверждает, что массовая интеллектуальная деградация стала свер¬шившимся фактом. Как бы то ни было, сомнение в собственных силах и вера в возможность восстанов¬ления экономики благодаря потоку иностранных ин¬вестиций, который неизвестно откуда и по какой при¬чине появится, стали мощнейшими факторами дефор¬мации общественного сознания.

    Сомнение в собственных возможностях и детская вера в чудо (иностранные инвестиции, «честную власть», «народного Президента») являются важней¬шими пропагандистскими средствами, обеспечивавшими в «эпоху Кучмы» социальную стабильность. В обществе постоянно подогревают ожидания лучшей жизни, которая вот-вот начнётся сама собой.

    Конечно, люди рано или поздно перестают верить обещаниям правительства, и тогда приходится более или менее убедительно объяснять, почему обещанное счастье так и не наступило. Здесь чаще всего исполь¬зуются два достаточно простых технологических при¬ёма. Во-первых, тиражируются и навязываются об¬разы и мифы, усиливающие у людей чувство сомне¬ния в себе. Наиболее популярным способом является приписывание нашему народу унижающих его качеств - лени, вороватости, глупости. Иногда создаётся впе¬чатление, что в СМИ бессознательно (хотя кто знает) повторяют штампы гитлеровской пропаганды. Во-вто¬рых, создаётся образ врага, мешающего приходу ино¬странных инвестиций и экономическому расцвету. Раньше власть в этом качестве представляла сторон¬ников коммунистической и социалистической идеи. Образ «нового врага», объясняющий, почему эконо¬мический рост не ведёт к повышению уровня жизни, прежняя власть придумать так и не смогла. Восполь¬зовавшись этим, конкурирующие с властью группи¬ровки сумели убедить значительную часть общества в том, что за тяжёлые условия жизни несёт ответ¬ственность исключительно сама власть, коррумпиро¬ванная и неэффективная. Это она распугала всех ино¬странных инвесторов, ограбила (и продолжает гра¬бить) трудящихся и мелкую буржуазию, по глупости развалила экономику страны. Стоит прогнать эту власть, и всё изменится. Сейчас люди начинают по¬нимать, что в их жизни с переменой руководства ни¬чего так и не изменилось. Значит, новой власти при¬дётся в скором времени создавать «образ врага», по¬мешавшего осуществиться переменам к лучшему. Судя по всему, помимо «донецкого клана», собственность и финансовые потоки которого притягивают новых правителей Украины, в этом качестве вновь будут представлены коммунисты. Компартии следует быть к этому готовой. В скором времени нам придётся вес¬ти информационную войну, от победы в которой за¬висит не только наше политическое будущее, но и бла¬госостояние украинского народа.

    Если власть сумеет убедить общество в том, что «донецкие», коммунисты и их сообщники сорвали пе¬ремены к лучшему и встали на пути общественного благоденствия, она получит возможность приступить к новому этапу либеральных реформ. Их реализация необходима для дальнейшего развития взаимообмена власти и собственности. Но для того, чтобы осуще¬ствить их, власти нужно вновь пробудить в массах чувство веры. Для успешного проведения реформ, на¬правленных против интересов общества, необходи¬мо, чтобы его значительная часть не могла адекватно воспринимать и оценивать действия власти. Недо¬вольство этой части общества должно быть перене¬сено на врагов власти, а критика ими проводимых ре¬форм должна только убеждать в их правильности.

    Представляется, что в таких условиях основной за¬дачей коммунистов в области пропаганды является развенчание мифов о неэффективности советской эко¬номики и принципиальной невозможности создать конкурентоспособное современное производство с опорой исключительно на собственные силы. Необ¬ходимо показать, что привлечение крупных иностран¬ных инвестиций является не только не выполнимой, но и совершенно ненужной задачей. А либеральные реформы, направленные якобы на создание условий для интеграции в мировую экономику и создание ус¬ловий для инвесторов, в действительности проводят¬ся в интересах правящих олигархических и бюрокра¬тических групп, нуждающихся в новых объектах де¬лежа. В связи с этим нам необходимо активно разоб¬лачать объяснительные модели распада СССР, выра¬ботанные антисоветскими политическими и обще¬ственными группами, которым мы по-прежнему про¬игрываем борьбу за общественное сознание.

    2. Антисоветские группы советского общества

    Выше мы уже говорили о той роли, которую сыг¬рали эти группы в период кризиса, приведшие к рас¬паду Советского Союза. Но после гибели СССР эти группы никуда не исчезли, они продолжают играть важную роль в формировании общественного созна¬ния, способствуя укреплению капиталистических от¬ношений. При этом только незначительная часть представителей этих групп была интегрирована в новую систему экономической и политической вла¬сти или была привлечена для её обслуживания. Их подавляющее большинство не только не выиграло от уничтожения социалистического строя, но в той или иной степени пострадало в материальном или мо¬ральном отношении. Так, статус творческой интел¬лигенции, давшей наибольшее число критиков со¬ветского строя, значительно понизился, а её доходы по сравнению с советским временем сильно упали. Тем не менее политическая позиция данных групп практически не изменилась. Они по-прежнему яро¬стно критикуют всё советское и приветствуют небла¬гоприятные для них самих изменения общественной системы.

    Подобное, на первый взгляд, совершенно нераци¬ональное поведение, объясняется в действительнос¬ти рядом объективных обстоятельств. Антисоветские группы были чрезвычайно разно¬образны по своему социальному составу, но в своём большинстве они в позднесоветское время состояли из представителей бюрократии и лиц свободных про¬фессий. Естественно, противники социалистическо¬го строя были в СССР всегда. Их существование объяс¬няется тем, что разрешить социальные, этнические, культурные, религиозные противоречия на раннем этапе социализма, конечно же, невозможно. Да и дей¬ствия самой власти часто были непродуманными, нео¬сторожными, а иногда и преступными. Хотя нельзя забывать о том, что общий их вектор и мотивы, которые за ними стояли, были направлены на умножение общественного блага. Противники советского строя долгое время вынуж¬дены были скрывать свои истинные взгляды, маски¬роваться и приспосабливаться, а потому не имели практически никакого влияние на формирование об¬щественного сознания.

    Ситуация стала меняться после Второй мировой войны. Тогда пропагандистская машина капитализ¬ма сформировала несколько взаимодополняющих эс¬тетических и идеологических концепций, внешне по видимости нейтральных, но в действительности враждебных социалистическим ценностям и совет¬ским социальным нормам. Кажущаяся нейтральность этих концепций (например, «молодёжной культуры») позволила антисоветским группам внутри СССР адаптировать их для выражения собственной пози¬ции, предоставила им площадку для объединения и средства для противопоставления себя обществу. Не¬уклюжие попытки подавить эти группы со стороны советской власти, инстинктивно чувствующей враж¬дебность этих групп, но не умеющей вследствие фак¬тического забвения марксистско-ленинской теории ни убедительно обосновать, ни правильно выстро¬ить собственные действия, лишь ухудшили ситуацию. Представители данных групп оказались в роли сво¬бодных людей, противостоящих тоталитарному го¬сударству, которое пытается контролировать одежду, музыкальные пристрастия и сексуальное поведение своих подданных. Власть в социалистическом госу¬дарстве должна вроде бы заботиться о повышении личной и общественной свободы. А власть в СССР подавляет, казалось бы, совершенно невинные про¬явления индивидуальной свободы со стороны сво¬их граждан. Значит, либо Советский Союз не явля¬ется социалистическим государствам, либо социа¬лизм - это опасная утопия, на деле приводящая к по¬давлению личности безжалостной машиной тотали¬тарного государства. Данные тезисы широко распространялись пропагандисткой машиной капиталисти¬ческого общества. Они пронизывают не только ма¬териалы СМИ, но и многочисленные произведения массовой (и даже высокой) культуры четырёх после¬военных десятилетий, написаны в эти годы фило¬софские, научные и публицистические работы, речи и заявления политических деятелей, религиозные проповеди и пацифистские призывы. В результате произошло превращение ряда влиятельных обще¬ственных групп и интеллектуальных течений, ранее относящихся нейтрально или даже сочувственно к советскому строю, в его активных противников. При¬чём эти процессы шли одновременно как внутри страны, так и на Западе, что создавало ощущение наличия некой интернациональной общности, объе¬динённой исключительно любовью к свободе и не¬навистью к тоталитаризму.

    Таким образом, капиталистическая система полу¬чила важное преимущество в идеологической борь¬бе. Она закрепила за собой понятие свободы, на ко¬торое, согласно марксистско-ленинской теории, не имеет никакого права. Это стало началом нового эта¬па в развитии антисоветских групп в СССР. Они те¬перь получили моральное право на выступление про¬тив советского строя. С этого момента они стали объяснять свою малочисленность и оторванность от остального общества тем, что они, в отличие от боль¬шинства забитых и интеллектуально пассивных со¬ветских граждан, духовно развиты. А потому не мо¬гут жить без свободы и задыхаются в советской обще¬ственной атмосфере. Конечно, большинство против¬ников советского строя избегали публичного выраже¬ния своих взглядов и какой-либо политической актив¬ности. Хотя в некоторых случаях можно говорить даже об их переходе на сторону врагов СССР в холодной войне. Но важнее открытых антисоветских выступ¬лений было создание в стране особой интеллектуаль¬ной среды, чрезвычайно влиятельной на неформаль¬ном уровне, явно враждебной социалистическому строю и советской политической системе, но в совер¬шенстве освоившей искусство мимикрии.

    Безусловно, было бы ошибкой считать, что эта сре¬да висела в воздухе, а для её появления не было ника¬ких объективных оснований. Чрезмерная бюрократи¬зация и бессмысленная ритуализация общественной жизни, замалчивание существующих противоречий, отказ от развития марксистско-ленинского метода, а, значит, и от адекватного анализа действительности вызывали естественное выражение в разных слоях общества. Но без появления идеологических концеп¬ций и социальных технологий, созданных пропаган¬дисткой машиной капитализма, это недовольство, возможно, не привело бы к появлению внутри СССР антисоветской среды, а создало бы общественный ресурс, необходимый для модернизации и демокра¬тизации советской системы.

    Важной особенностью этой антисоветской среды стала фетишизация понятия «свободы», которое при этом было лишено реального содержания. Что такое «свобода» внутри этой среды никто толком объяснить не мог, но все понимали, что такое «несвобода». Это - советская общественная система. Поэтому частич¬ный отказ советской правящей элиты в конце 80-х от принципов социальной справедливости и норм со¬ветского общества был воспринят в данной среде как возвращение к «свободе». Благодаря своему влиянию антисоветская среда навязала собственное видение идущих в стране процессов достаточно большой час¬ти общества. Произошло это при содействии «праг¬матической» части позднесоветской правящей элиты, надеющейся на захват собственности и политической власти в результате развала социалистического строя. Эйфория, в которую впала часть общества от «свободы», растерянность и безответственность интеллигенции позволили «прагматикам» захватить власть и собственность. Политичес¬кие спекуляции на естественном стремлении людей к демокра¬тии, грабёж под видом экономических реформ привели в начале 90-х к тяжелым последствиям не только в социал ьно-экономической сфере, но и в области общественного сознания. «Свобо¬да» оказалась фикцией, а что надо требовать теперь люди не знали. Общество впало в апатию, из которой только сейчас на¬чинает постепенно выходить. Постепенно появляется осозна¬ние того, что основные требования должны сводиться к восста¬новлению социальной справедливости и созданию механизмов общественного контроля над властью.

    К сожалению, процесс общественного отрезвле¬ния идёт слишком медленно, и антисоветские груп¬пы играют значительную роль в его торможении. Они так и не отказались от фетишизации «свободы», кото¬рая по-прежнему определяется ими исключительно негативно, как нечто противоположное уничтожен¬ной советской системе. При этом всё, что кажется им напоминанием о советском строе, от социальной со¬лидарности до всевластия бюрократии, вызывает у них раздражение. Именно благодаря непосредствен¬ной поддержке антисоветских групп, большей частью поддержавших Виктора Ющенко и его окружение, его идеологам удалось связать в настроениях социально¬го протеста требование «свободы» с требованием со¬циальной справедливости, а затем и вовсе вытеснить последнее.

    По-видимому, союз с антисоветскими группами представляется для окружения Виктора Ющенко (как ранее и для окружения Леонида Кучмы) чрезвычайно важным. Он позволяет новой украинской власти со¬здать видимость собственной идеологии, используя набор антисоветских штампов и бессодержательных призывов. Такая имитация идеологического содержа¬ния откроет перед правящей группировкой широкие возможности. Она получит обоснование для соб¬ственных действий, сможет выдавать их за реализа¬цию идей, имеющих самостоятельное значение. Это будет иметь самые неблагоприятные последствия для развития общественного сознания, которому смогут (пусть и на краткое время) представить дальнейший отход от социалистических принципов, как восстанов¬ление и укрепление «свободы».

    Вполне возможно, что правящая группировка сде¬лает несколько символических жестов, доказывающих её приверженность «свободе». Следует заметить, что антисоветские группы и не ждут ничего конкретного. Их сознание полностью мифологично, они убежде¬ны, что «свобода», понимаемая как отрицание всего советского, является достаточной основой для соци¬ально-экономического процветания. Интеграция в ев¬ропейские и международные структуры, которые представляются средоточием и носителем всех воз¬можных экономических и политических благ, являет¬ся для антисоветских групп чрезвычайно привлека¬тельной целью. Власть, преследующая данную цель, может рассчитывать на их полную поддержку. От Ле¬онида Кучмы и его окружения антисоветские группы отвернулись во многом потому, что он, исходя из праг¬матических соображений, пытался затягивать интег¬рацию в международные структуры.

    В такой ситуации коммунистам необходимо пока¬зать полную бессодержательность понятия «свобода» в устах правящей группировки и поддерживающих её антисоветских групп. Это понятие следует наполнять конкретными требованиями: развития местного и ре¬гионального самоуправления, обеспечения равного доступа к СМИ различным политическим силам, со¬здания институтов общественного контроля над орга¬нами власти и олигархическими структурами. Кроме того, следует постоянно показывать, что антисоветс¬кая идеология досталась нынешней власти в наслед¬ство от окружения Леонида Кучмы, и нынешняя власть так же пытается прикрыть ею своекорыстные и антиобщественные действия, как это делала прежняя власть. Надо постоянно напоминать, кто и за что вы¬ступал в «эпоху Кучмы» и к каким последствиям это привело.

    3. Геополитические и культурные вопросы как часть социальной борьбы

    В качестве основного идеологического документа «эпохи Кучмы», по-видимому, следует рассматривать предвыборную Программу 1999 года, получившую на¬звание «Проект Украина». Бесполезно пытаться оце¬нивать этот документ как целостную идеологическую концепцию. Он просто повторяет идеологические штампы антисоветских групп, ещё раз доказывая, что без поддержки с их стороны правящая группировка была бы полностью лишена всякого идеологического прикрытия. В этом документе, пожалуй, наиболее важным является его название, показывающее, что правящий класс, в тот момент практически полнос¬тью объединившийся вокруг фигуры Леонида Кучмы, не рассматривал Украину как целостное социальное, историческое и культурное образование. Украина вос¬принималась им исключительно как «проект», как не¬что лишённое собственного ценностного содержания и внутренней структуры, а потому пригодное для лю¬бых переделок и манипуляций. Отсюда и полное иг¬норирование правящим классом социальных и куль¬турных реалий той страны, которой он стремится управлять.

    Это игнорирование имеет тотальный характер и проявляется практически во всех действиях правяще¬го класса. Но наиболее показательный характер оно принимает в вопросе о статусе русского языка и в ре¬гиональной политике верховной власти. Причём в этих областях прослеживается полная преемствен¬ность между линией, которую проводило окружение Леонида Кучмы практически весь срок его пребыва¬ния у власти, и позицией, которую занимает сейчас окружение Виктора Ющенко.

    Для удобства управления правящий класс рассмат¬ривает Украину как монокультурное государство, ко¬торым она не является. То, что очевидно любому школьнику, оказывается недоступным для понимания верховной украинской власти. Она не собирается от¬казываться от курса, лишённого всяких реалистичес¬ких оснований, но позволяющего ей править, пренеб¬регая любыми интересами, кроме своих собственных. Неадекватность украинской власти проявляется ярче всего в том, что она, признавая наличие языко¬вой проблемы, связанной со статусом русского язы¬ка, рассматривает её как языковую проблему этничес¬кого меньшинства. Соответственно она и пытается решать её в русле, определяемом соответствующими договорами, подписанными Украиной, и её собствен¬ными законами о правах этнических меньшинств. Возможно, что эти законы являются чрезвычайно хорошими и необыкновенно демократичными. Только вот к проблеме русского языка они никакого отноше¬ния не имеют.

    Проблема русского языка вовсе не лежит в плоско¬сти защиты прав русскоязычного населения. Несом¬ненно, её решение позволит лучше защищать его со¬циальные и культурные права, но это будет одним из многих благоприятных «побочных эффектов». Глав¬ный эффект от придания русскому языку статуса вто¬рого государственного в том, что это позволит сохра¬нить культурное единство и культурную идентичность Украины и закрепить её уникальный геополитический статус, способный обеспечить ей ведущую роль на ев¬разийском пространстве. Культура Украины и её народа не ограничивается сферой украинского языка или творчеством культур¬ных деятелей, считавших себя украинцами. Так, часть собственно украинской литературы существует толь¬ко на русском языке. В качестве примера возможно на¬звать хотя бы произведения Гоголя, прозу и часть по¬этического наследия Шевченко. Кроме того, неотъем¬лемой частью украинской культуры является творче¬ство Пушкина, Мусоргского, Репина и других предста¬вителей российской культуры, оказавших решающее влияние на формирование нашего национального мировоззрения. Отказаться от этого наследия - значит отказаться от собственной национальной иден¬тичности. Если этот отказ приобретёт долговремен¬ный характер, национальная культура утратит способ¬ность к воспроизводству, сведётся, с одной стороны, к фольклорным особенностям, с другой, к подража¬нию внешним (в том числе и российским) образцам. Для того чтобы этого не произошло на уровне массо¬вого сознания, значительная часть российской куль¬туры должна восприниматься как составная часть культуры украинского народа. Добиться этого возмож¬но, только наделив русский язык статусом второго го¬сударственного.

    Не вызывает сомнения, что правящий класс (в ко¬тором, кстати говоря, ведущую роль играли и продол¬жают играть выходцы из русскоязычных регионов) не может решиться на такой шаг. Собственные претен¬зии на господство правящий класс обосновывает бла¬годаря отторжению и неприятию советской социаль¬но-экономической, культурной и политической прак¬тики. Это позволяет симулировать наличие идеоло¬гических ценностей и использовать поддержку анти¬советских групп, ничем не делясь с ними по существу. Поэтому украинская властная верхушка постоянно пытается представить советскую эпоху как период национального угнетения. В этом свете разрыв с со¬ветскими традициями и отказ от признания на госу¬дарственном уровне русского языка оказываются чуть ли не актом национального и духовного освобожде¬ния. Такая тактика является единственным оправда¬нием ужасающего социально-экономического и куль¬турного провала по сравнению с советской эпохой. Отказавшись от неё, правящий класс окажется перед необходимостью отвечать за свои действия.

    Подобная логика определяет и действия правяще¬го класса в области межгосударственных культурных и политических связей. Здесь вопрос о предоставле¬нии русскому языку статуса второго государственно¬го приобретает важное стратегическое значение. По¬добным образом возможно было бы сохранить общее культурное и геополитические пространство, вклю¬чающее часть республик бывшего СССР, - Украину, Россию, Белоруссию, Казахстан, Киргизию и Таджи¬кистан. Государственный статус русского языка во всех этих государствах позволил бы им сохранить не только экономические, но и политические и культур¬но-исторические связи. В этом случае ни смена ру¬ководителей в этих странах, ни изменения в личных взаимоотношениях их лидеров не создавали бы уг¬розы для их экономического и политического взаи¬модействия, которое сейчас держится буквально на честном слове.

    Дело здесь не только в экономических выгодах, ко¬торые Украина могла бы получить в рамках такого со¬юза, хотя, конечно же, они сами по себе имеют боль¬шое значение. Сохранить себя в качестве важного ев¬разийского государства Украина сможет только внутри общего экономического и культурного пространства с Белоруссией, Россией и Казахстаном. Причём без уча¬стия Украины само это объединение, даже если оно сформируется, будет постоянно сталкиваться с угрозой распада. Здесь становится ясно видна геополитичес¬кая роль Украины в этой части евразийского простран¬ства. Она может создать в нём дополнительный центр интеграции (только российского центра интеграции оказывается в современных условиях недостаточно). Кроме того, Украина выступает своеобразным посред¬ником между культурой народов этой части Евразии и культурой народов Восточной и Центральной Европы, обеспечивая их взаимодействие и взаимообмен. Эти функции Украина успешно выполняла в течение трёх с половиной столетий, прошедших со времени Переяс¬лавской рады. Теперь от них приходится отказываться, поскольку Украина выпала из единого культурного про¬странства, объединяемого использованием русского языка. В новых условиях она может найти себе место только в качестве сателлита Польши, которого та, ис¬ходя из собственных потребностей и интересов, встра¬ивает в общеевропейское пространство.

    По сути, произошло возвращение к ситуации кон¬ца XIV - первой половины XVII века. Культурные и геополитические последствия такого возвращения в прошлое могут быть поистине катастрофическими для Украины. Но в краткосрочном плане оно оказалось чрезвычайно политически выгодным для нового пра¬вящего класса.

    Если бы Украина благодаря приданию русскому язы¬ку статуса второго государственного осталась в общем культурном и геополитическом пространстве с рядом республик бывшего СССР (в том числе с Россией и Белоруссией), украинский правящий класс вынужден был бы проводить соответствующую экономическую политику. Ему пришлось бы тогда принимать меры по поддержанию в возможно более полном объёме про¬мышленных отраслей и инфраструктуры, созданных в советский период. То есть правящий класс Украины вы¬нужден был бы проводить ту же политику, которую про¬водит современное руководство Белоруссии.

    Причина этого объясняется достаточно просто. Миф о скором включении в европейскую интеграцию по¬зволяет правящему классу уничтожать бесполезные для него отрасли производства, объясняя это их невостре¬бованностью внутри европейского экономического про¬странства. Общество (точнее, та его часть, которая свя¬зывает свои надежды с евроинтеграцией) мирится с подобными жертвами, ожидая, что включение в обще¬европейское пространство их обязательно компенси¬рует. Все же, кто выступает противниками подобной политики, объявляются отсталыми противниками вхождения в «единую Европу», прислушиваться к ко¬торым могут только недалёкие, не понимающие совре¬менных реалий люди, - «совки».

    При отсутствии такого мифа правящий класс ли¬шается необходимых оправданий для объяснения сво¬ей безответственной деятельности. Он оказывается вынужден научиться действовать в интересах боль¬шинства общества или погибнуть. При этом для вы¬бора направления внутренней социально-экономической политики важен сам факт включения в общее культурное и геополитическое пространство с Росси¬ей, а текущие отношения с российским руководством не имеют особого значения. Несмотря на противоре¬чия, существующие по ряду вопросов между прави¬тельствами России и Белоруссии, Александр Лука¬шенко не отказывается от проводимого социально-эко¬номического курса. Такой отказ не только бы нанёс ущерб экономике страны, но и не был бы оправдан в глазах белорусского общества, и ни при каких обстоя¬тельствах не был бы одобрен им.

    Включённость в общее с Россией культурное и гео¬политическое пространство могла бы помешать укра¬инскому правящему классу играть на ожиданиях обще¬ства, то подавая надежду на сближение с Россией, то вновь отказываясь от ранее сделанных обещаний. Зна¬чительная часть украинского общества понимает, что только геополитический союз с Россией соответствует действительным интересам народа Украины, а госу¬дарственный статус русского языка является эффектив¬ным залогом долговременного и прочного союза. Не случайно число граждан Украины, выступающих за сближение с Россией и за придание государственного статуса русскому языку, примерно совпадает, состав¬ляя сейчас около 60% украинского общества.

    Власть в кризисные для неё моменты привыкла по¬купать лояльность этой части общества обещаниями по поводу статуса русского языка и украинско-россий¬ского партнёрства. По-видимому, подобной тактики собирается придерживаться и наиболее прагматичная часть окружения Виктора Ющенко. Но реализовывать свои обещания на практике власть вовсе не собира¬ется, сделав это она потеряет ценный политический ресурс. Поэтому для нас, коммунистов, борьба за го¬сударственный статус русского языка и долговремен¬ный союз с республиками бывшего СССР (прежде всего с Белоруссией и Россией) является составной частью нашей борьбы за реализацию коренных инте¬ресов украинского общества.

    V. КТО И ЗА ЧТО БОРОЛСЯ. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

    Считать, что «эпоха Кучмы» завершилась со сме¬ной украинского Президента, по меньшей мере, наи¬вно. Хотя нынешнему политическому руководству очень хотелось бы убедить общество, что это действи¬тельно так. Нынешняя украинская власть пытается предстать в качестве принципиально новой силы, ни¬чего не меняя ни в социально-экономическом строе, ни в способах распределения общественных ресурсов. Принципиальные ориентиры власти, как внутренние, так и внешнеполитические, остались прежними.

    Более того, можно с уверенностью предсказать, что расхождение между действительными интереса¬ми общества, осознаваемыми желаниями его социо¬логического большинства, и содержанием политики власти будет постоянно увеличиваться. Массовое со¬знание в позднекапиталистическую эпоху чрезвычай¬но искажено, но всё же убедить людей в том, что чёр¬ное - это белое, нельзя. Стремления и ожидания лю¬дей, в том числе и навязанные рекламой и пропаган¬дой, будут постоянно не совпадать с тем, чем люди обладают в действительности. Но сами эти попытки управлять обществом с помощью манипуляций и на¬вязываемых желаний будут, в свою очередь, вести к ещё большим искажениям массового сознания. В то же время существуют два базовых желания любого здорового человека, которые власть не в состоянии ни снять, ни подавить (хотя и может помешать найти им адекватное выражение на уровне осознания и ре¬ализации). Это - желания прогнозируемой, безопас¬ной жизни и самореализации, благодаря раскрытию своей внутренней сущности.

    Очевидно, что поздний капитализм может обеспе¬чить уверенность в своём благосостоянии лишь ничтож¬ному меньшинству общества. Это, в общем, и не скры¬вается, всех остальных, за исключением ничтожной по численности группы наиболее богатых и знаменитых, призывают постоянно бороться за право пользоваться благами потребительского общества. Подлинная само¬реализация в рамках капиталистического строя осуще¬ствима только вопреки ему, благодаря избавлению лич¬ности от навязываемых им ценностей и стереотипов. С этим вынуждены косвенно соглашаться даже наиболее здравомыслящие сторонники капитализма.

    Почему же тогда общество соглашается жить в по¬добных социально-экономических условиях? Точнее, почему оказываются успешными манипуляции пра¬вящего класса, направленные на сохранение выгод¬ного ему общественного устройства и на замалчива¬ние существующей альтернативы?

    Причина - в кризисе культурной идентичности, парализующем сознание личности и общества, меша¬ющем им осознать свои подлинные интересы. При этом левые часто оказываются невольными соучастниками манипулятивных действий правящего класса, поскольку кризис идентичности мешает им осознать подлинные цели и смысл собственной борь¬бы. Часто она сводится исключительно к реализации социальных требований. При этом из виду совершен¬но упускается культурная составляющая, имеющая в нынешних условиях поистине огромное значение. Нам следует помнить слова Эдгара Морена о том, что целью коммунистического движения является «со¬здание иного общества и иного человечества»37. С этой точки зрения ни одна партия, действительно отража¬ющая интересы трудящихся, не может не выдвигать собственные требования в культурной и внешнеполи¬тической сфере. Если мы оказываемся не в состоянии это сделать, то отдаём эти области, чрезвычайно важ¬ные для формирования общественного сознания, на от¬куп правящему классу. Сформированная им политичес¬кая власть получает таким образом возможность утвер¬диться в качестве защитницы государственных инте¬ресов, выдавая реализацию интересов правящего класса за национальную внешнюю политику.

    Украинская власть с точки зрения здравого смысла полностью нелегитимна: она позволяет присваивать общенародные ресурсы правящему классу, поддержи¬вает экономический строй, обрекающий на нищету большую часть общества, защищает собственность, полученную в результате грабежа. Единственное, что оправдывает её существование в глазах общественно¬го сознания, - это наличие у неё евроинтеграционного проекта, которому, как она пытается доказать, не су¬ществует никакой альтернативы. Характерным для «эпохи Кучмы» пропагандистским приёмом, оправды¬вающим существующие социальные противоречия и экономический упадок, является изображение данных явлений как неизбежной платой за «возвращение в ми¬ровую цивилизацию». Когда оно состоится, то все труд¬ности будут преодолены сами собой. В кризисные периоды конкурирующие группиров¬ки правящего класса наперебой демонстрируют готов¬ность бороться за утверждение «европейских ценно¬стей», которые на поверку оказываются ценностями потребительского общества, весьма далёкими от прин¬ципов, лежавших до недавнего времени в основе об¬щественного устройства в западноевропейских стра¬нах. Те группировки правящего класса, которые полу¬чают поддержку международной олигархии и прави¬тельственных структур ведущих капиталистических стран, объявляют о возможности вхождения в еди¬ное экономическое пространство или даже создания политического союза со странами ЕС. Поскольку уро¬вень жизни и социальной защищённости в Западной Европе остаётся достаточно высоким, подобные за¬явления отдельных группировок правящего класса воспринимаются общественным сознанием как стремление вернуться (хотя бы отчасти) к социально ориентированной экономике. Поддерживая, прямо или косвенно, подобные декларации, левые усилива¬ют восприятие власти, сформированной такими груп¬пировками, как силы, старающейся (пусть и не очень удачно) реализовать национальные интересы. Вера в возможность действительного вступления Украины в ЕС в качестве равноправного члена осно¬вана исключительно на иллюзиях. С экономической точки зрения Украина не представляет значительно¬го интереса для правящего класса западных (в том числе европейских) стран. Доступ к украинским ре¬сурсам - природным, промышленным и человечес¬ким - полностью открыт для него, и никакой необхо¬димости связывать себя обязательствами по поддер¬жанию в Украине социальной стабильности и более высоких, чем в остальном мире, жизненных стандар¬тов руководство западных стран не ощущает. В то же время Украина нужна мировой олигархии и нацио¬нальным олигархиям ведущих капиталистических стран как периферия капиталистического мира, под¬вергающаяся эксплуатации и обеспечивающая его внешнюю безопасность. Поэтому Украину стремятся удержать в поле влияния мировой капиталистичес¬кой системы, позволяя украинскому правящему клас¬су поддерживать веру в возможность равноправной интеграции в «цивилизованный» (т.е. капиталисти¬ческий) мир.

    Здесь встаёт вопрос, почему часть левых, прежде всего СПУ, поддерживает подобные евроиптеграционные проекты, способствуя успеху манипулятивных действий украинской власти?

    Причина кроется в социальной природе украинс¬ких социалистов и близких к ним по идеологии орга¬низаций. Они представляют мелкую буржуазию и те слои трудящихся, которые находятся под её непосред¬ственным влиянием. Тоскуя по социальной защищён¬ности и стабильности, которыми они обладали в ус¬ловиях СССР, эти группы вовсе не разделяют куль¬турные идеалы советского общества. Они им совер¬шенно чужды. Более того, против советской идеоло¬гической и политической системы эти слои активно выступали в конце 80-х - начале 90-х, превратившись в социальную среду, наиболее восприимчивую к агитации антисоветских элементов.

    В силу своей социальной ограниченности соци¬альные группы, на которые опирается СПУ, не могут адекватно осознать природу позднекапиталистического общества и сформировавшейся мировой капи¬талистической системы. Но они видят, что в странах Западной Европы социальная защищённость трудя¬щихся намного выше, чем в остальном мире, а пра¬ва, которыми они пользуются, несравненно обшир¬нее. Зная по собственному опыту, что социальная за¬щищённость является действительной ценностью, эти группы начинают мечтать о получении анало¬гичных возможностей благодаря интеграции в «большую Европу». Мелкая буржуазия вообще про¬являет большую склонность к мечтаниям, и реаль¬ность никогда не мешала ей предаваться этому увле¬кательному занятию. Ни опыт других восточноевро¬пейских стран, уже оказавшихся внутри ЕС, ни про¬стая мысль о том, зачем правящему классу развитых стран делиться прибылью ещё и с украинским обще¬ством, не способствуют отрезвлению социалистов и их сторонников. Время от времени они с разоча¬рованием заявляют, что в Европе нас никто не ждёт. Но эта горькая мысль при первой же возможности вновь уступает место пустой надежде.

    Социальная приро