Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

И МЫ ГОЛОДАЛИ О Председателе Донецкого Совета КПРС Николае Белостенном

Поделится:
10:06 29 Ноября 2011 г. 2784

О Председателе Донецкого Совета КПРС Николае Белостенном

И всё-таки любят «коммунисты» из КПУ примазываться к рабочему движению. На том или другом предприятии рабочие начинают акцию протеста: то ли объявляют забастовку, то ли перекрывают дорогу, чтобы привлечь внимание к своим проблемам. Через некоторое время появляются «коммунисты» из КПУ и говорят рабочим: «А давайте мы вас возглавим». Понятно, что пролетариат посылает их по известному адресу. Так было, когда в Херсоне рабочие захватили комбайновый завод. Так неоднократно было в Харькове. Точно так произошло и в Донецке, когда чернобыльцы установили палаточный городок возле здания Пенсионного Фонда и объявили голодовку.

Газета «Коммунист» № 95 (1446), среда, 23 ноября 2011 г. на первой странице крупными буквами даёт заголовок: «Коммунисты поддержали протест чернобыльцев Донетчины». В заметке говорится о том, что 16 ноября коммунисты Донецкой области поддержали акцию протеста чернобыльцев и детей войны, установили палатку, печку, привезли чай и провели митинг, который открыл секретарь обкома КПУ В. Бидёвка. Выступивший генерал-майор казачества, начальник штаба Чернобыльской дивизии Украины В. Лабунин стыдил нынешнего президента, который, будучи претендентом от партии регионов, обещал «услышать каждого». Стыдил Тигипко, которому надо бы уйти в отставку, благодарил «коммунистов» за поддержку. Другие выступающие обличали Азарова и Тигипко, говорили о наступлении властей на права трудящихся. «Коммунисты» приняли решение оказывать пикетчикам всяческую поддержку. В свою очередь участники акции протеста, говорится в газете, направили телеграмму в адрес лидера КПУ Петра Симоненко со словами благодарности и просьбой огласить их требования с трибуны Верховной Рады. Огласил ли эти требования Пётр Николаевич, газета об этом умалчивает.

На этом митинге выступил и Николай Белостенный, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, забойщик с 15-летним стажем шахты «Красный Октябрь», участник голодовки протеста. О его выступлении газета умолчала. Поэтому мы обратились к нему с рядом вопросов.

– Да, действительно «коммунисты» провели митинг, поставили палатку, отрапортовали своему партийному начальству, как раньше рапортовали Брежневу, на том и разошлись. Больше с их стороны мы никакой поддержки не ощущаем. Почему-то народные депутаты от БЮТ Ляшко и Волынец на наших палатках повесили таблички, что это собственность народных депутатов и она неприкосновенна. Это в какой-то мере предохраняет нас от нападений омоновцев. Они же (Ляшко и Волынец) установили в центре Донецка палатку, в которой устроили общественную приёмную (Мы понимаем, что у них и своя цель, ведь выборы на носу. Но от помощи мы не отказались). А почему этого не сделали народные депутаты от КПУ? Ведь они первыми должны были бы это сделать! Почему М. Волынец вместе с нашими голодающими товарищами пытался пройти в зал на сессию областного совета, а от КПУ никого не было. Что, разве в Донецком областном совете нет депутатов от КПУ? Разве они не могли выйти к нашим товарищам, выслушать их, а затем на сессии огласить наши требования? Почему депутаты от БЮТ нашли время и приехали к нам, а депутаты от КПУ отсиживаются в кустах? А потом они будут удивляться, почему это вдруг в Донецке, вотчине регионалов, голосуют за «оранжистов»? ...

Знаю Николая Васильевича немногим более года. Присматриваюсь, приглядываюсь, а чаще – прислушиваюсь. И чем больше прислушиваюсь, тем больше он напоминает мне Павла Власова из романа А. Горького «Мать». На наших глазах обыкновенный рабочий с 8-классным образованием приходит к пониманию того, что без борьбы политической невозможно всем улучшить своё экономическое положение. Что борьба за экономические требования необходима, но она есть только часть борьбы. То, чего рабочие добились на одном заводе, буржуи через какое-то время заберут назад. На наших глазах из низов выдвигается организатор рабочего движения, который все свои личные интересы отложил в сторону ради борьбы за освобождение рабочего класса. В марте 2010 г. его избрали председателем Донецкого областного совета ВСР. Регулярно организует посещения политзаключённого в ближайшей колонии. Тратит свои деньги, других просто нет. Не так давно отказался от санаторной путёвки, которая положена ему как ликвидатору аварии на Чернобыльской АЭС, инвалиду. Отказался потому, что была назначена акция протеста, а он товарищей подвести не может…. Перенёс несколько операций на желудке, весь живот в шрамах. Друзья чернобыльцы, не говоря уже о врачах, не советовали ему участвовать в голодовке. Но он вместе со всеми.

Несколько выдержек из книги Н. Хапланова «Смерти став на пути». Макеевка, 2006 г., стр. 106:

… И вот через три года саркофаг стал давать осадку и на его теле стали появляться трещины. Их-то и предстояло заделывать Белостенному с товарищами. Вот как это выглядело. Двое бегут с 24-ой отметки по ступенькам на 39-ую. Находят трещину. Мгновенно измеряют её длину и ширину и мчатся обратно. Готовят деревянный брус по размерам трещины, потом один из первой пары берёт новичка и мчится с ним к трещине с эти заготовленным брусом. Вдвоём забивают его кувалдой в трещину и снова мчатся обратно. Третья пара, в которой дорогу показывает уже бывший новичок, бежит к трещине с куском свинца и набивает его гвоздями к вогнанному брусу.

И так пара за парой, трещину за трещиной… Положено каждому в этом опасном месте побывать один раз в две минуты. Но получалось по два раза. А значит всего четыре минуты. Схватили облучение или нет – думать некогда. Перед глазами – только трещина. Кроме неё никаких мыслей. Некогда даже перемолвиться словом. Дорога каждая секунда. И так десять – дней подряд. Десять дней с брусом, свинцом, молотком и гвоздями. И хриплое дыхание, и красные круги перед глазами, и градом пот даже в прохладную погоду…

Итого 68 выходов на станцию, 23 из них в объект «Укрытие».

Поступок. В один из ноябрьских вечеров среди чернобыльцев начались разговоры о прекращении голодовки. Встаёт Белостенный, задирает рубаху – шрамы крест накрест: «Мне отсюда дорога одна – только на кладбище. Я остаюсь». С ним остаются остальные…. Из памяти всплывает фотоснимок: комбат первым выпрыгивает из окопа и поднимает батальон в атаку. Храбрые погибают первыми!

Рассказывает, что если бы лет тридцать назад, кто-нибудь из друзей сказал ему, что он будет заниматься политикой, а тем более разделять коммунистические взгляды, – то он бы воспринял это как неудачную шутку.

– Рубил уголёк, хорошо зарабатывал, попивал водочку. Мог позволить себе вместе с ребятами поехать на пару недель в лучший санаторий города Сочи. Но наступил 1991 год. Как-то приезжаю к отцу, а ему газ обрезали за неуплату. Задумался батя и вскорости умер. Вскоре похоронили брата и мать. А хоронить было не за что, помогали всем посёлком. Ещё приезжаю через несколько лет, взял бутылёк, иду к друзьям помянуть родителей, а друзей уже нет в живых. Здоровые сорокалетние мужики начали вымирать всем посёлком, от безысходности. По городу возле каждого приёмного пункта металлолома стоит водочный ларёк того же хозяина. Водка дешевле, чем вода. Кто был послабее – тех уже нет. Вот тогда, вслед за батей, и я призадумался. Вылил в раковину остатки от полбутылки водки и с тех пор не пью уже около двадцати лет. Все мы помним, кто тогда был губернатором Донецкой области, а кто мэром Макеевки. При них это всё происходило. Они обо всём знали. Вот тогда я начал понимать, что ведётся целенаправленная политика на уничтожение рабочего класса. Уничтожается основа – заводы, шахты, фабрики. Вот тогда я начал смотреть в сторону коммунистов, только не тех, которые из КПУ. Они надоели ещё с советских времён. Им уже тогда никто не верил. Ведь не случайно, что все нынешние капиталисты, все нынешние крупные политики на всём пространстве СССР, все эти кравчуки, пинчуки, кучмы, тигипки, чубайсы, бурбулисы и многие, многие другие, – все они выходцы из поздней КПСС времён Хрущёва-Брежнева-Горбачёва. Что же это были за коммунисты, которые нас призывали выполнять и перевыполнять, строить светлое будущее, а на поверку оказалось, что внутри они все были буржуями? И при первой же возможности, в мгновение ока, по историческим меркам, конечно, разворовали все заводы и фабрики. Более того, они исподволь, ещё в советские времена мечтали о том, чтобы присвоить себе заводы, на которых они были директорами. В Донецке поговаривают, что первый секретарь обкома КПУ тоже не последний сухарь доедает, в собственности кое-какой заводишко тоже имеется.

– Вот так я стал членом Коммунистической партии рабочих и селян, которая привлекла меня более всего, и сегодня являюсь председателем Донецкого областного совета этой партии. Очень сожалею, что слишком много развелось партий, которые называют себя коммунистическими, большевистскими, а объединиться они почему-то не могут. Рабочие в растерянности, кого поддерживать, на кого равняться? Мы внизу, на местах, зачастую вместе с рядовыми членами разных партий проводим совместные акции. А вот наши руководители никак не могут договориться. Поэтому я считаю, что нужно создать Объединённый Оргкомитет по собиранию революционных сил. Совместно выработать принципиальные условия, на которых можно было бы сближаться идейно, по своим взглядам, а потом и организационно.

Публикацию подготовил
Богдан Грицкив,
28 ноября 2011 г.

Архив