Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

М.КРАВЧЕНКО: « ЛЮБОВЬ К ОГРОМНОЙ РОДИНЕ МЫ ВПИТЫВАЛИ С МОЛОКОМ МАТЕРИ, С РАССКАЗАМИ ОТЦОВ…»

Поделится:
10:28 19 Февраля 2015 г. 2392

23 февраля 2015 года Мария Павловна Кравченко, коммунист из золотой плеяды партии, женщина-легенда, женщина-боец, отметила бы свое 90-летие.

 В мир приходит женщина,

чтоб свечу зажечь.

В мир приходит женщина,

чтоб очаг беречь

В мир приходит женщина,

чтоб любимой быть.

В мир приходит женщина,

чтоб дитя родить.

В мир приходит женщина,

чтоб цветам цвести.

В мир приходит женщина,

чтобы мир спасти.

Женщинам грозных сороковых довелось спасать мир. Они были медсестрами, врачами, санитарками, разведчицами, связистками. Многих солдат спасли от смерти нежные, добрые женские руки.

За годы войны в различных родах войск на фронте служило свыше 800 тысяч женщин. Никогда еще на протяжении всей истории человечества столько женщин не участвовало в бойне.

Я читаю воспоминания Марии Петровны Смирновой, санинструктора, награжденной Знаком Международного Красного Креста золотой медалью «Флоренс Найтингейл»:

«В 41­м году окончила школу... Когда началась война, в первые же дни побежала в военкомат, меня отправили назад. Еще дважды ходила туда и получала отказ. 28 июля шли через нашу Слободку отступающие части, и я вместе с ними без всякой повестки ушла на фронт. Когда впервые увидела раненого, упала в обморок. Потом прошло. Когда первый раз полезла под пули за бойцом, кричала так, что, казалось, перекрывала грохот боя.

Потом привыкла... Через 10 дней меня ранило, осколок вытащила сама, перевязалась. 25 декабря 1942 года наша 303­я дивизия 56­й армии заняла высоту на подступах к Сталинграду. Немцы решили ее во что бы то ни стало вернуть. Завязался бой. На нас пошли немецкие танки, но их остановила артиллерия. Немцы откатились назад. На ничейной земле остался раненый лейтенант Костя Худов. Санитаров, которые пытались вынести его, убило. Поползли две овчарки­санитарки, но их тоже убило. И тогда я, сняв ушанку, стала во весь рост, сначала тихо, а потом все громче запела нашу любимую довоенную песню «Я на подвиг тебя провожала». Умолкло все с обеих сторон – и с нашей, и с немецкой. Подошла к Косте, нагнулась, положила на санки и повезла. Иду, а сама думаю: «Только не в спину, пусть лучше в голову стреляют». Но не раздалось ни одного выстрела, пока не дошла до наших... Всего из­под огня я вынесла 481 раненого. Кто­то подсчитал: целый стрелковый батальон…»

Как же эти строки созвучны с биографией Марии Павловны Кравченко, нашей легендарной партийной мамы!

С августа 2012 года ее нет рядом с нами. Но каждый, кого свела судьба с этой удивительной, светлой и несгибаемой женщиной, помнит ее жизнелюбивый характер, добрую искринку в глазах, напористость и твердую идеологическую убежденность.

Мария Павловна родилась в привольном казачьем крае – селе Самбек, что рядом с городом Новошахтинском в Ростовской области, 23 февраля 1925 года. В семье Павла и Анны Цебренко воспитывалось три сына и пять дочерей. Родители учили детей любви к Родине и труду. Характер Муси формировался среди смелых людей, которым было присуще достоинство вольного казачества. Они добывали из­под земли уголь – черное золото. В шесть лет смышленая девчушка пошла в школу. После восьмилетки поступила в Шахтинский фельдшерско­акушерский техникум, понимая, что будущая профессия не только самая гуманная, но и самая необходимая. –  Сейчас говорят, что в Советском Союзе патриотизм насаждался. Но ведь это не так! Любовь к отчему дому, родной земле, огромной Родине – состояние души. Мы впитывали эту любовь с молоком матери, с рассказами отцов, ­ говорила Мария Павловна. – Потом всё развивалось, укреплялось в школе: в октябрятской, пионерской, комсомольской организациях, в многочисленных кружках ГТО («Готов к труду и обороне»), ГСО («Готов к санитарной обороне»), «Ворошиловские стрелки».

Судьба распорядилась так, что день рождения девушки пришелся на гордый мужской праздник. Он, безусловно, наложил отпечаток на ее далеко не женские поступки, на ее непростую судьбу.

По призыву Ростовского обкома комсомола Муся Цебренко рвалась на фронт, на защиту Родины.

–  Сессию мы бегали сдавать уже из военкомата, – вспоминала Мария Павловна. – Знаете, что тогда было обидно? Меня не брали на фронт из­за возраста. Пришлось пойти на хитрость: в метрической брата сокурсники немного замазали, дорисовали палочку к инициалам. Фамилия у нас не склоняется, он – И. П., я – М. П. Так и прошло. Теперь у меня две даты рождения: настоящая – 23 февраля 1925 и по документам вместе с братом – 17 июля 1923 года.

16­летняя Муся Цебренко добровольно ушла на фронт.

Беспощадно громить ненавистного врага из семьи ушло шесть человек, вернулось только двое. Мария выжила.

Фронтовые дороги Мария Павловна прошла в составе 66­й и 68­й кавалерийских дивизий, 36­го головного полевого эвакоприёмника, 62­й и 58­й армий, 308­й стрелковой дивизии 3­го формирования 3­го Украинского фронта. Наравне с советскими бойцами юная санинструктор Кравченко била врага на Юго­Западном, 3­м Украинском фронтах, под Харьковом и Сталинградом, на Северном Кавказе, в боях за освобождение Украины и Венгрии.

Фронтовичка частенько рассказывала нам, как, не желая сдаваться врагу, красноармейцы дрались до последней капли крови, как выбиралась из «кипящего котла» под Харьковом весной 1942 года. Она вышла оттуда не одна, вывела целое медицинское подразделение. Десятилетия не стерли в памяти те события.

– Попала в окружение наша 66­я кавалерийская дивизия, в том числе и 188­й полк, в котором я была санинструктором. Командованием принято решение вывезти из окружения тяжелораненых, а сколько их было, никто точно не знал. Сформировали обоз, возглавить который должен был военный фельдшер Сергей Коновалов. Оставались считанные минуты до отправки обоза, когда старшим политруком полка отменяется распоряжение полкового врача,

и меня, санинструктора Машу Цебренко, ставят во главе санитарного обоза. Я была единственной девушкой в полку. Мне потом стали известны слова, сказанные тогда политруком: «Эта должна прорваться!». Обоз состоял из 12 повозок, в каждой от 3 до 5 человек. Под покровом ночи двинулись по проселочным дорогам в сторону Ростова, помня о том, что на юге, на реке Миус, продолжали насмерть стоять шахтерские дивизии, удерживая за собой оборонительные рубежи. После четырехсуточного перехода, уже ближе к родным местам, произошла встреча с медсанбатом соседней 68­й кавалерийской дивизии, передвигавшейся на санитарных конках. Со слезами на глазах от радости встречи я уговорила старшего врача принять под свое крыло и наш обоз.

В то время ей было 17 лет.

На всю жизнь запомнит санинструктор сорокалетнего красноармейца Ефима Черномаза из села Кулешовка Краснодарского края. Он – единственный умерший из более полусотни раненых, вывезенных девушкой из смыкавшегося кольца у Харькова. Тяжелейшее ранение в брюшную полость.

Она похоронила его в городке в сквере у шахты. Шла подготовка к эвакуации, но начальник шахты распорядился выкопать могилу, кто­то принёс фанерку, написала имя и фамилию бойца. Мария очень переживала, что не сообщила родным солдата о его гибели, искала их. Через 38 лет нашла. В городке, где хоронила воина. Оказалось, выжил ездовой обоза – односельчанин умершего бойца. Он и рассказал всё сыну и дочерям Ефима Черномаза. Трогательной была встреча участницы Великой Отечественной войны М.П.Кравченко с семьей погибшего героя у братской могилы, где теперь покоятся останки солдата.

– Очень больно, что через шесть десятков лет после Победы находятся те, кто ставит под сомнение подвиг советского народа, переписывает историю, делает из врагов героев, называет наши Красные Знамёна «тряпками», – сетовала Мария Павловна. – Давайте не будем предавать память о героях, надо отстаивать правдивую историю Великой Отечественной, рассказывать о ней детям, молодёжи. Ведь сегодня, как никогда, нужно воспитывать патриотизм.

Жизнь патриотки Марии Павловны Кравченко – достойный пример для нынешнего и грядущих поколений.

В суровое для Советской страны время в Сталинграде в мае 1943 года секретарь комсомольской организации Мария Цебренко вступила в Коммунистическую партию. Молодой коммунист под огнем фашистов, не жалея собственной жизни, перевязывала раненых бойцов и командиров, выносила их с поля боя. «Чуткая медсестра, с любовью относящаяся к раненым. Во время большого потока раненых товарищ Цебренко по нескольку суток не выходила из перевязочных и палат, все силы и знания отдавая раненым воинам». Это слова коммуниста, майора медицинской службы, главного хирурга эвакоприёмника Александра Каменецкого. Он писал их на фронте в октябре 44­го, подтверждая: Мария Цебренко достойна быть членом Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков).

– Письмо пришло с опозданием – в партию меня уже приняли, а характеристику оставили на память, – вспоминала ветеран, показывая небольшую книжечку с надписью: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» с датой выдачи: «10 мая 1943 (!) года» – ещё не партбилет, только кандидатская карточка в члены ВКП(б). Реликвия, гордость – тогда ведь непросто было вступить в партию: сначала год кандидатом, – испытательный срок. Мне, секретарю комсомольской организации, повезло: в Сталинграде приняли в кандидаты партии, а карточку выдали уже на Северном Кавказе.

1943 год в биографии Марии Цебренко отмечен еще одним важным событием: она соединила свою судьбу с молодым начштаба Василием Кравченко. Вместе прожили более полувека. Мария Павловна всегда бережно и трепетно хранила пожелтевшие фронтовые треугольники. Уверена, что и сын Александр будет хранить их как семейную реликвию. В одном из писем Василий Карпович писал: «Нахожусь у самой родной земли, у самого родного советского народа. Только 20 метров водного пространства отделяет меня от родной земли (в сентябре 1945 года часть Василия Кравченко находилась ещё в Румынии.). Завтра в 9 часов буду переходить этот рубеж». «Это письмецо пишу на маленьком привале, и оно уже с родной советской земли. Сегодня я ступил на советскую землю под аркой государственной границы СССР. На арке надпись «Привет победителям от Родины­матери».

Ценой жизни своих товарищей, собственными ранениями заплатили советские воины за светлый День Победы. У Марии Павловны два ранения: в 41­м и 44­м. В жестоком бою старший сержант медицинской службы Кравченко, спасая жизнь экипажа пылающего советского танка, была тяжело ранена. Чуть оправившись в госпитале после тяжёлого ранения и контузии, она потребовала отправить ее на фронт. Победу над фашистской Германией М.П.Кравченко встретила в Венгрии. За проявленные храбрость и мужество советское правительство наградило Марию Павловну двумя орденами Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За взятие Будапешта». Памятную медаль к 30­летию Победы , выданную Советским комитетом ветеранов войны за «патриотическое воспитание советской молодежи», ей вручал легендарный летчик, Герой Советского Союза Алексей Маресьев.

…После войны коммунисты Кравченко – фельдшер Мария Павловна и инженер­путеец Василий Карпович – выполняют миссию по укреплению Советской власти на Западной Украине. И снова, – как на передовой, почти что в боевых условиях. Здесь же нежному и ранимому материнскому сердцу был нанесен невосполимый удар. В городе Самбор Львовской области разъяренные националисты, не найдя Марию Павловну и ее супруга, замучили их маленького сына так называемым «галицким венком», привязав детское тело колючей проволокой к стволу дерева. Не каждый переживет такое. Душа могла очерстветь, сердце остудиться. Но, несмотря на трагедию, постигшую семью, советские патриоты Кравченко в течение семи лет выполняли свой патриотический долг, помогая народам Западной Украины. Много лет спустя образ скорбящей матери Марии Павловны Кравченко ляжет в фабулу установленного в Симферополе памятника «Выстрел в спину», который посвящен памяти всех советских граждан, погибших от рук украинских националистов...

В постсоветское время, когда режим использует неофашизм, чтобы держать власть в своих руках, когда вандалы разрушают и уничтожают памятники Советской эпохи, а историю Великой Страны нувориши переписывают на свой лад, Мария Павловна открыто, во весь голос, заявила свой протест против «бандеризации» Украины, присвоения звания Герой Украины командующему УПА Шухевичу.

А в канун Дня Великой Победы в мае 2008 г., в знак протеста против проводимой Ющенко политики неонацизма, сдала в республиканский военкомат юбилейные украинские награды: орден «За мужнiсть», медали «Захиснику Вiтчизни» и «60 лет освобождения Украины». Спустя несколько дней более пятидесяти ветеранов­крымчан тоже сдали украинские награды.

В 1975 году семья Кравченко переезжает в Крым, в город Симферополь. На протяжении многих лет Мария Павловна работает на руководящих должностях. В бандитские 90­е, после запрета Компартии и развала СССР Мария Павловна продолжает совмещать руководящую работу на предприятии с активной деятельностью в Союзе коммунистов Крыма, Компартии Крыма и Украины.

Стойкий марксист­ленинец, она гневно осудила оппортунистические деяния руководства ЦК КПУ во главе с Симоненко. Это ее, коммуниста с почти 70­летним партийным стажем, вступившую в ряды ВКП(б) в мае 1943 года в боях за Сталинград, «симоненковщина», в бешенстве от бессилия перед стойкостью крымских коммунистов, исключила из партии. Ее, коммуниста­фронтовика, которая ценой своей жизни, как и многих ее товарищей, дала возможность появиться на свет в том числе и тем, кто сегодня вместе с властью предают идею, хулят историю, становясь под синие флаги на Первомайской демонстрации…

Непростая судьба у Марии Павловны. Но она всегда считала себя счастливым человеком, ибо убеждена, что счастье ­ защищать свою Родину и память о войне. Вот только бы знать, что все это было не зря…

Ответственность, чувство долга, стремление прийти на помощь, даже если самой трудно. Верность своим убеждениям. Эти свои личные качества М.П.Кравченко передавала молодежи, постоянно общаясь с ней на собраниях, маевках, в личных беседах. Как порой тяжело было ей ощущать, какая пропасть образовалась между поколениями. Как объяснить им, внешне благополучным, образованным, современным мальчишкам и девчонкам, зачем мы жили и умирали?­ частенько думала она. Зачем убегали на фронт, приписывали себе годы, лезли на рожон, под танки и пули, когда можно было переждать и затаиться в «схроне»…

А ей все это было нужно! И в Крым судьба привела ее не случайно. Здесь, на крымской земле, в феврале 1942 года, во время контрнаступления наших войск, погиб Дмитрий Цебренко, родной брат Марии Павловны. Шахтер из Ростовской области, он ушел на фронт на третий день после начала Великой Отечественной войны. Родные долгое время считали его «пропавшим без вести». И только спустя много лет, благодаря настойчивым обращениям Марии Павловны, из ответа Центрального архива Министерства обороны России семья узнала, что стрелок 655­го стрелкового полка 404­й стрелковой дивизии, участник Керченско­Феодосийского десанта рядовой Цебренко погиб и похоронен у ската высоты 66,3, расположенной в семнадцати километрах северо­восточнее Феодосии.

Большая поисковая работа, огромная помощь краеведов, добровольных активистов, личное участие Феодосийского городского головы А.В.Бартеньева ­ и 28 октября 2009 года, через 67 лет неизвестности, на обелиске, установленном на месте ожесточенных боев десанта с фашистами в 1941­1942 гг., появились 23 новые фамилии, в том числе и родного брата Марии Павловны ­ Дмитрия Павловича Цебренко (1909­1942 гг.). Чтобы поклониться земле, где похоронен их родственник, приехали из Череповца, Ростова­на­Дону и Ростовской области родные Марии Павловны: брат Анатолий, племянницы Тамара, Светлана, Алена, Наталья.

А еще Мария Павловна долгие годы искала Кузьму Александровича Алборова, старшего политрука, своего спасителя из «кипящего харьковского котла». Искала, чтобы «поклониться до земли за свое спасение, рассказать близким об этом человеческом подвиге». Ее поиск ­ длиною в 69 лет.

­ Увы, поблагодарить самого Кузьму Александровича невозможно, ­ вздыхала Мария Павловна. ­ Его не стало 19 лет назад. Но у него три прекрасные дочери, замечательные внучка, два внука, четыре правнука. По телефону и в письмах я рассказываю им о поступке их отца, дедушки, прадедушки, о своей благодарности ему. Знаю, что исполнили они просьбу и положили от моего имени самые красивые цветы на могилу Кузьмы Александровича.

­ Мы глубоко тронуты, что Мария Павловна столько лет разыскивала папу, чтобы сказать ему спасибо, ­ написали дочери Кузьмы Алборова. ­ Видимо, она ­ человек не только благодарный, но и очень добрый. Понимаем папу, который хотел сохранить для мира и жизни такое юное создание. Если жизнь в наших реалиях не смогла эту женщину сделать иной, значит, стоило за неё уже тогда бороться.

Если о нашей партийной маме так отзываются люди, знающие ее только по переписке, то во сто крат нам, помнящим ее по совместным делам, вместе спетым песням, во имя благодарной памяти, словами поэтессы О.Бергольц утвердить:

Мы будем драться с беззаветной силой,

Мы одолеем бешеных зверей.

Мы победим, клянусь тебе, Россия,

От имени российских матерей.

Не измерить привычной меркой судьбы таких простых и сильных женщин, как Мария Павловна. И жить им вечно. В цветах, весеннем сиянии березок, в первых шагах детей по той земле, которую они отстояли. Человек становится сильнее, увереннее, а его возможности безграничными, когда он упрямо идет к своей мечте, презирая трудности. Я хочу, чтобы это понимали те, кому предстоит жить и бороться за свои права в этой жизни.

Т. Ежова

 

 

Архив