Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

«Жизнь моя, иль ты приснилась мне?» С. Есенин

Поделится:
15:33 23 Сентября 2015 г. 1721

Осень 2011 (31 из 124)

Помнится, в Советские времена появлялись в СМИ статьи под рубрикой «Встреча с интересным человеком». Читая нынче республиканскую и центральную прессу, ловишь себя на мысли: везде одни и те же артисты, певцы-певички, чиновники всех рангов. «Труженики шоу-бизнеса годами кочуют по страницам печатных изданий, радио и телеэфиру.

Режиссеры, киноактеры, писатели-сценаристы уже третий десяток лет в основном копируют Голливуд, прославляя бандитов всех мастей, бизнесменов, олигархов, «ментов», зэков, топмоделей, проституток, воров в законе… Короче говоря, за время «великой криминальной революции» (по Говорухину) выросло целое поколение, не знающее и не желающее знать, кто и как выращивает хлеб, доит коров, добывает уголь, нефть, газ и откуда появляется в домах электричество.

Из поля зрения журналистов, литературы и искусства народ выпал начисто. Исчезли рабочие, крестьяне, учителя, врачи, инженеры – те, кто непосредственно создает материальные ценности: станки, трактора, машины, самолеты и т.д., учат и лечат.

Ничего не имею против предпринимателей, бизнесменов и продавцов – они тоже нужны, многие подались в бизнес не от хорошей жизни. Но если заработают все заводы, фабрики, сельхозпредприятия, – кому там работать? Люди потеряли квалификацию или просто обленились. Не говоря уж о молодых, многие из которых не имеют профессии и ненавидят труд любой.

О тех же, кто кормит нас, пишут лишь районные газеты. Слава им, труженикам пера почти советских маленьких газет! Только журналисты «районок» могут еще, «ради нескольких строчек в газете» прошагать по бездорожью километры, чтобы побеседовать с трактористом-комбайнером, дояркой или скотником на пахнущей навозом ферме, с шахтером в мрачном сыром забое, каменщиком на стройплощадке.

Журналисты же больших газет и журналов давным-давно стали «страшно далеки от народа». То ли дело – сидеть в чистых кабинетах, втихаря списывая друг у друга и добавляя для своего издания высосанные из пальца подробности жизни былых и нынешних кумиров политики и шоу-бизнеса. Ну что ж, отдыхайте, сердешные…

А я поехал первым автобусом в город за лекарством. 6 утра. Поликлиники и аптеки откроются не скоро, сижу в сквере на лавочке. Осень. Тихо падают листья. Неподалеку шуршит метлой дворник, сметая в кучки «урожай» ушедшего лета. Садится рядом отдохнуть. Судя по возрасту, пенсионер и подрабатывает для пополнения бюджета. Знакомимся – зовут Алексей Михайлович.

– Задает вам осень работы, – сочувственно констатирую я.

– Скучать не приходится, – отвечает. – Сегодня сухо, мети и мети, а вот после дождя посложнее. Второй год навожу чистоту в этом сквере и в соседних дворах. Привык. Раньше всех встаю. Люди идут на работу по чистым дорожкам. Потом бегут школьники. Позднее – мамаши, бабушки – дедушки с колясками и без. Устаю, конечно: все-таки 60 с большим хвостом, но зато как приятно встречать людей ранним утром, а не валяться в постели. Меня тут все знают, здороваются

– А как вы попали в дворники?

– После ухода на пенсию купил неподалеку от города дачку небольшую. Дети с внуками остались в городе, а я перебазировался ближе к природе. Несколько лет обустраивал свои 6 соток. Жена умерла от рака легких. Пенсию военную трачу в основном на внуков, зато зарплата дворника и дачные овощи-фрукты кормят пенсионера.

В дворники пошел от скуки: надоело с бабками-дедками лясы точить на лавочке. Надо больше двигаться, движение – это жизнь. А зимой на даче делать-то нечего. А тут еще по телевидению выступил ученый-эколог, запомнились его слова, что человечество и все живое на Земле погибнет не от ядерной войны, а от мусора, бытового и производственного, которым себя окружает. Даже в морях-океанах плавает всякая дрянь, так что все меньше остается планктона и чистых водорослей для питания морской живности.

Я долго служил на флоте, видел не только Черное и Средиземное моря, но и Северный Ледовитый и Тихий океаны, видел, как киты, дельфины и акулы выбрасываются на сушу, как бы давая понять людям: остановитесь! Вместе с нами погибнете и вы!..

Надо строить заводы по переработке мусора, а денег не хватает. Деньги, конечно, есть, но их тратят на производство миллионов новых машин – пополняют свалки, загрязняют воздух и гробят в авариях сотни тысяч людей. Замкнутый круг! «Зеленым» и антиглобалистам надо действовать жестче, иначе человечеству – кирдык.

Ну ладно, пойдемте в подсобку, можно вскипятить чай, почитать газету или книгу. Будете уходить, – ключ под коврик, а я пойду заканчивать работу. Если не уедете, приходите сюда, поедем с ночевкой на дачу – 15 минут на автобусе. А пока без меня вспомните автора двустишия: «Осень – рыжая кобыла – чешет гриву»…

Ставлю чайник. Этажерка, та-а-к: Пушкин «Стихи и поэмы», «Евгений Онегин», Лермонтов «Мцыри», Хемингуэй «Старик и море», Джек Лондон «Железная пята», Георгий Жуков «Воспоминания», Экзюпери «Цитадель», Ник. Яковлев «ЦРУ против СССР», Ефремов «На краю Ойкумены», Вольтер «Философские тетради». Стопка детских книг: «Дядя Степа», «Тысяча и одна ночь», А. Грин «Алые паруса», Фраерман «Дикая собака Динго»… Вы верите, что здесь в перерывах или в непогоду отдыхает простой дворник? Не верите? Я тоже. Но кем он еще был после флотской службы? Учителем? Журналистом? Интрига…

Впрочем, что я удивляюсь? За 24 года после так называемой революции (точнее, контрреволюции) многие учителя, работники детсадов, медучреждений, рабочие ставших заводов, колхозники разграбленных хозяйств и ферм превратились в «челноков»-продавцов. Была у нас страна тружеников – стала страной торгашей.

...Закончив поход в поликлинику и аптеки, иду в сквер. Автора строчек «Осень – рыжая кобыла»…так и не вспомнил, хотя было два варианта – Маяковский и Есенин. Через минуту Алексей Михайлович подтвердил: Есенин.

Снова сидим на лавочке.

– А знаешь, нечаянно переходя на ты, сказал он, – вчера смотрел очередной концерт тружеников шоу-бизнеса и вспомнил вот это:

 «Брошки блещут...

– на тебе! –

с платья с полуголого.

Эх,

к такому платью бы да еще бы...

голову...»

Мимо нас катила коляску молодая женщина. Услышав стихи, улыбнулась:

– Алексей Михайлович, а можно подсказку вашему знакомому?

– Ну что же, давай Татьяна… Ларина.

«Я сразу смазал карту будня»…- начала она звонко и, глядя на нас синими как небушко глазами, спросила:

«– А вы 

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?..»

Ребенок в коляске заплакал, и мама ушла в глубь сквера.

– Ну да, – засмеялся дворник, – такому малышу пока не по зубам стихи «горлана-главаря.» Учится на филологическом, – просветил меня Алексей Михайлович, – недавно родила девочку, с мужем не сложилось, перешла на заочное. Бабушка приехала из деревни помогать. Между прочим, в какой-то мере Таня – моя крестница. В школе неподалеку по просьбе директора вел литературу. Как-то на перемене вижу: стоит грустная девушка. Подхожу, оказывается, ждет директора, чтобы взял хотя бы техничкой, пока закончит институт. Ну, я и решил уступить ей свои классы, ей нужнее – на бабушкину пенсию трудно прожить. А сам подался в дворники.

– Так ты еще и учитель?! – воскликнул я. – Значит, коллеги. Правда, я мало работал в школе, ушел в газетчики.

– Ну, по первому образованию я замполит, окончил в свое время военно-политическое училище. Заочно осилил и филфак университета. После увольнения в запас иногда замещал ушедших в декрет словесников.

Я уже опаздывал на свой автобус и решил воспользоваться приглашением своего нового знакомого – заночевать у него на даче. Мы взялись за метлы, чтобы быстрее завершить работу.

«Брошки блещут – на тебе! – с платья с полуголого…» – вспомнил я стих. Это, конечно же, Маяковский – о барышнях времен нэпа. На этот раз нэп дикого капитализма затянулся аж на 20 с лишним годков и неизвестно, когда закончится. Что бы написал знаменитый поэт о нынешних барышнях, которые танцуют и поют не в «полуголых платьях», а вообще в нижнем белье и прозрачной кисее. Говорят, женщина должна быть загадкой? Ну-ну! Голоса нет? Подумаешь!..

Вот такие мысли крутились в голове, пока мы с Алексеем Михайловичем сгребли листья – завтра утром кучки подберет трактор. Едем на дачу. Дача как дача. В Советские времена такие 6 соток бесплатно раздавали от заводов, предприятий всем желающим. Не везде, конечно, но тут есть электричество, водопровод и даже газ. То есть можно жить на природе круглый год. Несколько плодовых деревьев, кусты смородины, малины, цветник. Остальное место – под картошку и другие овощи. Радуйся, пенсионер, выращенному урожаю. Пьем кофе. Пока светло, идем докапывать на зиму огород. Ужин. Новости по Первому каналу, затем знакомство с домашней библиотекой дворника интеллектуала. Беседуем на разные темы перед сном.

– Года три назад, – хвастаюсь я, – ко мне из Тюмени в Крым приезжал своим ходом на машине старший внук с семьей. Так что я успел покатать на плечах годовалого правнука Никиту. Уезжая, внук-предприниматель, оглядев на прощанье мою комнату в малосемейке со старым шкафом, в котором книги и белье, черно-белым телевизором «Рекорд», отметил, что я мало чего достиг в этой жизни по части комфорта. Пришлось возразить, что таким, как я, крупно повезло: для нас в течение всей жизни, а на пенсии тем более, главное богатство – книги и знания. Ради этого, тем паче когда дети уже получили образование и специальность, работают, растят детей, наших внуков и правнуков, и стоит жить. И по возможности трудиться, совмещая физическую и умственную нагрузку. Не знаю, понял он меня или нет. Возможно, поймет позднее, что богатство в виде машины, мебели, мехов, злата-серебра человек может лишиться в любой момент, а знания всегда с тобой. С книгами – хорошими друзьями – никогда не скучно.

Многих еще тем коснулись мы в этот теплый вечер.

– Надоело, – говорит мой собеседник, – делать замечания сквернословам. Говорят, кое-где уже штрафуют за мат в общественных местах. Мало нам этого на улице, в транспорте, так после развала Союза начали забивать эфир фильмы, книги ненормативной лексикой.

Считается, что у каждого должна быть внутренняя цензура человеческой культуры. Да нет у меня цензуры, возражают так называемые писатели, режиссеры, актеры, шоумены – у нас-де свобода слова. И вот под видом свободы слова бал правит вседозволенность, бескультурье и хамство. Встаешь и уходишь из зала, выключаешь телевизор, выбрасываешь в мусорник журнал. Забыл, к сожалению, автора стиха, заклеймившего грязные слова:

…Они рождены обжорством и блудом,

В них темного времени хамство и злость,

Они появились, чтоб с «черным людом»

Могла разговаривать «белая кость»…

Простые крестьяне были набожными, любили и почитали своих родителей. Так что изощренная брань на совести представителей «голубой крови и белых костей», то бишь чиновников, помещиков, офицерья. А дурной пример заразителен: челядь и холопы быстро переняли скверну от господ, посылая втихаря их самих куда подальше.

…Так кто же перед нами – флотский замполит, учитель, дворник или философ? А кто сказал, что дворник не может быть философом?

Интеллигентность человека, как известно, не зависит от вузовского диплома. Бывает обыкновенный рабочий или деревенский пастух вежливым и отзывчивым интеллигентом. И даже интеллектуалом, если много читает и размышляет, жаден до знаний, до всего, что неинтересно ленивому человеку с двумя высшими образованиями.

…Утро. После того, как попрощались и договорились перезваниваться и встречаться, Алексей Михайлович Воронин подытожил: «Я ничего не рассказал о службе на флоте, а там есть о чем поведать, включая полугодовой поход отряда военных кораблей по маршруту Севастополь – Мурманск – Владивосток вокруг Матушки Сибири. Но об этом как-нибудь к 23 февраля.

P.S.Ну вот, уважаемая редакция, такая лирика в Год Литературы, способного прославлять простых тружеников – рабочего, крестьянина, солдата, учителя, медика, брать у них интервью, помогать им писать в газету о своих успехах в труде и учебе, об увлечениях, хобби, а также о недостатках в работе коллектива и злоупотреблениях чиновников на местах. У газеты будет больше подписчиков. Попадает ли «Искра правды» в Госдуму, в рабочие коллективы, библиотеки, в ДНР и ЛНР? Хорошо бы в этих республиках возродить Советскую власть как пример для остальных областей Украины да и России.

М. Аленкин,

 

пос. Нижнегорский

Архив