Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

ИХ ИМЕНАМИ НАЗВАНЫ: ЗОЯ РУХАДЗЕ

Поделится:
12:56 12 Ноября 2015 г. 2878

R_EpKoWU5m0.jpgCолнечным апрельским днем я отправился в отдаленную часть города, где, как на братской могиле, сошлись названия улиц с именами героев-подпольщиков. Найти нужную оказалось непросто. Справочник-путеводитель заставил изрядно поплутать по району. Кстати, в аннотации автор путеводителя перепутал отчество Зои Матвеевны, назвав ее Георгиевной.

Что уж говорить о молодых женщинах (примерно Зоиного возраста), которых я спросил, что они знают о человеке, чьим именем названа улица, какой подвиг она совершила, как погибла, где похоронена. Ответы не удивили. Одна из опрошенных предположила, что и сам я, наверное, немногое знаю. И оказалась права.

О симферопольских подпольщиках мы все проходили в школе. И еще на Уроках Памяти. И фильм был, кажется «Девушка из камеры 25», о подвиге Рухадзе. Может быть, благодаря фильму и осталась в моей памяти эта грузинская фамилия.

Но в библиотеках не удалось найти ни одной книги с более или менее толковым описанием жизни Зои, разве короткие упоминания в две-три строки да еще громоздкая поэма Иосифа Новешвили «Повесть об одной девушке».

В экспозиции Крымского краеведческого музея, посвященной войне, — фотография Рухадзе и ее дипломная работа. Сотрудники музея любезно разрешили сделать снимок с фото и ознакомиться с картотекой. В музей на вечное хранение переданы Зоины вещи — вышивка, фотографии, ручка, пресс-папье, туфли, удостоверения, больничные листы, коробка с Зоиной косой (незадолго до войны Зоя отрезала длинную косу и по просьбе матери оставила на память)... До смерти Зоиной матери часть вещей подпольщицы хранилась в импровизированном домашнем музее, доступном каждому желающему. После смерти матери в 1974 году они были переданы ветеранами-подпольщиками в музейные фонды.

Есть в этой картотеке инвентаризационная карточка №9499, в которой сказано, что в хранилище музея именуется еще одна, последняя вещь, принадлежащая Зое: проволока, обнаруженная на ее руках после смерти...

Вся ее жизнь и трагическая гибель – это подвиг. Девушка, оставшаяся без отца, из бедной обрусевшей и осевшей в Крыму грузинской семьи после школы сама решила строить свою судьбу. Закончила планово-экономический техникум, работала в горисполкоме плановиком-экономистом.

У людей старшего поколения вместо слов «вышла замуж» («женился») в биографии нередко значилось: ушел на войну. К Зое война пришла сама. Когда захватчики оккупировали Симферополь, девушка устроилась рабочей в ресторан. Это спасло ее от высылки в Германию. Впрочем, работая в ресторане, она думала не о спасении.

Зоя была двоюродной сестрой Лидии Трофименко – секретаря школьной комсомольской организации, руководителя боевой группы молодых подпольщиков. На квартире Лиды в доме на улице Нижнегоспитальной состоялось первое собрание комсомольской ячейки. Молодые люди решили создать агитационную группу и начали с того, что переписывали сброшенные с наших самолетов газеты и листовки с информацией о положении на фронте и распространяли их в городе. Со временем подпольщики обзавелись радиоприемником и ручным типографским станком. Вскоре агитационная группа вошла в симферопольскую молодежную организацию. Зое было поручено прислушиваться к разговорам офицеров в ресторане и сообщать узнанное. Но главной ее задачей была связь с группой татар, вставшей на сторону врага. Смуглая девушка походила на мусульманку и была среди татарских добровольцев почти своя. Там она собирала важную для центра информацию и вела агитацию.

Зою бросили за решетку в марте 1944 года, во время массовых арестов. Избивали всех подпольщиков, но почему-то особенно сильно истязали Зою. Может быть, была слишком горда на допросах, слишком ярко блестели ее карие глаза и не произнесли ни слова лишнего ее сжатые уста. Когда избиения не помогли, Зое начали ломать руки, прижигать ноги раскаленным шомполом. Потом вырезали губы и выкололи глаза...

Еще живую, но по-прежнему опасную (руки были скручены проволокой) Зою отвезли на место массовых расстрелов в район совхоза «Красный». Там незадолго до освобождения Симферополя и оборвалась ее жизнь.

Посмертно Зоя Матвеевна Рухадзе была награждена медалью «За отвагу».

Зоя Рухадзе похоронена на старорусском кладбище Симферополя. Но не нашло место ее последнего пристанища покоя после смерти. Могила Рухадзе была осквернена несколько раз. Неоднократно разбивали памятник на ее надгробии. Последний раз, в начале восьмидесятых, у скульптуры Зои отбили голову. Памятник пришлось снять. Разбивали и могильную доску. Недолго простояла обитая медью последняя бетонная скульптура Рухадзе. Ее похитили, несмотря на тяжесть.

Хуже вандализма — беспамятство. Хотя Зою вспоминают по крайней мере раз в году, 9 Мая.

Вот и я перед тем, как написать статью, забежал на кладбище, разыскал Зоину могилу. Пришел в спешке, как на интервью: с фотоаппаратом и даже диктофоном. Но не догадался принести цветы. Сделал снимок нынешнего надгробия, а на диктофон начитал слова, еле различимые на обветренном мраморе...

Уходя, заметил у Зоиной могилы цветок. Один-одинешенек. Наверное, самый первый. Нет, белый нарцисс никто не принес. Его луковица была когда-то посажена здесь. На черном фоне памятника он казался весточкой от друзей.

 

А. Васильев

Архив