Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

ПРЯМОВЗОРА-ИСТИНА, СНИМИ С НЕЗРЯЧИХ ГЛАЗ БЕЛЬМА!

Поделится:
11:12 26 Ноября 2015 г. 1635

Одним только заголовком «Императрица вернется в Россию» так называемая «Крымская правда» (№193, 22 октября 2015 г.) заставляет здравомыслящих читателей оцепенеть, заранее предвкушать, ощущать изумление, негодование, отвращение и испытывать что-то неприятное, ужасное, очень крайнее в своем отрицательном проявлении.

Редакционный коллектив этой газеты – это антисталинское, антикоммунистическое гнездо, слепленное из «человеков», забывших свой исток и предавших свою Великую Советскую Историю.

«Зловещая крепостница Екатерина II препятствует просвещению русского народа: «Черни не должно давать образование, поскольку она будет знать столько же, сколько вы да я, – писала Екатерина II, – то не станет повиноваться вам в той мере, в какой повинуются теперь».

(«Советский воин», №9, 2009 г.)

В противовес Екатерине II, которую приветствует газета Бахарева, Рябчиковой и Жириновского, Советская власть относилась к образованию иначе.

Еще гремели залпы гражданской войны, еще голод, холод и разруха безжалостно терзали молодую Советскую республику, а уже миллионы детей, не имевшие прежде доступа к образованию, не только при Екатерине II, а при всех царях, повторяли по складам слова нового букваря: «Мы – не рабы. Рабы – не мы».

И если в дореволюционной России в царской школе за малейшую провинность учеников ставили на колени, наказывали розгами, изображение которой помещено в начале учебника, а в московском букваре розга даже воспевалась в стихах: «Розга ум вострит, память возбуждает и волю злую в благо преломляет», то после революции учеников на колени не ставили и розгами не пороли.

А рядом, в тесной избушке, бородатые мужики, умевшие ставить только крестики вместо подписи, выводили заскорузлыми пальцами, удивляясь этому, как чуду, первые буквы алфавита.

Так начинала свой путь безграмотная, нищая, лапотная Россия с тысячами оборванных и беспризорных сирот к тем вершинам знаний и науки, которые, спустя годы, потрясли мир уничтожением безработицы, гигантами индустрии, покорением пустынь, бесценными открытиями, полетом Человека в Космос, бесплатным здравоохранением, бесплатным образованием, бесплатным получением квартир и рядом других прав.

Неблагодарные потомки, которых русский социолог Александр Зиновьев назвал «интеллектуальными кретинами и моральными подонками», не только из своей памяти вычеркнули самый прекрасный период в жизни России, но стремятся своей пропагандой этот прекрасный период вычеркнуть из памяти советских людей и подрастающего поколения. Они паскудят Советский Социалистический строй, который оказался в состоянии обеспечить надежную социальную защиту советского человека, создать общество полной занятости, систему бесплатного лечения и просвещения, надежду и веру в завтрашний день.

«Интеллектуальные кретины,  моральные подонки», очернив вождей трудового народа – Владимира Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина, разрушив Союз Советских Социалистических Республик, обокрав Советскую Родину и трудолюбивый советский народ, не просят у него, а напоминают ему, что можно внести «хоть рубль, хоть тысячу» на восстановление памятника Екатерине II, в мрачную пору царствования которой шел безудержный грабеж страны, сотни тысяч государственных крестьян превращались в крепостных, а угнетение крестьян приняло чудовищные, зверские формы.

Деньги на восстановление памятника жестокой крепостнице могут жертвовать или миллионеры и миллиардеры, обокравшие Родину, или потомки свергнутых классов, или страдающие от рождения идиотизмом, или те, кто кроме поэта – помещика И. Бунина: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то жили, которую мы не ценили, не понимали – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье», – никогда не читал прогрессивной дореволюционной литературы, которая дает наглядное представление о действительном положении вещей в Российской империи, не совпадающее с Буниным.

P39_vt166Fw.jpg

«Существует жестокая историческая реальность – крепостники царствующей династии Романовых более двухсот лет безнаказанно удерживали в крепостном рабстве русский народ. За два века крепостничества в России погублено, замучено несколько миллионов талантов. Мантия и корона холодных царей Романовых пропитаны кровью и слезами крепостных рабов, каторжан, бурлаков, Степана Разина, Емельяна Пугачева, многих тысяч убиенных русских людей.

История 212-летнего крепостного рабства русского народа принадлежит династии равнодушно холодных царей Романовых как вечное проклятье сотен тысяч русских людей, замученных в годы крепостного рабства в России».

(«Советский воин», №9, 2009 г.)

Прогрессивная дореволюционная литература показывает настоящую жизнь в Российской империи под «материнским» управлением Екатерины II и рассказывает о чудовищном административном произволе, судебных беззакониях, помещичьем гнете, варварской эксплуатации крестьян, о властных, жестокосердных, жадных и развратных помещиках – рабовладельцах.

За малейшую провинность крестьян жестоко наказывали: секли, отдавали в рекруты, пытали, ссылали в Сибирь, продавали как скот. Порка на конюшне – самая частая расправа.

Это при Екатерине II помещица Салтычиха замучила насмерть 139 крестьян. Дарья Салтыкова, или Салтычиха, в своем поместье, расположенном в Московском уезде, собственноручно истязала крепостных, особенно мучила женщин и девушек, била их плетью, кнутом, поленом, прижигала горячим утюгом, жгла волосы на голове, рвала уши раскаленными щипцами, обливала лицо кипятком, била о стену головой, заковывала провинившегося в тяжелые колодки и так заставляла работать, выгоняла людей голыми на мороз, на всю ночь привязывая их к столбу.

Это при Екатерине II орловский помещик Шеншин держал у себя в усадьбе 30 палачей, которые пытали и истязали русских крепостных крестьян. Это при Екатерине II помещики в своих поместьях имели тюрьмы.

Екатерина II, жестокая крепостница, рядом своих указов предоставляла дворянству все новые и новые преимущества: помещик получал право ссылать крепостных крестьян прямо на каторгу, причем они продолжали оставаться его собственностью. По другому указу каторгой каралась даже простая жалоба крестьянина на помещика, которая заранее приравнивалась к ложному доносу. Крестьянину было запрещено подавать какие бы то ни было жалобы на помещиков. Любая жалоба крестьянина – это вечная каторга в Нерчинск. «…как челобитчики, такъ и сочинители сихъ человитенъ наказаны будутъ кнутомъ, и прямо сошлются въ вечную работу въ Нерчинскъ».

Помещику предоставлялись права продавать крестьян «как прочее недвижимое имущество». Крестьяне в самом деле при Екатерине II и они сами, и все их достояние принадлежало безоговорочно помещикам, которые рассматривали крестьян как вещь, как товар. Газеты пестрели объявлениями о продаже крепостных крестьян оптом и в розницу, с землей и без земли, наряду с домашними животными и предметами домашнего обихода.

Время Екатерины II, просвещенной и либеральной на словах императрицы, сделалось, таким образом, временем усиления крепостной зависимости крестьян от помещиков. Эксплуатация крестьян достигла крайней степени.

По меткому определению Пушкина Екатерина II – это «Тартюф в юбке и в короне».

Молодой Л.Н. Толстой правильно замечал: «Екатерина II республиканские идеи, заимствованные большей частью из Монтескье… употребила как средство для оправдания деспотизма».

Дени Дидро – французский философ-просветитель, борец против феодального деспотизма, пишет о Екатерине II: «Русская императрица, несомненно, является деспотом».

(«Советский воин», №9, 2009 г.)

За одно только десятилетие (с 1762 по 1772 г.) произошло до сорока крупных восстаний, которые по специальной инструкции Екатерины II – «Огнем. Мечом, всем тем, что только от вооруженной руки произойти может» – подавлять самым беспощадным образом.

«Когда было крепостное право, вся масса крестьян боролась со своими угнетателями, с классом помещиков, которых охраняло, защищало и поддерживало царское правительство, но крестьяне все же боролись как умели и как могли».

(В.И. Ленин, ПСС, т. 6)

Наивысшей точкой классовой борьбы было массовое восстание Пугачева (1773-1775), потопленное в крови правительственными войсками Екатерины II.

Богатые казаки выдали Пугачева царским генералам. Его заковали в цепи, посадили в клетку и повезли в Москву на казнь. Казнили Пугачева 10 января 1775 года на Болотной площади, за Каменным мостом. Вся дорога до Каменного моста была полна народу. Болотная площадь оцеплена. И туда пропускали только дворян: палачи боялись народа. Пугачеву отрубили голову, потом руки и ноги.

Жестоко мучили каратели Салавата Юлаева. Его водили по селениям, где он поднял восстание, и били кнутом. В последнем селении ему вырвали ноздри и выжгли на щеках буквы «В» и «И», что означало «вор» и «изменник», а на лбу – букву «У» – «убийца». После этого Салавата Юлаева сослали на всю жизнь далеко от родины на тяжелые каторжные работы.

Царские карательные отряды продолжали жестокую расправу с восставшими: их вешали, забивали насмерть кнутом. По Волге для устрашения народа плыли плоты с виселицами, на которых раскачивались тела замученных повстанцев. Дворяне торжествовали победу.

Такая же судьба была у повстанцев (1667-1671) под предводительством Степана Разина против помещиков и воевод в царствование Алексея Михайловича. Царские войска подавили крестьянское восстание. Повсюду стояли виселицы, и на каждой висело по сорок-пятьдесят трупов. За три месяца в Арзамасе казнили 11 тысяч человек. Захватили и бесстрашную предводительницу крестьян Алену. Ее подвергли мучительной казни – заживо сожгли. Богатые казаки выдали Разина царскому правительству. Его везли в Москву на казнь на телеге с виселицей, приковав цепями за шею и руки к перекладине, сковав ноги.

Брат его, Фрол Разин, был также прикован к телеге и должен был бежать за ней. Так издевались романовские палачи над простыми крестьянами. В Москве Степана Разина мучители подвергали страшным пыткам. В июне 1671 года его казнили на красной площади. Сначала ему отрубили правую руку, потом – ногу и лишь после этого – голову.

Многочисленные восстания – это была справедливая борьба крестьян против угнетателей-помещиков.

«Степан Разин, – по словам В.И. Ленина, – был один из представителей мятежного крестьянства и сложил… голову в борьбе за свободу».

(В.И. Ленин, ПСС, т. 38)

«Только комбинированное восстание во главе с рабочим классом может привести к цели. Кроме того, говоря о Разине и Пугачеве, никогда не надо забывать, что они были «царистами»: они выступали против помещиков, но за «хорошего царя».

(И.В. Сталин, ПСС, т. 13)

Тем не менее могучая крестьянская война нанесла серьезный удар феодально-крепостническому строю.

Екатерина II «спустила» на верноподданных одного из самых властных и влиятельных своих фаворитов, – Потемкина, который установил в стране режим жесточайшей дворянско-помещичьей диктатуры.

(«Учреждение для управления губерний», 1775 г., «Жалованная грамота дворянству», 1785 г.)

В 1785 году была обнародована «Жалованная грамота дворянству», которая подтвердила все дворянские права. «Жалованная грамота» объявила «непоколебимо», что дворяне – люди особые, «благородные», имеют привилегию владеть, как вещью, другими людьми (крестьянами) и землею. Грамота подтвердила, что служба для дворян не обязательна. Судить их может только дворянский суд. Объявлялось, что они не подлежат телесным наказаниям (вспомните, каким страшным наказаниям подвергали помещики своих крепостных).

«На вечные времена… российскому благородному дворянству даровались вольность и свобода». Так закон окончательно оформил права дворянства как особого привилегированного сословия Российской империи. Недаром дворяне назвали время царствования Екатерины II (1762-1796) «золотым веком». Для них это действительно было золотое время, когда привилегии помещиков и крепостной гнет достигли наивысшего развития.

А.И. Герцен, характеризуя императрицу Екатерину II, писал: «Екатерина II не знала народа и делала ему одно зло; народом ее было дворянство».

Продолжение следует…

А. Небога,

педагог-пенсионер,

 

Красногвардейский р-он

Архив