Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

Раньше думай о Крыме, а потом о себе

Поделится:
10:48 19 Января 2016 г. 2152

Четверть века отделяет нас от судьбоносного события, ставшего знаковым в новейшей истории Крыма.

20 января 1991 года по инициативе Крымского обкома Коммунистической партии Украины при поддержке депутатов областного Совета, 85% которых составляли коммунисты, был подготовлен и проведен первый в истории СССР референдум по восстановлению статуса Автономной Республики Крым.

На референдум в Крыму был вынесен вопрос:

«Вы за воссоздание Крымской Автономной Советской Социалистической Республики как субъекта Союза ССР и участника Союзного договора?»

 В референдуме приняли участие 1 441 019 человек (81,3%). Из них  «ЗА» проголосовали 1 343 855 человек (93,26%).

Это действительно был триумф доброй воли крымчан!

Но то, что ныне, как показывают социсследования, около трети жителей полуострова не знают об этом историческом событии, обязывает всех нас, участников и очевидцев проведения референдума, вновь и вновь обращаться к этой теме, чтобы восстанавливать в памяти принятое  крымчанами историческое решение. Ибо референдум 1991 года – это одна из ярчайших страниц новейшей истории Крыма, повлиявший на всю дальнейшую судьбу Республики.

12 февраля 1991 года Верховным Советом УССР принят Закон о восстановлении Крымской АССР в составе УССР. При поименном голосовании за это решение проголосовали 253 народных депутата из 355. Таким образом, Крымская область была преобразована в Крымскую АССР.

 

vOvGis0m2O4.jpg

Я постоянен в своих идеологических, политических убеждениях, взглядах, не подвержен конъюнктуре – и поэтому все эти годы, до сегодняшнего дня, нахожусь в движении. Человеческая продажность – это самое страшное, она пагубно сказалась на новейшей истории Крыма.

Рассматриваю новейшую историю Крыма не со времени Екатерины II, а с приснопамятных хрущевских времен, когда было принято необдуманное решение, за которым стояла большая геополитика и геостратегия. Н. Хрущев,  принимая такое решение,  к сожалению, не думал о последствиях. Но это не оправдывает ни

Н. Хрущева, ни кого-либо другого. Принимая большие государственные решения, затрагивающие судьбы людей, крайне важно все предвидеть и спрогнозировать.

Если бы в конце 80-х Н. Багров не возглавил группу так называемых «зеленых дельцов», Кольцовых, Комовых и других политических проходимцев и они не добились закрытия практически готовой атомной электростанции в Щелкино, не сидели бы крымчане в темноте и холоде в нынешние времена. Или второй пример. Мы с Ю.М. Лужковым все решили в правовом, экономическом и организационном порядке, чтобы в 2002 году приступить к строительству мостоперехода Керчь–Кубань, но ведь Л. Кучма и его крымские приспешники во главе с Куницыным сорвали это строительство, а если бы дали это завершить, разве был бы полуостров блокадным?!

Стоит также сказать про «дамоклов меч» 1944 года, не о тех, кто был наказан за службу немцам, варварство по отношению к своим собратьям, части предателей из числа крымских татар, живших в Крыму в годы Великой Отечественной войны. Речь идет прежде всего о крымских татарах, подвергнутых необоснованному наказанию в виде выселения в республики Средней Азии. Это были люди, воевавшие наравне со всеми против немцев в действующей армии, в партизанских отрядах, подполье, преданные Советской власти. Среди них были Герои Советского Союза, Герои Социалистического Труда, орденоносцы, депутаты Верховного Совета СССР и Узбекистана, крупные хозяйственные руководители.

Два исторических события 1944 и 1954 годов. Заметьте, между ними прошло десятилетие. Эти исторические вехи до сих пор являются главным нервом в современной истории Крыма, до сегодняшнего дня ощутим их привкус, тень и горечь.

Третий этап истории Крыма – это 1987 год, когда М. Горбачев, не подготовив общественные настроения, не создав социально-экономическую базу, снимает санкции на возвращение крымских татар в Крым. Он не учел сложности перемещения сотен тысяч людей, а ведь это и социальная, и жилищная сфера, и новые рабочие места – самое нужное для человека. Мне доподлинно известно, что за этими событиями стоит его жена Р. Горбачева, которая преследовала свои национальные интересы. По ее воле в галдящем, шумящем, непонятно, то ли в демократическом, то ли в антикоммунистическом Верховном Совете СССР принимают закон о реабилитации. Это и есть новый отсчет исторического времени, который связан с 1944 годом.

Возвращение крымских татар произошло на очень сложном, противоречивом геополитическом, геостратегическом, межэтническом и межконфессиональном историческом отрезке истории Крыма. Так появилось новое образование националистического характера, – Меджлис – незаконный орган самоуправления крымскими татарами, который выражал крайний гнев, привитый с кровью матери тем, кто не знал, что такое Крым.

Все последующие события происходили на моих глазах. Например, ферганские, когда крымские татары публично заявляли, что эта резня против них, что это их там уничтожают. По словам председателя Совета национальностей СССР, первого секретаря Узбекистанского ЦК партии Рафика Нишанова, произнесшего с трибуны Съезда Верховного Совета СССР, что дескать, все это ерунда, что там подрались из-за клубнички на рынке. Я сформировал группу из журналистов, представителей крымских СМИ, работников обкома и полетел в Узбекистан. Своими глазами видел эти разорения, пожарища, убийства, общался со всеми – от Самарканда, Янгеуля, Ташкента, Ферганской долины до афганской границы. Это действительно была кровавая резня, пожарище против турков-месхетинцев.

После Ферганской долины начинаются бакинские, тбилисские, вильнюсские, немного раньше – ошские события, ведущие Крым к такой острейшей проблеме, как крымскотатарский национализм.

Я, будучи тогда вторым секретарем обкома партии и возглавлявший комиссию по межнациональным отношениям Крымского областного Совета депутатов трудящихся, заявил в обкоме партии о необходимости проведения референдума. Такое решение было принято в июне 1990 года на пленуме обкома партии. Затем убедил колеблющегося все время Н. Багрова, он – роковая фигура в Крыму в постсоветское время. У нас тогда был один выход – спасать самих себя. Пришла идея восстановить на референдуме статус Крымской Автономной Республики в составе СССР. Ведь еще 18 октября 1921 года В.И. Лениным и М.И. Калининым был подписан декрет об образовании Крымской Автономной Советской Социалистической Республики. Разработкой идеи референдума занялся я с группой работников обкома партии. И когда настоял на назначении внеочередной сессии областного Совета, которая должна была принять решение о проведении референдума по восстановлению статуса автономии, многие сопротивлялись. Но я по натуре очень настойчив (одним словом, Козерог) и смог убедить подавляющее большинство депутатов. В то время в ЦК КПСС и КПУ Крым никому не нужен был. Единственный, кого волновала судьба полуострова, был А. Н. Гиренко, секретарь ЦК КПСС по межнациональным отношениям, а немногим ранее Первый секретарь Крымского обкома партии. Н. Багров вернулся в Крым после работы в ЦК КПСС и занял два поста – первого секретаря Крымского обкома партии и председателя областного Совета. Сессия была назначена на 12 ноября 1990 года, но он не мог никак определиться и 10 ноября полетел в Киев посоветоваться с Л. Кравчуком, не так давно избранным Председателем Президиума Верховного Совета УССР. На следующий день в Крым прилетели из Киева Л. Кравчук и Н. Багров. Мы вместе с В. Курашиком, в то время занимавшим пост председателя облисполкома, встречали их в аэропорту. Л. Кравчук, как только ступил на крымскую землю, заявил, мол, зачем нужен этот референдум. Во время нашего совместного ужина Л. Кравчук и Н. Багров высказались: «Мы тебе дадим автономию сверху». Я отказался.

Вспомним 1990 год, какой была обстановка в стране. Все чиновники боялись гласности. Поздно вечером 11 ноября я обратился к А.В. Дудуре, зампредседателя комитета по телевидению и радиовещанию Крыма, а он был главный технический мозг, рукоделец, профессионал и патриот, на его плечах лежало техническое обеспечение крымского телерадиовещания, с просьбой организовать по ПТС прямой эфир с заседания сессии. Анатолий Васильевич все сделал: ночью полным ходом проводилась работа по реализации моей идеи, хотя сроки для такой работы были крайне сжатыми. В это время Л. Кравчук с Н. Багровым были уверены, что все решено и я должен на сессии объявить о необходимости снятия с повестки дня вопроса о проведении референдума. Через некоторое время гость из Киева, увидев на улице ПТС, вызвал меня в кабинет Н. Багрова и в его присутствии обвинил в том, что я организовываю против него провокацию. Я спокойно ответил, что знаю, что делаю, и после этого неприятного разговора ушел на сессию.

BKff1g6gpHE.jpg

К тому времени во всех СМИ уже широко распространилась идея о проведении референдума. Я зачитываю доклад о необходимости проведения референдума. В зале 85% депутатов облсовета, секретари партийных организаций, председатели городских и районных Советов, все члены партии были в недоумении от того, что Н. Багров во время сессии всячески юлит, выражает сомнения, а  я настырно стою на своем. Поэтому многие никак не могли для себя решить, голосовать ли за референдум. Слово взял Л. Кравчук, который заявил, что референдум бесполезен, что он примет решение на Президиуме Верховного Совета УССР и дарует нам автономию сверху. Заключительным моим словом на трибуне был проект бюллетеня, в котором был всего один вопрос: «Вы за воссоздание Крымской АССР?». Внезапно голосование прервал Л. Кравчук с дополнением. На рабочем экземпляре бюллетеня он внес правку, дописав к вопросу: «…как субъекта союзного договора». Это была вершина иудства Кравчука. Все проголосовали за это предложение. После этого у нас с Л. Кравчуком и Н. Багровым неоднократно возникали разногласия и споры. А ведь референдум – это краеугольный камень, на котором мы все эти годы, до 16 марта 2014, стояли, так как Автономная Республика Крым воссоздана народом.

n-XRSWvP1Wc.jpg

Референдум – это еще один важный этап новейшей истории Крыма. Если бы не он, не было бы автономии, не было бы тех последующих решений, результаты которых мы имеем на сей день. После референдума у нас была еще одна спасительная идея – принять Конституцию республики. На тот момент я уже был первым секретарем обкома партии и имел больше полномочий. Поэтому вместе со своей группой к июню 1991 года мы создали текст проекта Конституции и опубликовали ее в «Крымской правде». Н. Багров и Г. Капшук, в свою очередь, все сделали для того, чтобы ее не рассматривать на сессии Верховного Совета Крыма, попросту говоря – иудушки, саботировали, жили своим затхлым мирком.

Грянул август 1991 года. Произошло событие, которое коснулось всех республик, всех народов. Это событие было кровопролитным, ударило по экономической, социальной сфере и, по сути, уничтожило все перспективы. Мы потеряли единую страну. Резко прогрессировало противостояние. После разрушения Советского Союза бразды правления в свои руки взяли крымскотатарские националисты во главе с М. Джемилевым. Он и его сообщники начали качать свои права. Манифестации, пожарища, митинги, противостояния, убийства, запугивания – чего только они не придумывали.

Мне было морально тяжело пережить разрушение СССР. Мне 43 года, в результате колоссального труда только-только начала складываться серьезная государственная карьера – и тут я уже никто. Больше всего поражал тот факт, что люди, которые еще вчера были вежливы и приветливы, отворачивались при встрече и делали вид, что вовсе меня не замечают. Однажды ночью, «копаясь в себе», я под утро внезапно решил, что мне наплевать на то, кто что обо мне говорит, для меня самое главное – никогда не дать повода назвать себя подлецом. И жить стало легче!

Еще одна сила, в объятия которой пошел Н. Багров, –  это ОПГ, прежде всего «Башмаки». Он уже в декабре 1991 года, через несколько месяцев после запрета КПСС и разрушения СССР, гулял на свадьбе сына самого главного «башмака». Начались стрельбы, убийства руководителей колхозов, совхозов, предприятий, главных врачей санаториев – «башмаки» приступили к активным уголовным преступлениям.

Вскоре на крымском полуострове появилась группировка «Сейлем». Ее предводителями, идеологами, ставленниками тоже были друзья Н. Багрова – В. Шевьев и А. Данелян. По инициативе того же Багрова была создана новая партия – ПЭВК. В народе ее сразу же прозвали партией «жирных котов». В руководящий состав этой политической, по сути, бандитской группировки, вошли Баталин, Сенченко, Шевьев, Данелян и другие политические ренегаты. Вчерашний секретарь рескома партии по идеологии – гнилой внутри и, как потом оказалось, готовый и служивший многим другим политическим группировкам, – Форманчук, который уже в декабре 1991 года в газете «Крымский Комсомолец» опубликовал антикоммунистическую статью, на базе которой создавалась пресловутая ПЭВК. «Башмаки» и «сейлемовцы» начали между собой конкурировать, перестреливаться и т.д. Забегая вперед, скажу, что в 1994 году представители «Сейлема» попадают в Верховный Совет автономии. Противостояние группировок достигло того уровня, что они поделили между собой регионы Крыма. «Башмаки» курировали Керчь и Феодосию, а центр и ЮБК – «сейлемовцы». Они также должны были считаться с Меджлисом и группировкой крымских татар Имдат. «Образцово-показательным» был расстрел посетителей в «Лес-баре», после чего притихли остатки советской милиции, а люди по вечерам перестали выходить на улицу.

6 мая 1992 года Н. Багров возжелал принять Конституцию Крыма. Так получилось: когда коммунистическая партия была запрещена и нас всех бросили на произвол судьбы, с 27 августа 1991 года, с момента запрета КПСС, мы с ним не встречались по его вине. Он пригласил меня поздно вечером 5 мая 1992 года на встречу для того, чтобы посоветоваться по поводу Конституции, в которой решил объявить Крым самостоятельным государством. Я ему задал один вопрос: «Выступает ли кто-то гарантом обеспечения самостоятельности?» Он ответил, что сегодня из Москвы прилетел генерал Кузнецов, командующий 32-м армейским корпусом; В. Шевьев, А. Данелян. Данеляна я знал по работе в комсомоле, а Шевьев – это делец из Краснодара, представитель воровской мафии, бандит. И действительно, через полчаса они присоединились к нашей компании. Генерал Кузнецов доложил о том, что в Москве прошли переговоры, в ходе которых столица дала испытательный срок 9 месяцев, и если мы справимся, то нам помогут. Я задал вопрос: «Кто это ему сказал?» Я рассчитывал, что его принял сам Б. Ельцин или еще кто-то из руководства, но его принял советник вице-премьера правительства РФ А. Шохина. Я им говорю, что это предательство Крыма, это огромные риски. На следующий день состоялась сессия областного Совета и Конституция все же была принята. А через день Н. Багров созывает внеочередную сессию, на которой рассказывает, что его вызвал Л. Кравчук и в приказном порядке потребовал отменить Конституцию. Таким образом, политическая ситуация в Крыму вновь накалилась, Москва своим бездействием явно дала понять, что полуостров ей не нужен, а Киев развязал себе руки.

iCOC4U9meIc.jpg

Прибытие на Симферопольский вокзал после принятия конституции

Вот в таком состоянии находился полуостров к моменту выборов президента Крыма в 1994 году. Настроения общественности сформировались к тому времени пророссийские, от России ждали и требовали соответствующей реакции, а ее все не было. В тот период в обществе были еще сильны антикоммунистические настроения. Но я, как бывший первый секретарь обкома партии, еще в 1992 году создал и зарегистрировал «Союз коммунистов Крыма». И в общем-то ни на что не надеясь, все же пошел на выборы, чтобы попытаться реабилитировать партию, утихомирить общественные настроения.

Ю. Мешков, вне всякого сомнения, был фаворитом этих выборов, хотя С. Шувайников тоже участвовал и составлял Ю. Мешкову конкуренцию. Ю. Мешков побеждает. Он не был управленцем, не был администратором, именно поэтому после выборов приехал ко мне домой посоветоваться, как управлять Крымом. Я в силу своих знаний и опыта все ему рассказал, но добавил, что у него есть одна нерешенная проблема – с кем управлять Крымом. «Русский блок» – это было что-то с чем-то. Избирает он вскоре на сессии С. Цекова председателем областного Совета, а я, кстати, с 1974 года беспрерывно избирался депутатом Керченского горсовета, а с 1983 по 2012 год избирался депутатом Крымского областного Совета, затем Верховного Совета Крыма, народным депутатом Украины.

Вторым ударом для Крыма стало предательство С. Цекова и значительной части его команды. Л. Кучма этим воспользовался, точнее, перекупил и антиконституционно, противозаконно снял президента Ю. Мешкова с должности. Бразды правления Верховным Советом достаются С. Цекову. Бог шельму метит: через несколько месяцев вся эта политическая шайка пустила под откос и самого С. Цекова, те же депутаты, которые предали Ю. Мешкова, а значит, и президентский пост. Это был страшный удар по общественным настроениям, деморализация общества, проявление противозаконности со стороны Киева в лице Л. Кучмы.

Бандитизм легитимизировался в органах власти, начали править по понятиям. В мае 1998 года на выборах в Верховный Совет Крыма коммунисты получили 30 мандатов. Это был хороший показатель реабилитации партии. Когда встал вопрос, кого избирать председателем Верховного Совета, ко мне с предложением обратился Л. Кучма, который в то время, в конце своего первого срока, был еще «красным директором», мы с ним знакомы по работе в Днепропетровске, когда он был секретарем парткома «Южмаша». Я полетел к нему в Киев и сказал, что в таком случае мне нужен завозной начальник милиции, СБУ и прокурор. Одно из краеугольных условий, которое я поставил Л. Кучме, – недопустимость на должность премьер-министра его родственника А. Франчука. Л. Кучма согласился. Тогда и я пошел на компромисс и принял предложение премьер-министра Украины В. Пустовойтенко о назначении на должность премьер-министра Крыма представителя НДП С. Куницына. Я даже предположить не мог, что в этом парне может скрываться такой негодяй и предатель. Проблема любого лидера в том, что он обязан верить человеку, а последствия этого доверия чаще всего трагичны. Как бы это парадоксально ни было, но я понял, что не сработаюсь с этим человеком, еще в сентябре того же года, когда он проявил себя как бездельник, любитель наркоманить, жить на широкую ногу за чужой счет. Тем не менее, уже через год-полтора крымчане почувствовали правопорядок, часть бандитов разбежалась за пределы Крыма, а некоторые были размещены в местах не столь отдаленных. В 2000–2001 годах Л. Кучма стал другим. Его уже не устраивал мой курс на экономическое усиление Крыма и укрепление его в социально-финансовой сфере и, конечно, курс на усиление связей с Россией. Он взял курс на создание национал-олигархического строя на Украине. Чтобы ослабить мои позиции, по его решению поочередно переводят в Днепропетровск Г. Москаля и В. Шубу. Взамен прислали шантарпу и на должность прокурора, и на должность начальника милиции.

В 1998 году, после избрания меня Председателем Верховного Совета Крыма, исходя из контекста того времени, я поставил перед собой многоплановые задачи. В Крыму стреляли, убивали, грабили, люди боялись выходить на улицы, и поэтому самым главным для меня было вернуть крымчанам веру в то, что правопорядок существует. Иными словами, моя первая задача – борьба с бандитизмом. Я тогда от арестов спас нескольких мэров: мэра Керчи О. Осадчего, Феодосии – В. Шайдерова. Впоследствии они много сделали для своих городов. Второй задачей было возвращение отдыхающих, так как курортная отрасль имеет очень важное значение для Крыма. Третья задача – возрождение запущенной экономики. Повсюду была нарушена работа предприятий, приостановлена разработка проектов, ремонты дорог и т.д. Четвертое направление – реформа налогообложения Крыма, чтобы 100% собранных налогов на полуострове тут же и оставались. Одно из самых, лично для меня ответственных, тяжелых, вместе с тем исторически обоснованных решений – сохранение межконфессионального мира в Крыму, поддержка Русской Православной церкви Московского Патриархата, это принятие решения в поддержку настойчивой, тактичной позиции митрополита симферопольского и крымского Владыки Лазаря о восстановлении Собора Александра Невского в Симферополе. Особо ценю и горжусь тем, что моя подпись стоит под воззванием будущим поколениям, которое в капсуле заложено в основание фундамента собора. Генеральной задачей в моих планах было достижение международного экономического и культурного сотрудничества с Россией и Белоруссией. Для этого нужна была правовая база, которой стала выстраданная, утвержденная Верховной Радой Украины и защищенная мною через Конституционный суд Украины Конституция Автономной Республики Крым. А для крымчан этот документ был законной основой событий 16 марта 2014 года.

Попомните мои слова, что Крым станет якорем, удерживающим Украину у берегов России, рано или поздно отношения двух стран урегулируются, их сотрудничество возродится. Крыму нужно развивать сельское хозяйство, курорт, промышленность, а без тесного сотрудничества двух стран это невозможно.

Я, наверное, один из политиков, который не прерывал связей с Москвой никогда, в том числе и в постсоветский период. У меня были хорошие отношения с Е.М. Примаковым. После двух инфарктов врачи настоятельно рекомендовали мне в 1992 году ехать в Москву и лечить сердечно-сосудистую систему. Эта задача была непосильна в связи с запретом Коммунистической партии, но благодаря личному знакомству с Евгением Максимовичем, в то время директором внешней разведки России, мне удалось попасть на лечение, я ему за это очень признателен. Меня отправили прооперировать сердце в Москву, к директору института имени А.Н. Бакулева – В.И. Бураковскому, который вторым после академика А.Н. Бакулева в СССР начал делать операции на сердце. Уже на следующий день меня проведал Евгений Максимович Примаков. Там же судьба меня свела на всю оставшуюся жизнь с легендарным кардиологом современности, учеником В.И. Бураковского, ныне директором Кардиологического центра им. А.Н. Бакулева Лео Антоновичем Бокерия. Нас связывают искренние, крепкие человеческие отношения до сегодняшнего дня. Все эти годы я использовал хорошие отношения с Москвой в пользу Крыма.

После моего ухода в мае 2002 года Л. Кучма все сделал, чтобы угробить реализацию проекта керченского моста. В то же время начал восстанавливаться Черноморский флот под командованием В. Комоедова, понимавшего важность этого процесса. Потом последовали наши антинатовские мероприятия, сбор подписей в поддержку Черноморского флота, референдум против вступления Украины в НАТО и другие широко известные акции. Если бы мы тогда их не совершили, то Ющенко ввел бы 6-й американский флот в Севастополь, а Украина была бы членом НАТО, тем более что Россия в тот момент решила ретироваться и заявила, что выведет Черноморский флот из Севастополя в Новороссийск. В Крыму процветало разграбление и бандитизм, уничтожение конституционных полномочий, пришел криминал, уголовщина присутствовала во всех сферах жизни. Все это дело рук В. Януковича и В. Джарты. Но недопущение НАТО на полуостров было самой первоочередной проблемой, с которой нужно было активно и бескомпромиссно бороться. Крымчане сохранили свою надежду на Россию. Когда в 2013 году Янукович и его компания заявили, что нужно идти в Европу, создавая враждебные отношения между людьми, но и тогда крымская современная история выстояла.

XJ2gwdu06z8.jpgzmYnbk83LuA.jpg

Антинатовская акция, Донузлав

Последний аспект. Решение 16 марта 2014 года – созревшее, оно было на поверхности, в душах и настроениях людей. Вся 25-летняя история об этом говорит. И то, что я начал разговор еще с хрущевских времен, а сегодня много желающих забыть все, о чем я говорил, – это нельзя недооценивать. Существует такая пустая история о том, что 26 февраля 2014 года те, которые сейчас у власти, столкнулись лбами с противником и победили. Все это чушь. Если бы президент России В.В. Путин не взял бразды правления в свои руки, не принял решение о проведении спецоперации, то никто бы не смог добиться организации референдума 16 марта 2014 года. Колоссальный труд спецслужб РФ не дал возможности ни одному украинскому военному выйти с автоматом из своего подразделения.

Так получилось, что 26 февраля бывший зам. командующего Черноморским флотом Ю.М. Халиулин приехал ко мне домой с серьезным разговором. С ним было два человека, один из которых – О. Белавинцев. В беседе у меня дома мы были едины в том, что в Крыму сложная ситуация, требующая радикальных мер. Они мне предложили возглавить Совет Министров Крыма. Я ответил, что могу, но при условии, что они решат одну проблему: эта компания во главе с В. Константиновым на дух меня не переносит, и поэтому они вряд ли поддержат меня на голосовании. Решить эту проблему они пообещали, но, как оказалось вскоре, только на словах. Затем у нас состоялся телефонный разговор с С. Шойгу, который объяснил, что высказать данное предложение его попросил основоположник этого события. В то время мне позвонили из российской ФСБ и попросили встречу с человеком, которого специально для этого отправили в Крым. Я распрощался с гостями и отправился на встречу к приехавшему сотруднику ФСБ. Приехал в назначенное время в гостиницу «Европейская» (название гостиницы – злая ирония судьбы), которая находится в г. Симферополе возле Собора Петра и Павла. Там оказалась машина В. Константинова и выяснилось, что О. Белавенцев решил переговорить с В. Константиновым. В ходе состоявшихся переговоров у меня дома О. Белавенцев настоятельно просил, чтобы я на митинге 27 февраля во всеуслышание заявил о своем согласии стать премьер-министром Крыма. Что я утром 27 февраля и сделал. В этот же день узнал, что в ходе сессии Верховного Совета Крыма премьер-министром назначен С. Аксенов. Поступили они, мягко говоря, не по-мужски, так как могли объяснить, а они весь день просидели в моем рабочем кабинете и так и не объяснили мне, что их планы изменились. Мне ведь важно то, что необходимо Крыму здесь и сейчас! Ведь О. Белавенцев и другие пробыли у меня в офисе почти весь день 27 февраля 2014 года.

Сегодняшний этап новейшей истории Крыма сопряжен с геополитическим, межэтническим, межконфессиональным напряжением и экономическим эмбарго, которым обложена вся Россия. Эти проблемы нужно решать политически ответственно, тонко, аккуратно и разумно, а не кричать во всеуслышание о своих возможностях и при этом ничего действительно необходимого не делать.

Я рассматриваю новейшую историю в контексте минувших лет и искренне желаю, чтобы ее новые этапы принесли Крыму покой, социальное благополучие и межэтнический мир.

 

Л. Грач, доктор исторических наук, профессор,

Председатель Верховного Совета Крыма (1998–2002 гг.),

с 1980 по август 1991 – инструктор, зав. отделом, 

секретарь, второй и первый секретарь Крымского обкома партии, 

2002–2012 гг. – Народный депутат Украины

 

Архив