Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

Дискредитация беспримерного цивилизационного прорыва России – СССР

Поделится:
12:33 06 Октября 2016 г. 975

LhhS9OmQuUw.jpg

Немногим больше года отделяет нас от столетнего юбилея непревзойденного события мировой цивилизации – Великой Октябрьской социалистической революции. Великие достижения этого события тем ощутимее, чем необъятнее падение нашего общества в постсоветские годы. И чем ближе эта дата, тем ожесточеннее нападки на советскую историю со стороны власть предержащих и идеологической обслуги. В особенности им не дают покоя образование и первые десятилетия жизни Советской страны. Это понятно – именно в тот период СССР совершил огромный рывок как в научно-техническом, так и в культурном развитии, превратился из отсталой аграрной страны в мощную индустриальную державу с образованным и активным населением.

Особенно яростным нападкам подвергаются грандиозные свершения той поры: Великая Октябрьская социалистическая революция, индустриализация и коллективизация страны.

«Переворот на немецкие деньги» или Великая революция?

В последние два с половиной десятилетия российские «реформаторы» много чего грязного и фантастического наплели о Великом Октябре, но более всего муссировалось два мифа: о том, что события Октября 1917 года были не народной революцией, а государственным переворотом, совершенным кучкой зловредных большевиков на немецкие деньги, и миф о том, что в Октябре 1917 года Россия сошла «с магистрального пути развития» человечества и устремилась в цивилизационный тупик.

Сначала о «немецких деньгах для революции». Версия о немецком финансировании деятельности большевиков появилась еще летом 1917 года, и Керенский даже пытался по этому поводу устроить суд над большевиками, арестовав некоторых из них.

Согласно этой версии немецкие деньги в большевистскую партию поступали через бизнесмена Парвуса (А.А. Гельфанд), большевиков Ганецкого (Я.С. Фюртенберг), М.Ю. Козловского и через родственницу Ганецкого Суменсон. Следстие продолжалось более 2-х месяцев, но никаких доказательств вины большевиков оно не нашло, суд не состоялся, а все обвиняемые были освобождены.

Слухи о получении большевиками денег от немцев вновь появились в 1918 году, когда американский журналист Эдгар Сиссон приобрел по случаю в Петрограде 53 документа, якобы свидетельствовавших о финансировании немцами деятельности большевиков. Документы, раздобытые Сиссоном, относились уже к послевоенному периоду (последний датирован 26 февраля 1918 года). При активном содействии президента Вильсона документы были опубликованы в США правительственным Комитетом общественной информации в октябре 1918 года. Они были изданы отдельной брошюрой огромным по тем временам тиражом в 137 тысяч экземпляров.

Уже тогда общественность отнеслась к этим документам с подозрением, поскольку ряд «бумаг Сиссона», исходивших от различных учреждений и лиц как российских, так и германских, были напечатаны на одной и той же пишущей машинке.

Сомнения в подлинности «бумаг Сиссона» были столь велики, что, уходя из Белого дома, президент Вильсон надежно их спрятал. Только в 1955 году эти документы были случайно обнаружены, и в 1956 году известный американский дипломат и историк Джордж Кеннан провел специальное расследование и доказал, что документы, автором которых был петроградский журналист польского происхождения Антоний Фердинанд Оссендовский. После публикации результатов Кеннана в «Журнале современной истории» на Западе о бумагах Сиссона практически уже никто не вспоминал.

Зато у нас начиная с 1991 года к этим документам вдруг проявили большой интерес, и версия о «немецких деньгах революции» получила постоянную прописку на нашем телевидении и в печати. До сих пор попеременно появляются статьи, телепередачи и фильмы то о дооктябрьском «получении денег большевиками от немцев», то о послеоктябрьских «документах Сиссона».

Но одновременно активизировалась версия дооктябрьского получения большевиками немецких денег. Теперь центральное место в этой версии было отведено немецкому социал-демократу и крупному бизнесмену Парвусу (1869-1924). И только потому, что он, будучи сторонником войны и победы в ней Германии, в марте 1915 года представил германскому правительству свой «Меморандум» – программу организации (в том числе и с помощью большевистской партии) в начале 1916 года массовых забастовок и волнений в России, чтобы вынудить ее выйти из войны. Для реализации своей программы Парвус просил у германского правительства несколько миллионов марок. Деньги он получил (по подсчетам исследователей 8-9 миллионов марок), а вот куда он их дел, – неизвестно. Во всяком случае, нет ни одного документального свидетельства получения денег от  Парвуса большевиками. Это очень не устраивает антисоветчиков, поэтому они периодически обнаруживают «сенсационные документы», якобы наконец «подтверждающие» немецкое финансирование революции».

Теперь о том, как именовать события октября 1917 года. Антисоветчики смену власти в октябре 1917 года называют «переворотом» и даже контрреволюцией. Поэтому прежде всего определимся с понятиями «революция», «контрреволюция» и «государственный переворот».

«Революция – глубокое и качественное изменение в развитии общества, в способе производства в различных областях знания».

«Контрреволюция – общественно-политическое движение, ставящее своей целью уничтожение результатов революции, восстановление старого, дореволюционного порядка, строя».

Государственный переворот – насильственная (неконструктивная) смена (захват) власти в государстве.

Таким образом, в общепринятом смысле события и в феврале и в октябре 1917 года были революциями, поскольку в обоих случаях в стране произошли качественные изменения в развитии общества. Февральская революция заменила самодержавный общественный строй буржуазным, а Октябрьская – буржуазный строй – социалистическим.

События 1991-1993 гг. представляли собой контрреволюцию (их результатом стали восстановление буржуазного общественного строя, а все «цветные революции», в частности события ноября 2013 года – февраля 2014 года на Украине, на самом деле были государственными переворотами, так как никакими качественными изменениями в развитии общества не сопровождались.

Как бы кто ни относился к событиям октября 1917 года, они изменили мир, и поэтому исключение 7 ноября 1917 года из знаменательных российских дат является позором для России.

«О «тупиковости» пути Великого Октября

Двадцать пять лет антисоветчики всех мастей трубят о том, что Великая Октябрьская социалистическая революция сбила Россию с «магистрального пути» цивилизации и привела в тупик. Критерии тупиковости пути Октября, как правило, не называются, но вывод всегда безапелляционный – 70 лет страна шла «не туда». Доктор философии А.С. Ципко в интервью накануне годовщины Великой Октябрьской революции назвал путь, по которому развивалась страна после Великого Октября, «тупиковым».

Какими показателями пользовался, оценивая «тупиковость» развития Советского Союза? По его словам: «Мы снова учимся акционерному капиталу, менеджменту, ипотеке,восстанавливаем храмы и так далее…»

Но эти показатели играют ничтожную роль в развитии жизни любого государства. Состояние и направленность развития страны оцениваются показателями значительно большей степени общности, главными из которых являются показатели, характеризующие экономическое, нравственное и демографическое состояние общества.

По этим показателям никаких признаков «тупиковости» пути Октября не было. До 1991 года экономика СССР росла, численность и продолжительность жизни населения увеличивалась, нравственной деградации общества не наблюдалось.

Опошление великих достижений 30-х годов

Не имея возможности изменить выдающиеся результаты цивилизационного прорыва советской страны в 30-х годах, антисоветчики пытаются их дискредитировать, принижая и опошляя цели и методы этого прорыва, в первую очередь причины и цели форсированной индустриализации и коллективизации сельского хозяйства СССР.

В качестве причин сформированной индустриализации СССР в 30-х годах прошлого века антисоветчики называют большевистскую идеологию, милитаризм Советского руководства.

В действительности отказ советского руководства от НЭПа и переход к политике индустриализации определялся не идеологическими причинами и амбициями И.В. Сталина, а соображениями национальной безопасности.

С одной стороны, индустриализацию подтолкнуло резкое осложнение в 1926 – 1927 гг. внешнеполитической обстановки вокруг СССР. В 1926 году, после переворота в Польше, к власти пришел ярый враг СССР Юзеф Пилсудский. В мае 1927 года Великобритания, обвинив СССР в подрывной деятельности , разорвала дипломатические отношения с СССР и перешла к прямым угрозам объявления войны. Опасность войны стала реальной. Уже даже начала складываться коалиция европейских стран, готовых воевать с СССР.

С другой стороны, новая экономическая политика, сыграв положительную стабилизирующую роль после Гражданской войны, к концу 20-х годов исчерпала свои возможности. К 1928 году российская экономика отставала от экономик западных стран больше, чем в 1913 году. В промышленном отношении к 1928 году отставание СССР даже от проигравшей в Первой мировой войне Германии увеличилось почти на треть и от США практически вдвое. Продолжая НЭП, страна бы никогда не приблизилась к уровню развитых мировых держав: рост основных производственных фондов был бы при этом в интервале 1%-2% в год, и это только бы увеличило отставание СССР от Запада.

Сложившуюся ситуацию лаконично и четко охарактеризовал И.В. Сталин в речи, произнесенной в феврале 1931 года на I Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет, мы должны пробежать это расстояние за 10 лет; либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Эти сталинские слова стали пророческими: через 10 лет Гитлер попытался не просто смять, а уничтожить СССР, но ему это не удалось, ибо в 1941 году он столкнулся не со слабой аграрной страной, а с мощной индустриальной державой. Всего за две пятилетки в СССР были созданы станкостроение, авиационная, тракторная, автомобильная и оборонная промышленоость.

В результате индустриализации в 1927 – 1940 годах в стране было построено около 9000 новых заводов, общий объем промышленной продукции вырос в 8 раз, и по этому показателю СССР вышел на 2 место в мире после США.

Результаты индустриализации выглядят особенно впечатляюще на фоне деградации промышленного производства в современной России. В 2006 году металлургических и ткацких станков, тракторов, комбайнов, прядильных машин и хлопчатобумажных тканей в России было выпущено меньше, чем в 1940 году.

Коллективизацию сельского хозяйства СССР антисоветчики тоже считают следствием «догм марксистской идеологии». Действительными целями коллективизации были стремление советского руководства наладить бесперебойное и нормальное снабжение народа продуктами и обеспечить продовольственную безопасность страны. А мешала решению этих естественных задач низкая товарность сельского хозяйства страны. Низкая товарность сельского хозяйства СССР в то время объяснялась тем, что основная масса крестьян работала в примитивных условиях, используя простейшие орудия труда (ручной сев, жатва косами и серпами, молотьба цепями и косами).

При таком ведении хозяйства большинство крестьян было способно прокормить лишь самих себя, да и то с трудом. В 1927 году в деревне 28,3 % крестьянских хозяйств не имело скота, а 31 % хозяйств – пахотного инвентаря, только 69% крестьян имели денежные доходы от ведения хозяйства, то есть продавали свою продукцию на рынке.

Кризис хлебозаготовок можно было преодолеть только созданием крупных сельскохозяйственных предприятий. Реальными путями создания таких предприятий были кооперация и коллективизация.

Кооперация была более понятна крестьянам, но она не могла освободить рабочие руки на селе для решения задач индустриализации. Поэтому создание колхозов было единственным приемлемым вариантом повышения товарности сельского хозяйства.

Противники советской власти практику коллективизации называют «бесчеловечной», утверждая, что она привела к большому числу жертв. Но демографическая статистика не подтверждает это: и перед коллективизацией в 1926 году, и после коллективизации в 1930 году сельское хозяйство РСФСР насчитывало 76,3 млн. человек.

Несмотря на трудное начало коллективизации, к концу 30-х годов прошлого века стало ясно, что своих целей она достигла: товарность сельского хозяйства возросла в 3 раза и достигла 38%, валовый сбор зерна в СССР вырос на 42,6% с 40,8 млн. т в 1927 году, до 59,6 млн. т в 1940 году). Коров у крестьян стало на 54,5% больше (в 1927 году было 29,9 млн. голов, а в 1940 – 54,8%).

Колхозы оставались эффективными сельскохозяйственными предприятиями вплоть до уничтожения СССР

В конце 80-х годов прошлого века в СССР жило 5,5 % населения мира. из них только 15% было занято в сельском хозяйстве. И при этом страна давала 11% мирового производства зерна, 15% хлопка, 27% картофеля, 35% сахарной свеклы. После контрреволюции 1991-1993 годов сельское хозяйство России стремительно деградировало, снизилось по отношению к 1990 году почти на 50%, а посевные площади и поголовье скота в стране стали даже меньше уровня 1940 года.

Великий драматург, лауреат нобелевской премии Бернард Шоу в 1931 году обеспокоенно говорил о социализме: «если эксперимент, который предпринял Ленин, если этот эксперимент в области общественного устройства не удастся, тогда цивилизация потерпит крах, как потерпели крах многие цивилизации, предшествовавшие нашей…Если будущее будет таким, каким предвидел его Ленин, то мы все можем улыбаться и смотреть в будущее без страха.

Однако если эксперимент его будет сорван и мир будет упорствовать в сохранении капиталистического развития, тогда я должен с большой грустью проститься с вами, друзья мои…»

Опасения Бернарда Шоу, к несчастью, оправдались: социалистический эксперимент в нашей стране был нагло оболган и нагло прерван. Уничтожение Советского Союза сопровождалось и до сих пор сопровождается эпидемией антикоммунизма в мире. Но природа все нравственней дает понять, что в нынешнем веке она уже не потерпит беспредельной ненасытности рыночной экономики и алчности людей. Мы, коммунисты, осознавая свою миссию, являемся той единственной силой, способной остановить процесс сползания цивилизации в пропасть.

По материалам книги В. Литвинского «Правда сталинской эпохи»,

В. Пашкин,

 

г. Керчь

Архив