Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

Кто и как готовил СССР к «Беловежской Пуще»

Поделится:
14:54 15 Декабря 2016 г. 926

 

8 декабря исполнилось 25 лет встрече в белорусском поселке Вискули, расположенном в заповеднике «Беловежская Пуща». Туда, в бывший охотничий домик ЦК КПСС, съехались: президент РСФСР Борис Ельцин, госсекретарь РСФСР Геннадий Бурбулис, бывший первый секретарь ЦК Компартии Украины Леонид Кравчук (с 5 декабря 1991 года — президент Украины) вместе с премьером Украины Витольдом Фокиным, председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич и глава белорусского Совмина Вячеслав Кебич. Все вышеперечисленные политические деятели составили и подписали документ, в преамбуле которого стояли слова: «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает своё существование».

С тех пор 8 декабря 1991 года вошло в историю как день разрушения СССР. В ночь с 25 на 26 декабря 1991 года со шпиля Государственного Кремлевского дворца был спущен государственный флаг СССР. В тот же день Михаил Горбачев объявил по телевидению о снятии с себя полномочий президента СССР. О своей отставке Горбачев сразу же сообщил по телефону президенту США Джорджу Бушу. Буш, выслушав Горбачева, сказал: «Соединённые Штаты приветствуют и поддерживают исторический выбор в пользу свободы, сделанный новыми государствами Содружества. Несмотря на потенциальную возможность для нестабильности и хаоса, эти события явно отвечают нашим национальным интересам».

О подоплеке декабрьких событий 25-летней давности с корреспондентом EADaily беседует ветеран советской разведки Николай Леонов — генерал-лейтенант КГБ СССР в отставке, в 1991 году — начальник Аналитического управления КГБ СССР, заместитель начальника Первого главного управления КГБ СССР (внешняя разведка). Интересующимся историей национал-освободительного движения в странах Латинской Америки Николай Леонов известен как давний друг Фиделя Кастро и Эрнесто Че Гевары.

— Николай Сергеевич, как Вам запомнились события 25-летней давности в Беловежской Пуще, когда Ельцин, Кравчук и Шушкевич подписывали смертный приговор Советскому Союзу?

 

TW1-5R2pneE.jpg

 

— В Беловежской Пуще меня, само собой, не было. Во-первых, меня бы туда никто не пустил. В декабре 1991 года я проходил под следствием по делу ГКЧП как свидетель, и сам, если честно, ожидал, что за мной могут прийти. Для ельцинской «команды победителей» мы все были старым хламом, который нужно убирать с дороги во что бы то ни стало и любой ценой, вплоть до нашего физического устранения. В бывшем Министерстве обороны СССР тогда вовсю шли процессы по незаконному увольнению со службы тех офицеров и генералов, которые по тем или иным причинам не нравились «демократическому» начальству. Многие офицеры, не выдержав, кончали с собой. Во главе этого «демократического» «тридцать седьмого года» был поставлен бывший начальник Главного военно-политического управления Минобороны СССР Дмитрий Волкогонов, впоследствии популярный среди «демократической» общественности автор книг о советских вождях. В КГБ СССР аналогичные репрессии проводил «демократический» председатель Вадим Бакатин, выдавший американцам сведения, составлявшие много лет государственную тайну.

Во-вторых, встречу в Вискулях обставили так, что ее истинное назначение было закрыто до последнего момента не только для простого народа, но и для представителей новых «демократических» властей. Подготовительная стадия к беловежскому сговору (я так предпочитаю называть это сборище) стартовала, еще когда после поражения ГКЧП в Москве задумались, что же делать дальше. Само собой, что сохранять Союз не собирались ни «демократы» из Москвы, ни их «коллеги» из бывших советских республик. Более того, у последних ельцинская команда осенью 1991 года откровенно шла на поводу. Пример тому — случай, когда Ельцин на глазах у всех сдал своего пресс-секретаря Павла Вощанова. 27 августа 1991 года, когда о Советском Союзе уже вовсю говорили в прошедшем времени, Вощанов выступил с заявлением от имени руководства РСФСР насчет вопроса о границах.

Согласно этому заявлению, в случае роспуска СССР, Россия, как страна-соучредитель Советского Союза, оставляет за собой право поставить вопрос о пересмотре текущих административных границ между бывшими союзными республиками. Сказанное относилось ко всем сопредельным с РСФСР республикам, за исключением трех прибалтийских.

Вощанов высказал здравое государственное соображение. Пересмотр границ России с бывшими соседками по Союзу урегулировал бы росчерком пера многие проблемы, консервация которых могла отозваться большой кровью. Вопрос о границах касался 25 миллионов русских людей, оказавшихся оторванными от своей Родины, перед поднимавшими тогда головы националистами-русофобами.

Предложение ельцинского пресс-секретаря согласовывалось с Ельциным, но сам Ельцин предпочел остаться за кулисами.

Вы бы видели, что потом началось! Запротестовал Леонид Кравчук, потом к нему присоединился Нурсултан Назарбаев, затем подключился Станислав Шушкевич и все остальные… Громче всех, пожалуй, вопили доморощенные российские «демократы», которые потом составили письмо к Ельцину с требованием покарать своего зарвавшегося пресс-секретаря и ни за что не пересматривать границ: заявленная Вощановым позиция противоречит интересам России, ибо ведет к осложнению межреспубликанских отношений, к возможности столкновений и даже к войне, а «жизнь и благополучие наших соотечественников в других республиках будет поставлена под угрозу». «Демократы» апеллировали к тому, что неизменность государственных границ — это признанный всем мировым сообществом принцип, на котором зиждятся все права и свободы, и потому вхождение в состав России украинского тогда Крыма или же русскоязычного северного Казахстана будет сродни аншлюсу Гитлером Австрии в 1938 году. Разумеется, за этим заявлением «демократов» стояли наводнившие тогда Москву и Питер западные эмиссары.

Ельцин сломался. По его поручению вице-президент России Александр Руцкой срочно вылетел в Киев и там в беседе с Кравчуком в извиняющихся тонах «снял возникшую напряженность» и выставил Павла Вощанова крайним за все.

Еще одним знаком того, что Советский Союз заочно приговорен к смерти, стал состоявшийся 5 сентября 1991 года внеочередной Съезд народных депутатов СССР. По свидетельствам очевидцев, это был «съезд сепаратистов». Депутаты, еще в марте голосовавшие за сохранение Союза руками и ногами, в сентябре уже дружно встраивались в новую политическую реальность. Вчерашние сторонники СССР превращались в воинствующих националистов. Выступивший на этом съезде Нурсултан Назарбаев зачитал предложение, составленное Горбачевым и еще десятью главами союзных республик, в котором предлагалось обсудить и утвердить договор об образовании «Союза Суверенных Государств», обратиться в ООН о признании союзных республик субъектами международного права и т.д. Судорожные попытки спасти новоогаревские соглашения продолжались в течение почти всей осени, вплоть до беловежского сговора. Но было ясно, что вся эта болтология — всего лишь дымовая завеса, которая была должна прикрыть операцию по разрушению СССР.

Эпилогом стала встреча 8 сентября в Вискулях. Забытый Богом дом посреди заснеженных вековых лесов — идеальное место для встреч, о содержании которых никто не должен был знать.

Там собрались бывшие высшие партийные начальники — ныне руководители демократических суверенных государств. О том, как, в какой обстановке рождались беловежские соглашения, до сих пор точно неизвестно. Известно, что подписанты обильно снимали страх и стресс спиртными напитками.

После того, как беловежский сговор состоялся, а его члены были преданы своими же согражданами проклятию, бывшие участники посиделок в Вискулях стали излагать ситуацию так, что, якобы, об истинной сути сговора они узнали только в самый последний момент — по прибытию в охотничий домик. Станислав Шушкевич утверждает, что изначально в Беловежской Пуще планировалось обсуждать вопросы поставок нефти и газа, в которых должен был участвовать и Нурсултан Назарбаев — глава нефтегазовой республики. Но Назарбаев в самый последний момент отказался ехать в Белоруссию, а отправился в Москву, к Горбачеву. Из этого Шушкевич сделал вывод, что Назарбаев ждал, «чья возьмет». Кравчук говорит, что подписанты собирались «выводить новоогаревские соглашения из тупика», но как — никто не знал. Тогдашний белорусский премьер Вячеслав Кебич говорит, что идея роспуска СССР исходила целиком от Ельцина и Бурбулиса. По словам Кебича, российские представители приехали в Пущу со своими «домашними заготовками» по роспуску СССР.

 

QV49-7GGIlA.jpg

 

Как видим, все участники беловежского сговора впоследствии постарались переложить ответственность друг на друга, а себя выставить жертвами заговора, куда их втянули, пользуясь их слабостью. Но факт остается фактом: все, кто был тогда в Беловежской Пуще, несут тяжесть вины за распад СССР и последовавшие за этим события.

— А как Вы считаете, спасло бы Союз или хотя бы отсрочило его гибель своевременное подписание новой редакции Союзного договора? Ваш бывший шеф, председатель КГБ СССР Владимир Крючков, считал, что этот договор в таком виде, в каком был нужен Горбачеву, ничего не мог решить, поскольку к августу 1991 года СССР ожидал конец.

— Владимир Александрович в этом случае был прав. Все течения событий с 1988 по 1991 годы свидетельствуют о том, что дело шло к развалу великой державы, независимо от тех вариантов, которые образовывались в результате этих событий. В 1989 году я ездил по Прибалтике по поручению тогдашнего председателя КГБ Виктора Чебрикова.

И во время этой поездки по всем тогда еще прибалтийским республикам СССР мне довелось провести беседы, как с партийным руководством этих республик, так и с руководством госбезопасности Литвы, Латвии и Эстонии. Приехав в Москву, я написал записку в ЦК КПСС, предварительно доложив мои выводы о ситуации в Прибалтике Чебрикову.

Все сформировавшиеся за период перестройки «демократические» организации, вроде литовского «Саюдиса», ведут дело к выходу республик Прибалтики из состава СССР, а в перспективе — к распаду нашей страны. В качестве упреждающей меры я предложил план под условным наименованием «Финляндизация Прибалтики». Смысл предложенного мной плана сводился к тому, чтобы предоставить прибалтийским республикам полный хозрасчет, прекратить брать с них излишние налоги, дать им возможность получать сверхприбыль, поскольку они были наиболее промышленно развиты в научно-техническом отношении. И, может быть даже, в определенных рамках, предоставить политическую свободу. «Финляндизацией» этот план был назван по аналогии со взаимоотношениями во времена Российской империи между Петербургом и Великим княжеством Финляндским.

Через несколько месяцев после моей поездки по региону, туда отправился с многодневным вояжем эмиссар Горбачева Александр Яковлев, «прораб перестройки».

По словам Яковлева, все процессы политического характера, проходившие в Прибалтике, не носили угрозы для СССР. А «Саюдис» и «Народные фронты» со своими антисоветскими и откровенно нацистскими призывами — это следствие нормального процесса демократизации и перестройки. Яковлев призывал Горбачева мало того, что не трогать этих «демократов», а всесторонне идти навстречу их требованиям. Горбачев, как это за ним чаще всего водилось, слепо внял советам Яковлева. Вследствие этого подхода, реальная власть в Прибалтике стала уходить в руки национал-сепаратистов. Дошло до этнических чисток: местных жителей, представителей русской национальности, травили, избивали, выгоняли с работы. К 1991 году дело дошло до вооруженных провокаций местных националистов против законной власти. Подавлять эти провокации пришлось уже не добрым словом, а силой оружия.

Похожее происходило не только в Прибалтике, а практически по всем национальным окраинам, включая автономные республики в составе СССР. И в каждом случае КГБ СССР информировал Компартию в полном объеме, но центральное руководство во главе с Горбачевым игнорировало наши советы и действовало так, чтобы довести ситуацию до взрыва.

Немалую роль в этом сыграл обожаемый Горбачевым Яковлев. Полковник главного управления КГБ по защите конституционного строя (бывшее Пятое Главное управление КГБ) мне рассказывал о том, как Яковлев выступая в Ереване перед толпой армянских националистов, заявил им, что Карабах — это исконная армянская земля, Баку — тоже армянская земля, азербайджанцам надо убираться в Турцию и т. д. Похожими заявлениями, но другого рода, Яковлев «раскочегаривал» азербайджанцев. Но не надо вакханалию разрушения СССР списывать целиком на Яковлева. Генеральным секретарем ЦК КПСС, а позже президентом СССР был Михаил Горбачев. Горбачев, выражаясь словами персонажа гоголевской комедии «Ревизор», был глуп как сивый мерин.

Он делал такое, что явно не понимал, к каким последствиям его действия могут привести. Еще раньше, чем пролилась первая кровь на почве Карабаха, с позволения Горбачева случились кровавые события в Алма-Ате в декабре 1986 года. Накануне Горбачев снял с поста первого секретаря ЦК Компартии Казахстана многолетнего лидера этой республики Динмухамеда Кунаева и поставил на его место, совершенно неосторожного русского человека — Геннадия Колбина, который до Казахстана был первым секретарем в Ульяновской области, а казахской специфики совершенно не знал. По Казахстану в ту пору шли не контролируемые никем гласность и перестройка, с такими логичными последствиями ,как рост националистических настроений среди казахов. Менять в такой ситуации многолетнего местного лидера, признанного всеми аксакала, на русского «варяга» — это значило не просто выпускать националистического джина из бутылки, а просто выталкивать его из этой бутылки пинками. Как итог — кровавые столкновения в Алма-Ате, навсегда ставшие черной страницей в истории Казахстана и проложившие зияющий разлом в многовековых добрососедских взаимоотношениях казахов и русских. Декабрь 1986 года в Алма-Ате привел потом к развитию националистической спирали по всей Средней Азии. В 1989 году, когда Колбина перевели из Казахстана в Москву, этот поступок Горбачева был расценен местными националистами как признак слабости союзного Центра...

 

Беседовал Артур Приймак

Продолжение следует

Архив