Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

С этого все и началось...

Поделится:
13:04 22 Февраля 2017 г. 767

 

Накануне празднования Всенародного праздника – Дня Советской Армии и Военно-Морского Флота – корреспондент издания «Аргументы и факты» обратилась к Л.И. Грачу и попросила его рассказать, как он в юности служил в Армии.

 

Корр.: Леонид Иванович, в юности Вы служили в Советской Армии. Очень хотелось бы услышать от Вас об этом периоде Вашей жизни.

 

VFmTibd2RaY.jpgЛ.И. Грач: В Советское время для любого молодого человека считалось главным достоинством пройти службу в армии, даже более, я помню в 60-е годы, годы моей молодости, считалось, если тебя не призвали в армию по болезни, – это вообще уже позор, считалось недостойным, если тебя призвали в так называемый стройбат. А достоинство было в том, что ты служишь в настоящей армии, в настоящих войсках. Я думаю, что призыву в армию я обязан настоящим морально-нравственным рождением.  Все с армии и началось.

 В далеком 1967 году в Житомире меня призвали   служить   в   армию,  в г. Севастополь. 11 ноября мы поездом прибыли на железнодорожный вокзал г. Симферополя. Встретили нас нормально, посадили в автобусы и повезли. Мы не знали, где и какой он, Севастополь. Поздно вечером привезли нас на Качу в воинскую часть. Разместили, покормили и поутру разбудили. Мы, новобранцы, не поймем, что за шум, а был хороший шторм, казарма стояла метрах в пятистах-шестистах от моря, недалеко – обрыв высокий. Подошли посмотреть – увидели огромное, бушующее, без краев, без конца море. Никогда такого не видели, кроме речушки в деревне или в Житомире, где речка 300 метров от силы шириной, и все.

А затем пошла уже настоящая служба.   Распределили нас по дивизионам. Я попал в бригаду, которая входила в дивизию ПВО, 6-ой дивизион. Тогда были зенитные ракетные комплексы-125, потом переходили в двухсотые, и этот дивизион находился в Камышовой  бухте, на  берегу  моря. Через поле был поселок Камышовая бухта, где начиналось строительство нынешнего Дома рыбаков. Первое время трудились там на субботниках, что-то рыли, копали, переносили, но служба есть служба.

 

Корр.: А как у Вас сложились отношения с командирами?

 

Мне повезло: полковник Безмельцев Виктор Михайлович, а он представлял по тем временам новую поросль в армии – инженерную, интеллигент был и что-то во мне заметил, что – не знаю, взял под свое крыло. Я заканчивал службу в 1969 году срочником-командиром взвода управления этого дивизиона. В декабре приняли присягу.

Полковник давал мне и сугубо личные поручения. Так я познакомился с его семьей, с его женой и сыном, впоследствии ставшим контр-адмиралом.

Но одно поручение Виктора Михайловича я не выполнил: я о нем забыл – подобрать парня на роль Деда Мороза на утренниках в детском саду. Деда Мороза пришлось представлять мне самому: а это шесть утренников.

Ну и пошел процесс. Меня обрядили. К третьему утреннику я как бы осмелел. Но тут случилось непредсказуемое. Я как-то неудачно закрывал свой халат, сделал шаг и один мальчуган заметил мои кирзовые сапоги: «Это не Дед Мороз, это «сапог»!». А в Севастополе в то время «сапогами» звали всех военнослужащих, кроме моряков, кто в сапогах. 

И вот это разоблачение на меня так подействовало, мне стало плохо, все воспитательницы бросились ко мне  на помощь, и в том числе одна из них как бы что ли за руку меня придержала. Закончили мы уже эти утренники, конечно, я не в настроении, разоблачён.  И пошёл я, а они себе продолжают пить чай.

Темно, ветруган, дошел почти до воинской части.

Все эти почти 50 лет не могу объяснить сам себе, что за нечистая сила меня возле воинской части разворачивает, и я иду обратно.

Тетя Маша догадалась, кто мне нужен. И выходит та, которая со мной до сегодняшнего дня. Я тут и говорю ей прямо: завтра у меня День рождения, командир мне дал увольнительную, а начальник политотдела дивизии вручил два билета на завтра, на 1 января 1968 года, в Дом офицеров флота на концерт Эдиты Пьехи. Договариваюсь на завтра в час дня встретиться. Час жду, другой жду,– её нет.

И тут случилось коварство. Я поскользнулся, и у меня подвязка брюк от напряжения оторвалась. Я достал из шапки иголку и нитку и тут же всё заштопал, быстро обулся, заправился и вышел. Оказывается, её подружки наблюдали за моим шитьём, хохотали и отговаривали её связываться с «сапогом».

И в конечном итоге мы поехали на концерт Эдиты Пьехи. Приехали уже почти к началу, и, естественно, на самом концерте у меня был столбняк, потому что первого января все по форме офицеры с жёнами, ниже капитана третьего ранга я не видел, а тут «сапог», как говорят, сержант с девчонкой. Мы зашли, сели. Она-то никому не мешала своей головой, а я, долговязый, старался не мешать сзади сидящим. Но их интересовали сплетни: «Ты посмотри, чей это сыночек, почему он здесь сидит? Может быть, рядом с ним доченька такого же высокопоставленного... и прочее шипение. Вот с этого и началась у меня и любовь, и жизнь политическая, потому что со временем в Севастополе меня приняли  в  Коммунистическую партию.

 В Севастополе я понял для себя, деревенского житомирского парня, что такое героические и нравственные подвиги. Я понял это уже на втором году службы, выполняя общественное поручение, – я был руководителем отряда «Зарница» Севастопольской 32-ой школы. С этим отрядом мы дошли до Нарвы под Ленинградом и выиграли Всесоюзный финал «Зарницы». Везде с этими ребятами прошли по Южному берегу Крыма, по всем местам боевой славы. И конечно же, я тысячу раз благодарен службе в Севастополе ещё и потому, что там действительно научили гордости, а встреча с девчонкой – это тот случай, когда полюбили друг друга с первого взгляда.

И еще было два случая, когда в её присутствии я не позволил военному патрулю унизить себя, после чего меня отвезли на гауптвахту. Посредине двора росла огромная сосна, вокруг неё ходили задержанные и отдавали ей честь, я наотрез отказался отдавать честь дереву.

1969 год. Тревога. Движение нашей дивизии до Капустина Яра. Разбили палатки с дощатыми полами, уснули. Вдруг – крики, оказывается, мы установили свою палатку на змеином гнезде. Мы почти не спали, а утром – министерские стрельбы. И мы попадаем в цель только со второй ракеты. Поставили нам «двойку». Все поникшие, ведь ждали отпуска, офицеры – повышения звания. Приезжаем в Севастополь – и меня хватает острый аппендицит. Срочная операция. Оперировали два хирурга, только что закончившие Ленинградское высшее военно-медицинское училище. Прооперировали, отвезли меня в палату, а мне все хуже и хуже. Температура до сорока. Приезжают за мной на тележке, перевернули и повезли. Как оказалось, во мне зажим забыли. Но после этого дали 10 дней отпуска.

И судьба моя так сложилась, что мы с Валей уже после моей демобилизации поехали в Керчь к ее родителям.

Прошло лет пятнадцать – двадцать, я собрал подружек Валиных и сказал им: «Я знаю, как вы отговаривали её, но она оказалась тогда умнее вас всех, она не к «сапогу» выходила, она выходила, потому что знала, что замуж выйдет за секретаря обкома партии (шутка такая).

 

Корр.: Как в сказке: после упорных поисков царевны с помощью всех сил природы королевич  Елисей находит её... и с невестою своей обвенчался Елисей.

Архив