Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

«ЧЕТВЕРТАЯ ВЕСНА» ЮРИЯ БОГАТИКОВА

Поделится:
12:19 27 Февраля 2017 г. 767

 

Эта песня начиналась так. Владимир Владимирович Бегма, мой крестный отец по театральной сцене, показал пьесу Валентина Ежова «Соловьиная ночь». «Читай! - сказал Бегма,  главный режиссер Киевской оперетты. — Может получиться отличный мюзикл. Тем более, что скоро такой праздник – тридцать пять лет Победы ...»

С мюзиклом для Киевской оперетты не сложилось. Но с композитором Алексеем Семеновым мы написали для того спектакля песню «Четвертая весна». Леши Семенова сегодня уже нет. Он был человеком очень эмоциональным, но высказывался весьма скупо, хотя и отчетливо. Когда мы через месяц изнурительной, невыносимо сладкой работы посмотрели друг другу в глаза в его продымленном кабинетике-голубятне под крышей Киевского политехникума связи, Леша сказал так: – Ну, Саня!.. Ну!.. Песня есть!

Песня - это такой ребенок, которого рождают втроем. Народный артист СССР Юрий Иосифович Богатиков прочитал стихи, послушал музыку. У него в глазах вспыхнул охотничий азарт: – Леша, давай еще раз ... споем. Они спели. А потом – еще и еще. И тогда Богатиков, который наизусть читал сотни стихотворений поэтов и знал цену красного словца, выдохнул: – Ну, Санька, ну! Ну... Все!.. Песня есть!

Ты не сама пришла,

Четвертая весна,

Мы за тобою шли

По огненному следу.

И красный твой листок

Во всех календарях

Останется навек

Весной Победы!

***

Май 1985-го. 40 лет Победы. В столичном Дворце «Украина» проходят праздничные концерты. Все завершаются одинаково – Юрий Богатиков поет «Четвертую весну».

Около десяти вечера у меня на Русановке затрещал телефон.

– Саша, привет! Как себя чувствуешь в новом качестве отца юной красавицы?

Голос был усталый, бесцветный.

–Кто это? Извините, я вас не узнаю.

–Ага, не узнал... Богатиков будешь! – радостно пророкотал глубокий, роскошный, красочно тембристый баритон.

–Юра, Юрочка!

–Привет, Санек! Поздравляю с дочкой! Та-ак... Ты молодец. А я что? … Сил никаких… Старый, больной… Девушки не любят…

–Юра, не стоит цитировать Паниковского.

–Ладно. Вы завтра с Алексеем приедете?

–Собирались.

–Имей в виду, будет Щербицкий. Концерт  «режимный». Если  точно  приедете, я договорюсь о пропусках.

–Конечно, приедем!

–Хорошо. Дай мне Олю.

Я осторожно взял из рук жены маленький, тепленький, сладко посапывающий сверточек, который представлял собой не что иное, как мою дочь Ирину – я ее неделю назад вместе с Ольгой привез из роддома. Напевая «а-а-а”, я пошел в другую комнату. За мной спустился наш сиамский кот Персик. Он никак не мог понять, что это еще за беспокойное, капризное появилось в доме и приняло все внимание на себя… Ольга довольно долго к нам не приходила.

Мы втроем – я, Ирка и Персик – нашли ее на кухне. Она торопливо чистила картошку.

– У Юрия Иосифовича завтра правительственный концерт. Отвезешь ему дерунов…

Примерно через час я с двумя горячими судочками в сумке выскочил на улицу, поймал машину и помчался в гостиницу «Украина». В роскошном люксе, где организаторы помпезных концертов всегда поселяли Богатикова, сверкали огни, блестели паркет и зеркала. Вокруг маленького, но довольно долгого, соблазнительно накрытого стола сидели известные актеры, композиторы, поэты и государственные люди, застегнутые, как водится, на все пуговицы. Головы всех присутствующих вращались по кругу – чтобы видеть и слышать того, кто, непрерывно перемещаясь  от окна к двери и обратно, все равно был в центре внимания. Ладный крепкий морячок в рубашке и спортивных штанах увидел меня.

– Друзья, дочери Вратарева сегодня исполнилась неделя! Прошу поднять бокалы!

И провозгласил тост – такой длинный, замысловатый и вычурный, который мог произнести только Богатиков. Дай Бог, чтобы все, что пожелал тогда Юра моей дочери, сбылось. Выбрав момент, когда общество сосредоточенно клевало вилками в тарелках, я потихоньку сказал ему, что принес деруны, но на всех не хватит…

– И не надо, – громко сказал раскатистым баритоном Народный артист. – Друзья мои, приношу вам свои извинения. Нам с поэтом необходимо поработать. У нас завтра тяжелый день. Желаю всем доброй ночи.

Гости исчезли, испарились. Юра поставил перед собой два судочка, развернул намотанные на них газеты. Поднял крышки. Теплый, вкусный пар поплыл по комнате.

– Боже мой, – сказал он, - какой соблазн!

Подцепил на вилку дерунок в сметане и, закрыв глаза, воскликнул:

«О-о!..».

Я с удивлением посмотрел на него. Ну, Юра, ну, артист! ..

– Оле сердечное спасибо! Вкусно!   

А сейчас иду спать. Завтра нужно быть в хорошей форме.

***

И вот мы с Алексеем Семеновым стоим за кулисами огромной сцены Дворца культуры «Украина». Финал концерта. Молодая и красивая Татьяна Цимбал объявляет Юрия Богатикова с премьерой нашей с Алексеем песни «Сорок пятый год». Песню приняли. А потом уже – хорошо известная всем с Юриного голоса «Четвертая весна»:

Последний залп,

Последний гром войны –

И тишина обрушилась обвалом,

И майский дождь,

И первый гром весны, –

И для живых на свете – все сначала.

Зал аплодирует Богатикову стоя. И вместе со всеми горячо бьет в ладоши седовласый, с благородным мужественным лицом, Владимир Васильевич Щербицкий.

 

_LCKT5Vm3rg.jpg

 

Уже на следующий день Богатиков пел «Четвертую весну» в Москве, в Колонном зале. Вот тогда-то и вынесли на сцену Знамя Победы.

Мы смотрели концерт по телевизору. Отец, которому в этот день как ветерану подарили в военкомате большую фарфоровую чашку с блюдцем, встал. Поднялись и мы.

Затем режиссер Виктор Сергеевич Черкасов снял на Центральном теревидении 12-серийный фильм «Непобедимая и легендарная”, и каждая из 12-и серий начиналась и заканчивалась «Четвертой весной». А в «Правде” появилась статья Маршала СССР Баграмяна о Победе 1945-го. Статья называлась «Четвертая весна».

***

Нет уже с нами великого певца Юрия Иосифовича Богатикова. Когда декабрьским вечером телевидение передало печальное сообщение и диктор на экране замолчал,  наплывом дали лицо певца. Юра пел:

Ты не сама пришла,

Четвертая весна,

Мы за тобою шли

По огненному следу…

 

 

Александр Вратарев,

поэт, апрель, 2010

Архив