Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

Недооценённый труд рождает нищету в головах

Поделится:
15:17 14 Сентября 2017 г. 251

 

Всеобщий дешёвый труд – что может быть хуже? Как бы мы ни сравнивали цены и налоги, все равно видно, что зарплаты у нас дома «в среднем по больнице» кратно ниже, чем в тех странах, с которыми мы привыкли соревноваться и чувствовать себя наравне, как великая сырьевая и военная держава.

По номиналу в 2016 году средняя месячная зарплата в России была в 8 раз ниже, чем в США, в пять с лишним раз меньше, чем в Германии, в 1,5-1,9 раза, чем в Чехии, Латвии и Литве.

Нельзя быть дешёвыми. Невозможно недооценивать труд учителя, инженера или деревенского почтальона, получающего 3-4 тысячи рублей. Когда преподаватель высшей школы из провинции мечтает о 20 тысячах рублей в месяц вместо 12 тысяч, это стыдно и порождает круг отчаяния – плохой работы, беднейшего образования и ощущения, что из этого нельзя выбраться. Нет желания работать, потому что лучше все равно не станет. Не станет, если в Азове в центральной больнице оклад врача скорой – 8010 руб., врача - анестезиолога-реаниматолога – 8300 руб., врача-педиатра – 7800 рублей в месяц, акушерки - 7800 рублей. И пусть даже в кармане будет в два-три раза больше за счет совмещений, переработок, надбавок и премий, но все равно это очень мало, это на износ.

Недооценённый труд рождает нищету в головах, в качестве жизни и еще больше – в будущем общества. И еще именно он – одна из причин расцвета теневой экономики, доля которой, по разным оценкам, от четверти до половины ВВП России.

Есть огромная разница в зарплатах по стране даже там, где люди занимаются одним и тем же. Средняя номинальная зарплата в июне 2017 года в Москве – 86,5 тысячи рублей в месяц, Санкт-Петербурге – 57,4 тысячи рублей, в Тамбовской области – 25,7 тысячи рублей, Орловской – 26,5 тысячи рублей, Ивановской – 25,5 тысячи.

В 2016 году работники муниципальных детских садов в среднем по России получали 26,6 тысячи рублей, по Москве – 47,5 тысячи, Петербургу (городские) – 45,8 тысячи, Псковская область – 16,9 тысячи рублей.

Школьные учителя (муниципальные школы) в среднем по России зарабатывали 29,4 тысячи рублей в месяц, по Москве – 67 тысяч, Петербург – 47,5 тысячи (городские), Псковская область – 20,3 тысячи рублей. Это абсурдное существование, когда по всей России во множестве ее поселений в огромном числе низкобюджетных семей приходится крутиться за пределами рабочего дня, чтобы докормить семью.

Но, может быть, зарплаты меньше, потому что в регионах цены ниже? Не настолько. Жизнь в Екатеринбурге и Нижнем Новгороде дешевле Москвы всего лишь на 18-19 процентов. В Пскове цены в среднем ниже на 26 копеек, чем в Москве. В Азове – на 27 копеек, в Тамбовской области – на 32 копейки, в Ельце – на 36 копеек. И так повсеместно, кроме «северов». Но зарплаты намного ниже!

Никто и никогда не сможет объяснить, почему в производстве одежды зарплата в среднем по стране составляет 15,2 тысячи рублей в месяц, обуви – 21 тысячу, если средняя по России – 41,6 тысячи рублей (2016 год)? И почему при экономическом буме в аграрном секторе зарплаты там всего лишь 24 тысячи рублей? И как это может быть, чтобы в ветеринарии, очень востребованной, специалисты получали 23,4 тысячи рублей в месяц, а в «копировании записанных носителей информации» – 102 тысячи рублей?

И разве не странно, что в производстве станков – хлебе промышленности – средняя зарплата сведена к 28,1 тысяче рублей? Региональные и отраслевые деформации, по Росстату, огромны. Ученый в Пскове получает почти в три раза меньше, чем в Москве.

Но разве это только рынок так отрегулировал? В зарплате очень чувствуется дыхание государства, когда до 60 процентов экономики в его руках. Курсовая, бюджетная, кредитная, процентная политика – все это прямо отражается в зарплатах.

В госсекторе усиливается тренд к фактическому сокращению зарплат за счет увеличения нагрузки и коммерциализации услуг, ранее предоставлявшихся государством бесплатно. На уровне «макро» идут бесконечные разговоры, что именно рост зарплаты – причина инфляции. Или о том, что сначала производительность труда – а за ней, с отставанием, зарплата.

В 1995-2000 годах ВВП России вырос по номиналу в 60 раз, а оплата труда наемных работников – в 63 раза. В 2000-2016 годах ВВП увеличился в 12 раз, а оплата труда - в 14. Но, если вдуматься, это жалкие крохи, отвоеванные за четверть века населением в переходе от административной экономики дешевого, закрепленного труда, порождающего рабство, к хозяйству, в котором нет ничего более дорогого, чем ценность человеческого времени. Да и есть ли этот переход, когда так велика разница в доходах?

Экономика, измеренная только в росте, технологиях, баррелях и мегатоннах – нечеловеческая. Экономика, в которой сто лет на первой линии мегапроекты и бетон – деформированная. Хозяйство, бесконечно стягивающее ресурсы в столицы, нарушает нормы морали.

Нам нужна экономика и политика дорогого квалифицированного труда, который качеством будет перебивать свою цену. Германская модель социальной рыночности? Чешская – на подступах к ней? Или даже скандинавская, выросшая из бедности, из тяжелого климата, но поражающая ценностью труда – по качеству и тем, как дорого он стоит и как востребован в мире.

Яков Миркин,

зав. отделом Института мировой экономики

и международных отношений РАН

Архив