Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

Администрация сказала надо – Зюганов ответил есть!

Поделится:
09:39 09 Ноября 2017 г. 110

Чем лидер коммунистов плох и хорош для современной России

 

Круг официально объявленных желающих занять российский президентский престол перестал состоять из одних женщин с опытом работы в шоу-бизнесе. Теперь мы можем не переживать: на российских президентских выборах марта 2018 года второе место достанется его традиционному владельцу – бессменному лидеру КП РФ Геннадию Зюганову.

 

Последнее танго Зюганова: верхушка КПРФ, безусловно, за Путина

Зюганов надеется после своего ухода сохранить влияние в партии через московскую организацию, которую должен возглавить его внук. Сейчас Леонид Зюганов (1988 года рождения) — депутат Моссове

Никто всерьез не ожидал, что Геннадий Андреевич откажется от шанса в пятый раз “ побороться за президентство” и не выдвинет свою кандидатуру. Но, если вдуматься, такое решение нельзя не признать очень и очень странным. Абсолютное большинство российских партий – это либо “театры одного актера”, либо искусственные конструкции, которые являются партиями только по названию, а не по существу. Однако про КПРФ этого не скажешь. Наследница КПСС – это структура, обладающая всеми классическими признаками реальной партии. У нее есть своя идеология, своя ярко выраженная база поддержки в обществе, своя разветвленная сеть ячеек в регионах.

В период, когда население России сталкивается со все более болезненными признаками падения уровня жизни, главная левая сила страны в теории должна быть на коне. Но на практике этого не происходит. КПРФ даже не пытается воспользоваться ситуацией и оседлать протестную волну. Не пытается освежить свое руководство и выдвинуть в пику привычному Путину новое, не затертое лицо. Что это говорит о настоящем и будущем левого движения в России? Почему “партия борьбы за социальную справедливость” игнорирует свой шанс и делает дежурно-формальный политический ход в виде выдвижения Зюганова?

Краткий ответ на этот вопрос, с моей точки зрения, звучит так: в современной России линия реального политического водораздела проходит не между правыми и левыми или между сторонниками социалистического или капиталистического пути развития страны. Она проходит между теми, кто за Путина и теми, кто против Путина. И, вне зависимости от того, что думают рядовые коммунистические активисты, олицетворяемая Зюгановым верхушка КПРФ, безусловно, за Путина. У Кремля и руководства зюгановской партии налицо объективное совпадение интересов, можно сказать даже, неформальный раздел сфер влияния.

В одном из высоких кабинетов комплекса президентской администрации на Старой площади - Зюганов там работал в 80-е годы, будучи сотрудником отдела пропагады и агитации ЦК КПСС – мне как-то раз со смехом показали ксерокопию архивного документа. В этой бумаге сталинского времени вышестоящее руководство активно распекало некоего товарища Зюганова (однофамильца нынешнего партийного вождя) за троцкизм, ревизионизм и прочие прегрешения. А вот у нынешних обитателей Старой площади повода обижаться на нынешнего Зюганова нет. Он честно и скрупулезно выполняет свои неформальные обязательства перед “антинародным режимом”.

Недавняя серия массовых арестов сторонников подозреваемого в подготовке “революцию” адепта “прямого народовластия” Вячеслава Мальцева показала, какой взрывопасной силой по-прежнему обладают в России левые идеи. Зюганов, с точки зрения власти, выступает в роли “обеззараживателя” этих идей. Являясь монопольным владельцем обладающего огромной символической силой бренда КПРФ, Зюганов заполняет собой весь левый фланг российской политики, не пускает на этот фланг ненужных “ чужаков”. Иногда, впрочем, подобным “чужаками” все равно удается туда влезть – вспомним, например, Эдуарда Лимонова в его прежнем антикремлевском варианте или одного из самых ярких лидеров протестного движения в России времен “болотного бунта” Ивана Удальцова.

Но в этом случае в игру вступает другой “универсальный обеззараживатель” в виде правоохранительных органов. И монополия Зюганова на левом фланге вновь восстанавливается. Что Геннадий Андреевич имеет в обмен за свою игру в поддавки с Кремлем? Известно что. Все атрибуты власти за исключением самой власти: ранг лидера думской фракции, официальный статус “главного системного оппозиционера”, кабинет, машину с водителем и прочие блага. С КПРФ случилось то же самое политическое несчастье, что постигло КПСС во времена Брежнева. Партия перестала развиваться. Партия перестала желать каких-либо свершений. Партия в лице своей верхушки хочет только одного: как можно более долгого сохранения нынешнего статус кво.

В некотором смысле ситуация внутри КПРФ даже хуже, чем ситуация внутри КПСС времен Брежнева. “Брежневских старцев” снизу подпирали недовольные отсутствием продвижения функционеры среднего возраста, которым некуда было идти. Нынешним перспективным коммунистическим функционерам идти есть куда. Официальная власть с удовольствием инкорпорирует в свои ряды “перспективных” из партии Зюганова. Молодой и талантливый депутат-коммунист столичной городской Думы Андрей Клычков воспринимался властью как источник потенциальных проблем. Теперь этих проблем нет: Клычков принял из рук Путина должность и.о. губернатора Орловской области - тихой заводи, где деятельность этого секретаря ЦК КПРФ никоем образом не будет влиять на федеральную политическую повестку.

И Кремлю хорошо, а Зюганову еще лучше: он избавился от потенциального внутрипартийного конкурента, который бы выигрышно смотрелся на фоне 73-летнего генсека. Не очень хорошо только всему российскому обществу – обществу, в котором вместо современной и грамотной левой силы наличествует некий ретро-клуб по интересам с морально устаревшими лозунгами из далекого прошлого. Откровенно признаюсь: когда я пришел к такому выводу, это изумило, в первую очередь, меня самого. Я не являюсь горячим сторонником левых идей и у меня, казалось бы, нет оснований желать политического ренесанса сил, выступающих за возрождение социализма.

Но если смотреть на нынешнюю ситуацию в России с точки зрения объективных национальных интересов страны, то получится следующее: нашему обществу необходима балансировка – балансировка в сторону приоритета идей социальной справедливости. У верхов есть слишком много, у низов есть слишком мало. Конечно, так дело обстоит еще с ранних лет ельцинского правления. Но российский капитализм только недавно достиг той стадии развития, когда внутри системы стали возможными изменения нереволюционного характера.

Или, может быть, я чересчур оптимистично оцениваю ситуацию и забегаю лет на десять-двадцать а то и тридцать вперед? Не знаю, если честно. Речь идет о слишком сложных материях. Будущее покажет. Но вот в чем я уверен: Россия не сможет выдвинуться в число по-настоящему процветающих держав без сильных профсоюзов, без постепенной ликвидации того дикого капитализма, который стал нормой нашей жизни в 90-ые годы и по-прежнему никуда не ушел из нашей действительности. Но партия все лозунги которой сводятся к давно дискредитированному принципу “отнять и поделить”, не может способствовать достижению этих целей. Для этого нужна принципиально иная политическая сила – структура, которая избавилась от старого идеологического багажа, официально признала безальтернативность рыночной экономики, осудила насильственный методы борьбы за власть, и прочая, и прочая.

Требовать чего-то подобного от Зюганова невозможно. Он человек из другой эпохи – эпохи, которая, скорее всего, закочиется до или одновременно с уходом Путина из Кремля в 2024 году. На момент следующих выборов Геннадию Андреевичу будет “без пяти минут” 80. Не хочу быть циничным, но новому президенту, скорее всего, потребуется новый “вечно второй”. Разумеется, роль Геннадия Андреевича Зюганова в современной истории России нельзя оценивать однозначно негативно. Он – пусть с пользой для себя – внес очень значительный вклад в ослабление социальных противоречий на критическом этапе развития государства, в мирное строительство капитализма в России. В “соглашательской позиции” Зюганова плюсов для страны как минимум не меньше, чем минусов. Но у любого политика есть свой запас прочности и свой “запас нужности”. Геннадий Зюганов, с моей точки зрения, свой запас полезности уже почти исчерпал.

Михаил Ростовский,

МК,

08.11.2017

Архив