Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

Эстафета добра

Поделится:
12:13 16 Ноября 2017 г. 93

 

Нередко мы становимся свидетелями многочисленных благотворительных мероприятий помощи больным детям. Инициируют их, как правило, видные политики, известные деятели культуры, люди, далеко не бедные. Наверное, это неплохо. 
Но возникает резонный вопрос, почему государство, апологетами которого выступают эти лица, самоустранилось, переложив заботу о здоровье детей на плечи своих не очень обеспеченных граждан?
А в Советском Союзе никто и никогда не собирал деньги на операции. В этом не было нужды. Когда в далеком уже 1983 году по трагической случайности маленькой литовской девочке отрезало ступни обеих ног, для ее спасения был предоставлен самолет и персональный воздушный коридор. А в Москве за ее жизнь боролся грузинский хирург. Такое могло произойти только в стране, где доброта и забота о простом человеке была возведена в ранг государственной политики.
В Советской Литве жила девочка Раса. От роду ей было три годика. Летом 1983 года с ней произошло несчастье. Во время сенокоса ее отец случайно косилкой отрезал ей ступни обеих ножек. Уже начинает темнеть. На дворе скоро ночь, а в деревне нет телефона. Мобильной связи тогда еще не существовало. Ребенок может умереть от потери крови и от болевого шока. Первую помощь оказал местный фельдшер. А через 12 часов дочка тракториста из колхоза «Вадактай» лежала на операционном  столе в столице СССР. Для ТУ - 134, по тревоге поднятому той ночью в Литве, «расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали – в пустом салоне лежит маленький пассажир. 
«Это первое звено эстафеты добра,– писали тогда литовские газеты. Ножки, обложенные мороженой рыбой, рядом, на соседнем сидении.
В иллюминаторах – московский рассвет,  на взлетном поле с включенным двигателем – столичная «скорая». А в приемном покое детской больницы молодой хирург Рамаз Датиашвили, которого вызвали прямо из дома, – ждет рейс из Литвы.
– Никто еще не делал таких операций,– вспоминает Рамаз. – Пойдет что не так, – ведь двенадцатый час с момента трагедии. Вынесли на носилках крошечное тельце, сливающееся с простыней. Кричу: ноги где? Ноги приморожены, на пол падает рыба…
Рамаз Датиашвили говорит: «Оперировал на одном дыхании. Сшивал сосудик с сосудиком, артерию с артерией, мышцы, нервы, сухожилия. Через четыре часа выдохлись мои помощники, которых еле нашел в спящей Москве, – медицинская сестра Лена Автонюк (у нее экзамен, сессия) и сослуживец доктор Бранд».
Рамаз шил один: еще одно сухожилие, еще один нерв: «Я как по натянутой проволоке шел. Стоит оглянуться – и упадешь…».
Через девять часов, когда были наложены последние швы, маленькие пяточки потеплели.
За маленькую Расу искренне переживала вся страна. Ножки литовской девочке пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином. Никому и в голову не приходило думать о национальности ребенка.

В. Пашкин,
первый секретарь Керченского ГК КПКР

 

Архив