Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

26 апреля — День трагедии на Чернобыльской АЭС

Поделится:
11:50 26 Апреля 2018 г. 73

Прошло тридцать два года с момента разрушения четвертого энергоблока на Чернобыльской АЭС. 
Среди ликвидаторов разбушевавшейся тогда стихии были и наши соратники – члены КРЫМСКОГО РЕСПУБЛИКАНСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ КОММУНИСТЫ РОССИИ симферополец Титов Владимир Дмитриевич, ялтинцы Рябенький Алексей Тимофеевич и Кондратенко Василий Васильевич
Их гражданский подвиг сегодня, пожалуй, в полной мере могут оценить только близкие, родные и однопартийцы.

 

Низкий поклон вам, наши спасители!

 

Чернобыль: ложь и правда спустя 32 года

Аварию на ЧАЭС считают самой тяжелой техногенной катастрофой в человеческой истории. Она породила целый пласт мифов и спекуляций, связанных с радиационным воздействием на человека и природу, которые в свою очередь заложили основу радиофобии, необоснованного страха перед радиацией. 
О сложившихся вокруг ЧАЭС мифах рассказал первый заместитель директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН, доктор физико-математических наук, профессор Рафаэль Варназович Арутюнян.
– Представление о катастрофическом характере аварии возникло в общественном сознании после так называемого "Чернобыльского закона" от 12 мая 1991 года, в преамбуле которого написано о том, что страну постигла экологическая катастрофа, общенародное бедствие. Закон определял зону радиационного поражения, обозначал цифру в 8 миллионов пострадавших и сотни тысяч ликвидаторов аварии. И все люди, охваченные этим законом, одномоментно оказывались в зоне смертельного риска, в ожидании онкологических заболеваний, наследственных генетических дефектов.
И вот через 30 лет какую картину мы наблюдаем? Всего в российском национальном радиационном и эпидемиологическом Регистре зарегистрировано более 638 тысяч человек. Фактически данный Регистр – самый большой в мире, его данные совершенно четкие, их невозможно опровергнуть. Из зарегистрированных людей 187 тысяч находятся в статусе ликвидаторов, а 389 тысяч – жители территорий, подвергшихся наибольшему загрязнению радионуклидами (Брянская, Калужская, Тульская и Орловская области). За прошедшие десятилетия лучевая болезнь была выявлена у 134 человек, находившихся на аварийном блоке ЧАЭС в первые сутки. Из них 28 погибли в течение нескольких месяцев после аварии, 20 умерли по разным причинам в течение 20 лет.Среди ликвидаторов аварии было выявлено 122 случая заболевания лейкемией, из упомянутых 187 тысяч человек, и возможно, 37 из них могли быть индуцированы чернобыльской радиацией.
По данным Регистра из 993 случаев заболеваний раком щитовидной железы у детей и подростков (на момент аварии) 99 могли быть связаны с радиационным облучением. Увеличения количества заболеваний другими видами онкологии среди ликвидаторов по сравнению с другими группами, нет.
Международная комиссия радиологической защиты два десятилетия спустя от Чернобыля, понимая, что нет никаких оснований говорить о генетических рисках, понизила их практически в 10 раз. Поэтому разговоры о генетических последствиях Чернобыльской катастрофы можно с полной уверенностью назвать фантастикой, или ложью, что будет более точно.
В условиях неопределенности, возникшей сразу после взрыва, а ее причина крылась в почти полной неготовности властей и специалистов к подобной аварии и в невозможности на тот момент прогнозировать ее дальнейшее развитие, решение об эвакуации было принято быстро и правильно. Действовавшие тогда в СССР дозовые радиационные критерии предполагали обязательный вывоз населения. В итоге эвакуацию почти 120 тысяч человек провели, конечно, не без ошибок, но быстро и профессионально. 
Власти скрывали полную информацию, но повторю, в первую очередь из-за того, что сама система оказалась неспособной быстро и адекватно оценить обстановку. В тот момент в СССР не существовало надежной и независимой системы контроля за радиационной обстановкой. Получить в реальном времени информацию об уровне радиационного фона вблизи и в отдалении от ЧАЭС тогда было практически невозможно.
Сейчас это обычное дело, благодаря появлению АСКРО – Автоматической системы контроля за радиационной обстановкой, раскинутой вокруг АЭС и позволяющей местным властям и любому желающему зайти в Интернет и на специальном сайте выяснить реальную радиационную обстановку.
Информацию об аварии действительно ограничивали до 1988 года, из-за режима секретности.
Сейчас много говорят о том, что на ликвидацию последствий аварии Россией были затрачены огромные деньги.
Давайте посмотрим  на реальные цифры. Начиная с 1992 года, Россия потратила больше 4 миллиардов долларов на ликвидацию последствий аварии. Как известно, основную часть средств направляли на социальные выплаты. Деньги на самом деле мизерные — около 1 тысячи долларов на каждого человека. То есть, ни о каких колоссальных суммах в данном случае речи не идет.
После Чернобыля научное сообщество и проектанты в нашей стране всерьез занялись изучением тяжелых аварий, параллельно в мире развернулись исследовательские программы по тяжелым авариям на АЭС, и когда Росатом в рамках ядерного ренессанса определялся с обликом будущих атомных станций, то во главу угла было поставлено обеспечение безопасной эксплуатации АЭС.
Сегодня мир не просто вернулся к широкому использованию ядерной энергетики. Как мы сейчас наблюдаем, множество новых стран заявили о своих планах по развитию своей собственной ядерной отрасли. Портфель заказов у Росатома на 10 лет рекордный: более 110 миллиардов долларов. Мы строим АЭС как в традиционных для нас странах – Финляндия, Венгрия, Индия, Китай, Иран, так и в совершенно новых странах, к примеру, в Турции и Египте. Итак, все уроки аварий на АЭС мы выучили достаточно хорошо для того, чтобы завоевать долгосрочное доверие партнеров».

Андрей Резниченко,
РИА Новости

 

Архив