Леонид Грач
Коммунисты России ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА НАД НАЦИСТСКОЙ ЕВРОПОЙ И МИЛИТАРИСТСКОЙ ЯПОНИЕЙ

Поделится:
12:02 10 Сентября 2015 г. 1585

Нерешенность двух, связанных с периодом конца 1930 – начала 1940 годов, важных вопросов в военно-исторической науке до сих пор позволяет Западу творить клевету на нашу героическую историю периода Второй мировой войны.

Представитель Советского Союза Кузьма Деревянко ставит подпись под актом о капитуляции Японии.

Первый военно-исторический вопрос

Он связан с тем, что голословное, без последовавших боевых действий, объявление войны Германии Англией и Францией в 1939 году потом стало преподноситься как начало Второй мировой войны. При этом на Западе делается акцент на упоминание о заключенном СССР и Германией договоре о взаимном ненападении. Вдобавок на Западе выдумано тайное приложение к этому договору – якобы о договоренности СССР и Германии разделить между собой Польшу.

Так, по понятиям организаторов мировых войн, выходит: за последние годы до 1939-го весь мир жил преспокойно до того, как «СССР и Германия взялись разделить между собой Польшу, а Англия и Франция в благородном порыве ее защитить объявили Германии войну». То, что только на словах, – умалчивается. Зато спасительный для миллионов людей ввод советских войск на ранее захваченные Польшей территории нашей страны преподносится как советская оккупация Польши. О том, что в это время Польши уже вообще не было как государства, умалчивается.

Если уж на то пошло, Гитлер явно не посмел бы напасть на Польшу, не имея твердых гарантий от Англии и Франции, что они не окажут ей военную помощь. Вот где, наверняка, были тайные приложения от Англии и Франции с такими гарантиями к голословному объявлению ими войны Германии.

Еще раз вспомним, что в том же 1939 году И.В. Сталин в отчетном докладе на XVIII съезде ВКП(б) сказал: «Уже второй год идет новая империалистическая война, разыгравшаяся на огромной территории от Шанхая до Гибралтара и захватившая более пятисот миллионов населения». Вот в чьих устах прозвучала историческая правда! Здесь И.В. Сталин, следуя ленинскому определению Первой мировой войны как империалистической, называет империалистической также новую войну, пока еще не ставшую мировой по своим масштабам. Она станет мировой лишь в конце 1941-го, когда США начнут боевые действия против Японии. То есть через три с половиной года после начала этой войны, 7 июля 1937 года, когда Япония приступила к захвату большей части Китая. Для сравнения: Первая мировая война достигла масштаба мировой примерно через три года после начала летом 1914 года, когда в 1917 году США начали боевые действия против германского блока.

Подлог в исторической науке, что Вторая мировая война началась не в 1937 году, а в 1939-ом, вместе со всеми приложенными к этому подлогу выдумками и замалчиваниями, сейчас все более истерично разносится в СМИ Запада и многих «российских» СМИ. Цель – переложить ответственность за Вторую мировую войну с ее организаторов на нашу страну, подвергшуюся созданной ими же невиданной по масштабу и жестокости агрессии. Долг объективных историков и всех патриотов нашей страны – развенчать этот подлог.

Второй военно-исторический вопрос

Вопрос связан с отсутствием до сих пор объективного термина (понятия, названия), означающего агрессора, который напал на нас 22 июня 1941 года. Во всей исторической литературе он именуется словами: «Германия», или «фашистская Германия», или «нацистская Германия».

Какая там Германия?! Германией после Первой мировой войны было государство в границах, установленных Версальским договором, с мизерным вооружением, ограниченным тем же договором. Оно так, потому что Версальский договор был подписан самой Германией.

Позже мировая финансово-промышленная каста и сросшиеся с ней правители Англии, США, Франции, в порядке организации победоносного нападения на нашу страну с запада, сдали немецким нацистам во временное пользование сначала Германию, затем почти всю континентальную Западную Европу. В итоге немецкие нацисты, со многими другими «истами», включая коллаборационистов, завладели военно-мобилизационным потенциалом практически всей континентальной Западной Европы с ее населением численностью примерно четыреста миллионов, с ее милитаризированной индустрией, с ее накопленными вооружениями, с ее аграрным сектором, с ее сырьевыми ресурсами. Все это было мобилизовано для нападения на нас и, как минимум, в два раза превышало оборонный потенциал СССР.

Следовательно, напавший на нас в 1941 году агрессор по региональному масштабу был почти всей континентальной Западной Европой. По идеологии он был нацистским. Исходя из этих обстоятельств, было бы правильно называть напавшего на нас в 1941 году агрессора – нацистская Европа.

Мессия немецких нацистов приступает к английской миссии

В декабре 1940 года Гитлер утвердил план молниеносного и победоносного нападения на СССР – план «Барбаросса». Казалось бы, что дело только за скорым разгромом Англии и еще большим усилением нацистской Европы, как минимум, богатыми трофеями.

Но вот 10 мая 1941 года Гесс, де факто правивший и «гитлеровской» партией, и «гитлеровской» нацистской Европой, тайно улетел в Англию. Гитлер возопил по поводу этой якобы неожиданной для него измены. И … прекратил бомбардировки Англии. Затем принял обескуражившее многих немецких военачальников решение напасть на СССР, оставив Англию недобитой. Утром 22 июня нацистская Европа напала на нас без объявления войны.

 Английский историк Дейтон в книге «Вторая мировая: ошибки, промахи, потери» пишет: «Как только стало известно о начале операции «Барбаросса», практически все до одного военные специалисты предсказали скорый крах России. Американские военные эксперты рассчитали, что Советский Союз продержится не более трех месяцев. Черчилля засыпали такими же неточными прогнозами: фельдмаршал Джон Дилл, начальник имперского Генерального штаба, дал Красной Армии всего шесть недель. Посол Великобритании в Москве Стаффорд Криппс считал, что она продержится месяц. Самыми неточными были оценки английской разведки: она считала, что русские продержатся не больше десяти дней».

Американские эксперты сопоставляли соотношение численности напавшей и обороняющейся армий, количество и качество их вооружения, потенциал людских и экономических резервов, предшествующий опыт ведения боевых действий, прочие характеристики, поддающиеся расчету. Однако старинная военная мудрость гласит: крепости легче всего брать изнутри.

То, что прогноз английской разведки о молниеносном разгроме Красной Армии явился самым ошибочным, выяснится позже, а первые дни блицкрига доказывали правильность именно этого прогноза. На рассвете 22 июня немецкая артиллерия ударила по расположенным вблизи границы казармам, где спали воины наших двух стрелковых и одной танковой дивизий. Вражеские войска двинулись в большую прореху нашей обороны и пробили себе путь на Москву.

Только отключения связи и вот такого саботажа предписанных оборонных мер было достаточно, чтобы самая могущественная в истории военная машина разбила советские войска за десять дней: как оно и предусматривалось английской разведкой. Было еще много сравнимых по последствиям вредительских действий вражеской агентуры и кооперирующихся с ней предателей, причем не только в начале, а на протяжении всей нашей Великой Отечественной войны [Подробнее: Юрий Мухин «Если бы не генералы»].

В этой связи нельзя не отметить, что до сих пор распространяется бессовестная ложь, будто И.В. Сталин запрещал привести своевременно наши войска в боевую готовность: то ли уверовал в невозможность нападения Германии на нас до разгрома Англии; то ли надеялся оттянуть нападение ближе к зиме, когда оно стало бы затруднительным. И другая ложь, еще более бессовестная, будто Сталин растерялся, испугался и самоустранился от командования в начале войны, – полностью разоблачена многими историками.

 

Великая Победа СССР в Великой Отечественной войне

Надеявшиеся на поражение СССР и просто уверенные в его неизбежности не учли советский военно-мобилизационный потенциал.

Не учли мобилизующую силу призыва: «Коммунисты, вперед!».  Не учли любовь нашего народа к своей социалистической Родине, подвигнувшую миллионы добровольцев штурмовать призывные пункты, чтобы встать на ее защиту. Такого патриотического порыва не знала ни одна страна ни за Вторую, ни за Первую мировые войны, ни за многие века предыдущих войн.

Не учли мобилизующую силу русского патриотического духа. Влюбленный во все русское грузин Иосиф Виссарионович Сталин хорошо знал, как русский пат-риотический дух не терпит приходящих с мечом, и предпринял много мер, чтобы наша многонациональная Родина еще больше соответствовала словам великого Пушкина: «Там русский дух, там Русью пахнет». Видимо, неспроста по инициативе И.В. Сталина в 1937 году появились вместе: первый план подготовки к войне с нацистской тогда еще только Германией и новая традиция встречать Новый Год с приглашением из русских сказок Деда Мороза и Снегурочки. Русский патриотический дух вместе с большевистским сдержали напор нацистских меченосцев до их прихода. Незваные гости встретились с нашими Дедом Морозом и Снегурочкой в полевых условиях и без зимнего обмундирования, которым не запаслись в уверенности, что русской зимой будут не воевать, а почивать на лаврах легкой победы.

Интервенты, жаждавшие победы, и просто уверенные в ней, не учли полководческий талант наших военачальников, сумевших выправить безнадежную ситуацию первых дней войны. Не учли стратегический гений нашего Верховного Главнокомандующего, организовавшего дальнейшие слаженные действия советских вооруженных и производительных сил.

Все зарубежные военные аналитики не учли мобилизующую силу советских муз. Как ни в какой другой стране зазвучало у нас множество чудных песен, вдохновляющих на подвиг пехотинцев, артиллеристов, танкистов, летчиков, моряков, партизан. Наряду с родными песнями даже в блокадном Ленинграде исполнялись произведения чистокровного немца Бетховена и зарубежного еврея Кальмана. Они тоже укрепляли стойкость советских людей в тылу и на фронте.

Не учли громадного экономического резерва, реализованного с переходом трудящихся нашей страны с самого короткого в мире рабочего дня на самый длинный. Такого трудового героизма практически всех трудящихся тоже не знала ни одна страна. Ибо в его основе было их сознание, что они работают только на себя, а не на социальных паразитов.

Самое же главное, чего не учли в нашем военно-мобилизационном потенциале агрессор и предсказатели его легкой победы, – это революционное превосходство нашего индустриального народно-хозяйственного комплекса над капиталистической экономикой нацистской Европы. По сравнению с ее промышленностью, мобилизованной обслуживать войска агрессора, наша промышленность имела, как минимум, вдвое меньше мощностей и трудовых ресурсов. С наступлением захватчиков до Москвы то и другое сократилось у нас примерно на треть. Такое превосходство индустрии, работающей на врага, могло лишь частично компенсироваться увеличением продолжительности рабочего времени и интенсивности труда. Тем не менее, советская промышленность вскоре стала поставлять на фронт больше вооружения, чем промышленность нацистской Европы. Это экономическое чудо позволило восполнить наши огромные потери вооружений в начале войны, а затем обеспечить количественное и качественное превосходство советского оружия.

Превосходство индустрии СССР сыграло самую значительную роль в остановке вражеского натиска и дальнейшем переходе наших войск к наступательным действиям. Если Первую мировую войну мыслители назвали войной индустрий, то Вторая мировая явилась таковой тем более.

С осени 1943 года наши войска перешли к системному наступлению, освобождая от свирепствующих оккупантов родную землю, приграничные страны и саму Германию. летом 1944 года был открыт второй фронт.

3 августа 1941 года советский посол в Англии Майский записал в своем дневнике со слов американского посла в Англии рассказ  встретившегося со Сталиным  специального представителя президента США Гопкинса: «У Сталина необыкновенно ясная голова и большой реализм. Фронт он знает как свои пять пальцев. Уверенность в победе у него абсолютная. Сталин не требует невозможных вещей и отнюдь не упал духом, когда Гопкинс ему заявил, что сейчас США много СССР дать не могут. Наоборот, он стал спокойно обсуждать с Гопкинсом программу будущего и возможности снабжения СССР к весне 1942 г. Это создало у Гопкинса впечатление, что Красная Армия имеет свою собственную достаточно крепкую базу и что вообще СССР – солидный партнер, с которым США стоит иметь дело».

Характерно, что именно после первых трех месяцев нашей обороны, когда был  опровергнут американский прогноз, что Советский Союз продержится не более трех месяцев, 1 октября 1941 года американский президент включил СССР в число стран, которые могут получать от США необходимые для войны материально-технические средства на условиях аренды с долговременной отсрочкой платежа (по ленд-лизу). Такие поставки составили за всю войну около 4% от советских затрат на нее.

К Московской битве этих поставок вообще не было. За два месяца до Сталинградской битвы, начавшейся в августе 1942 года, английское командование по надуманному предлогу сняло боевое охранение каравана судов, шедшего в Мурманск с 250 000 тоннами грузов военного назначения, чем подставило его под удары германских самолетов, кораблей и подводных лодок. Перед Курской битвой прекратились поставки в СССР по ленд-лизу кратчайшим Северным морским путем. Все грузы стали направляться из США через Дальний Восток и через Иран, что исключало возможность использования американской помощи в грядущей битве на Курско-Орловской дуге.

Почти весь объем поставок по ленд-лизу пришелся на период после осени 1943 года, когда победа СССР уже не вызывала ни у кого в мире сомнения.

При всей малости американских поставок нам нельзя не вспомнить добрым словом тогдашнего Президента США Ф. Рузвельта. У него было позитивное отношение к СССР, видимо, со времен Великой депрессии, для преодоления которой он, по мере возможностей, использовал советский экономический опыт. Однако властные возможности американских президентов стали мизерными с 1913 года, когда в США практически безраздельно стала править мировая финансово-промышленная каста, создавшая Федеральную Резервную Систему.

Для открытия второго фронта самый подходящий момент наступил в морозную зиму 1941 – 1942 годов, когда почти вся обрушившаяся на СССР военная мощь нацистской Европы застряла под Москвой. Времени для развертывания второго фронта к этому периоду вполне хватало.

Затягивание правителями Англии и США, особо уперто – Англии, с открытием второго фронта наглядно показало: наши союзнички даже после Курской битвы не теряли надежду на поражение СССР и в любом случае потворствовали максимальному ослаблению нашей страны; правителям Англии и США не было никакого дела до освобождения народов Европы от нацистского режима, пока он был нужен для сокрушения или хотя бы максимального ослабления СССР. распространенные на Западе сведения, что войска второго фронта уничтожили 20 – 25% германских вооруженных сил, могут в какой-то мере соответствовать действительности, если процент здесь берется от вооруженных сил противника, оставшихся на момент открытия второго фронта.

9 мая 1945 года свершилась добытая воинским и трудовым героизмом советского народа Великая Победа над нацистской Европой, мобилизованной на разгром и захват нашей Родины мировой финансово-промышленной кастой и сросшимися с ней правителями ведущих империалистических держав.

С получением вести о Победе полились слезы счастья вперемешку со слезами горя. Как повелось исстари, запели любимые песни. А среди них – одну из самых полюбившихся в конце войны, – песню украинского поэта М. Косенко и белорусского композитора И. Любана «Наш тост» с такими словами:

Ну-ка, товарищи, грянем застольную!

Выше стаканы с вином!

Выпьем за Родину нашу привольную,

Выпьем и снова нальем!

Выпьем за русскую удаль кипучую,

За богатырский народ:

Выпьем за армию нашу могучую,

Выпьем за доблестный флот!

Встанем, товарищи,

выпьем за гвардию, –

Равных ей в мужестве нет!

Тост наш за Сталина,

тост наш за партию!

Тост наш за Знамя Побед!

Наша Великая Победа во Второй мировой войне

5 апреля 1945 года СССР в одностороннем порядке денонсировал пакт о нейтралитете с Японией в связи с обязательством советского руководства, данным на Ялтинской конференции в феврале 1945 года, вступить в войну против Японии через три месяца после победы над Германией.

А у наших союзничков по Антигитлеровской коалиции 22 мая 1945 года был готов план намеченного на 1 июля 1945 года нового молниеносного нападения на СССР силами английских, американских и неразоруженных остатков немецких войск. Снова без объявления войны и с замыслом развить потом успех в длительной войне, вплоть до сокрушения СССР. Этот очередной плод захватнического ража и лютой ненависти организаторов мировых войн к СССР был назван «Немыслимое». «Немыслимое» осталось неосуществленным: руководство СССР, узнав от советской разведки про этот план и начало действий по его реализации, предприняло упреждающие маневры, показавшие нашим союзничкам, что эффекта внезапности при нападении на нас им не достичь.

Насколько сорванный план «немыслимое» был реалистичным, можно судить по тому, что США уже в июле стали обладать ядерным оружием; президент Ф. Рузвельт умер незадолго до капитуляции немецких нацистов, а сменивший его Трумэн относился к СССР агрессивно, как и английский премьер У. Черчилль.

В начале августа 1945 года США сбросили атомные бомбы на два густо населенных японских города. Без всякой военной надобности: только для демонстрации руководству СССР, какой смертоносной силой они теперь обладают. Эти ядерные удары не склонили японских военачальников к капитуляции, потому что были нанесены не по военным объектам, а японские города и до того разрушались обычными американскими бомбардировками в еще большем масштабе. Они склонились к капитуляции только после того, как наши войска разгромили в Китае Квантунскую армию. На Западе эту операцию назвали «Августовская буря».

После нескольких дней безуспешных попыток отбить захваченные советскими десантниками арсеналы бактериологического оружия и разгрома Квантунской армии японский император 17 августа в своем Рескрипте (предписании)   солдатам и морякам обосновал необходимость капитуляции  эффектом советского вторжения в Манчжурию, даже не упомянув про атомные бомбардировки. В Рескрипте войскам император обосновал капитуляцию только действиями советских войск. Акт о капитуляции Японии был подписан 2 сентября 1945 года.

Итак. США почти четыре года воевали с Японией, да еще при заключенном 26 декабря 1941 года договоре о военном союзе с Китаем и Англией, при том, что Япония держала свою основную военную мощь в Китае, но так и не смогли победить ее, даже применив ядерное оружие. США завершили Вторую мировую войну тягчайшим военным преступлением: убийством сотен тысяч людей, от младенческого до старческого возрастов, применив только что созданное, невиданно мощное средство массового убийства.

Решающий вклад в победу над Японией внес СССР. Победив и нацистскую Европу, и милитаристскую Японию, СССР стал главным победителем во всей Второй мировой войне. А если иметь в виду, что из участвовавших в этой войне государств только СССР выполнил великую освободительную миссию для стран, захваченных самураями и немецкими нацистами, выходит, что во Второй мировой войне СССР явился единственным победителем – освободителем не только себя, но и всех других освобожденных стран.

В. Машков,

член Компартии КОММУНИСТЫ РОССИИ,

 

г. Казань

Архив